"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1632

Тишина. Тлен. Запустение. И ничего угрожающего по ощущениям. Ни Тьмы, ни чужого присутствия. Лишь биение могучего сердца машины где-то внизу, жгучая боль в татуировках.

Примерещилось? По голове меня били в последнее время часто и охотно, после общения с До душевное здоровье и равновесие не очень-то укрепилось.

Пару минут подождав, я вышел из кабинета. Остановился, вновь обратился в слух, а потом осторожно отступил к лестнице. Но едва развернулся, за спиной вновь раздался странный и невозможный в данном месте звук. Торопливый топот маленьких детских ножек.

Волосы на голове встали дыбом, а ноги чуть не подкосились от слабости. Сердце мучительно сжалось, а по спине вновь побежали противные капельки пота, щекоча и царапая кожу. Я почувствовал себя героем книг-ужастиков в доме с привидениями.

Невозможно! Не может быть! Ведь не ощутил ничего сверх. Ни рабочих контуров в Изнанке, ни искажений. Дом обычный, за исключением разве что мощных вибраций на той стороне. Вибраций?..

Догадка осенила и ошеломила. И стало плохо от нарождающегося понимания того, куда влез.

«Мама! – беззвучно прошелестело в мозгу. – Мамочка… ты где?»

Кажется, различил испуганные нотки детского голоска. Примерещилось? И вдруг где-то в особняке вновь раздался счастливый детский смех. Затем какие-то голоса, музыка.

«Мама!» – шепнуло в ушах. Прилетели отзвуки плача, протяжного горестного воя.

Усилием воли разбив онемение, я заставил себя сделать шаг. Но в ответ на движение за спиной раздался частый треск, какой-то шелест. Я оглянулся и пораженно уставился на участок стены, где расплывалось пятно. Гниль исчезала, лак деревянных панелей вновь блестел и сверкал.

Затрещало опять, и один из светильников ярко засиял – чистый, без пыли, новенький. Волна переползла на пол, и на ковре вновь появился рисунок – затейливый, насыщенный, будто и не прошло десятилетий и столетий. А затем полоса восстановления замкнулась, опутав собой целый участок коридора и медленно поползла ко мне. Там, где она проходила, – вновь сверкали краски, исчезал тлен и гниль. Но едва она уходила с предметов, те становились прежними – ветхими, мертвыми.

Не знаю, сколько бы я завороженно следил за этим удивительным и устрашающим зрелищем. Но отрезвила боль. Я зашипел и одернул рукав куртки на правой руке, недоверчиво уставился на татуировки. Тонкие линии колебались и, кажется, исходили паром, а кожа воспалилась и покраснела, покрылась мельчайшими волдырями.

Сие окончательно привело в себя. В жизни не видел, чтобы селенит так реагировал. Я ясно осознал, что, если попаду под эту полосу восстановления, коснусь хоть малейшей проплешины, – мне конец.

И страх вновь придал сил. Развернувшись, я рванул по лестнице вниз как ошалелый. Перепрыгнул через новую проплешину, уклонился от другой, что ползла от центра гостиной. Кинулся в коридор, но едва успел затормозить перед новой прорехой, слишком широкой, чтобы перепрыгнуть. Повертелся на месте, пытаясь сообразить, куда бежать.

– Пол, милый, давай уйдем… у нас есть повозки, есть владения внизу. Или отправимся в крепость.

– Нет, Агна. Тут безопаснее.

– Но Мэсси говорит, что в крепости…

– Прости, но твоя сестра дура и не сознает, что болтает со страху. Поверь, Кастл-Рок падет. Когда я включу машину, тут станет безопасно. И если хватит мощности, мы изгоним Вестников из района, а может, и города… Верь мне.

– Прости, милый… страшно.

– Я знаю. Не тревожься, побудь лучше с Кейлой, успокой. А я все сделаю.

– Хорошо.

От потусторонних голосов из прошлого у меня зашевелились волосы не то что на голове, а на заднице. И я сумел разглядеть два смутных человеческих силуэта в том месте, где находились гнилые останки дивана и кресел. Попятился и неожиданно для себя уперся в дверь, почувствовал, что створка прогнулась под весом тела. Резко развернулся и пнул ногой, увидел какую-то комнату – вспомогательную кухню или очередную кладовую, а может, гардеробную, – не важно. Суть в том, что в ней имелось окно.

