"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1495

По лицу мудреца пробежала короткая судорога, зрачки сузились. Дымные стены дрогнули, колыхнулись. Выгнулись наружу, словно под давлением невидимых рук. Я сжал руну в кулаке. С улыбкой извращенца смотрел, как меняются выражения на лице волхва. Угрюмая решимость, упрямство и сосредоточенность. Удивление, бессильная злость, осознание поражения… Волхв пошатнулся, засипел и хватанул ртом воздух. Попытался пойти навстречу, но сразу остановился. Выгнулся дугой, раскинул руки. Я услышал отчетливый скрип зубов. С каждой секундой старик замедлялся, будто вяз в клейкой патоке. Старался вырваться из невидимых пут, но тщетно, тщетно…

Ноги Велимира оторвались от земли, руки развело в стороны. Старик напряг мышцы. Казалось, еще мгновение и вырвется. Но проходила секунда за секундой, а усилия волхва уходили в пустоту.

Я задумчиво потер подбородок, поморщился. С детства вдалбливали — старших надо уважать, уступать место в автобусе. А поднять руку на старика — вовсе кощунство. Он не сможет защититься, ответить тем же. И теперь вбитые с малых лет принципы бунтуют, рвут разум и душу на клочки. Но… надо.

— Как тебе удалось? — услышал я хриплый шепот.

— Перехватить власть над телом? — переспросил я нарочито небрежно. Хмыкнул и пожал плечами. — Просто догадался куда бить.

— Тебе не совладать, — хрипнул старик, вяло дернул головой. — Даже если продался Старейшинам или иным силам… Пойми — правда за нами и мы победим. Тебе не скрыться, не убежать. А жизнь отплатит сполна за предательство.

Голос волхва перешел в протяжный стон. Порыв ветра колыхнул седые волосы. Лицо старика искажено в гримасе страданий. Глаза — полыхающие яростью щели.

Я изобразил на губах глумливую усмешку, принялся внимательно осматривать ногти на левой руке.

— Поймите правильно, Велимир