Я не колебался ни секунды. Резко рванулся, оттолкнулся ногами от пола, в воздухе сумел перевернуться и сгруппироваться. Выбил плечом и частью спины стекло, вылетел наружу в брызгах осколков, больно упал локтями и коленями на камни, но ушел в перекат и кубарем укатился к ближайшему фонтану со статуэткой ребенка.

– Дьявол! – прошипел от боли я. Но с усилием встал и, прихрамывая, побежал к ограде. – Дьявол! Дьявол! Дьявол!..

Лишь у границы двора я осмелился притормозить и оглянуться. И пораженно вздохнул, не в силах поверить в то, что вижу. Особняк мерцал, очертания колонн и балконов, крыши подрагивали и расплывались, а воздух сильно рябил. Я слышал голоса и журчание воды, на месте клумб то и дело появлялись чахлые древесные побеги. А через секунду все возвращалось на места. В момент, когда волна от неизвестной теургической машины ослабевала.

Но больше меня поразило и устрашило иное. В окне второго этажа я увидел свет, где на фоне штор металась и билась светловолосая женщина. Та самая, что видел на картине вместе с девочкой и усатым мужчиной, леди этого имения. Кричала, явно молила о помощи, молотила ладонями и кулаками по стеклу, но почему-то не могла разбить. А в глазах метались ужас и безумие, по щекам текли слезы.

Но не успел я моргнуть, как по стене здания прошла дрожь и женщина исчезла. Свет потух, окно оказалось разбито.

– Дрянь, – выдохнул я. Вновь ощутил нарастающую волну в Изнанке и без колебаний схватился за ограду, одним движением перемахнул на ту сторону и бросился бежать что есть сил. Без оглядки. Не помня себя.

Минут через пять я очнулся, дрожащий и мокрый от пота. Я сидел у каменного постамента статуи какого-то полководца древности на перекрестье второстепенных улиц. Дышал и не мог надышаться, с трудом унимал дрожь в пальцах, боролся с мистическим страхом, пожирающим разум.

Не удался эксперимент. Не сработало. Да, Тьму неизвестная машина уничтожала и отгоняла, но вместе с тем вызывала такие вибрации на той стороне, что расслоилась сама реальность. Обитатели дома оказались выброшенными в свои карманные мирки вне времени и пространства. Обреченные вечно существовать где-то вне жизни, без надежды выбраться и встретиться, способные лишь изредка выглядывать вот в такие окошки в виде призраков. Безумные, одинокие и несчастные.

Живые ли?.. Нет, не в том понимании, что вкладываем мы. Разумы их где-то в Изнанке, тела неизвестно где. Разорванные по уровням той стороны, разбитые на тени и отражения.

Но черт! Как же вовремя! Задержись на минуту, прикоснись к искажениям – и сам бы стал пленником того дома на веки вечные. Поначалу ничего не уловил, ведь шел по верхнему слою реальности. А затем машина предположительно отреагировала на присутствие живого человека. И так как артефакт призван защищать от мрака, он активизировался и попытался меня поглотить, границы между слоями начали истончаться. А может, вибрации вошли в резонанс с татуировками, не зря же так реагировал селенит.

Судить о произошедшем в особняке можно до бесконечности. Строить теории, исследовать, предполагать. Но сейчас я радовался, что удалось ускользнуть живым. И пытался избавиться от слабости и дрожи в ногах – последствий пережитого шока.

Постепенно вернувшись в норму, огляделся и мрачно признал, что слепой страх погнал слишком далеко от проспекта. Я находился в окружении каких-то магазинов с выцветшими, облупившимися вывесками и мутными витринами. А дальше виднелись очередные крыши домов, вдаль убегали вереницы фонарных огней, утопая в загадочном сумраке и мгле.

Я шепотом выругался. Потом еще раз – будто черпая в собственном голосе уверенность и силы. Но признал, что остаться в живых тоже неплохо. И вообще чудо, что никто не набросился, пока улепетывал из дома с привидениями.

Придется идти чуть дальше?.. Ну что ж, в жизни случаются огорчения.

Углядев вдалеке искомую арку и определив направление, я отлип от постамента и принялся осторожно красться по одной из улиц. Прошел мимо ряда магазинчиков, прислушиваясь к тишине и собственным ощущениям. Ненадолго остановился поглазеть на древнюю самобеглую повозку, чудом уцелевшую за стеклом какого-то салона. Но затем упрямо направился дальше, к следующему перекрестку. И уже уверился, что удалось никого не потревожить из местной фауны, когда Лимб преподнес очередной сюрприз.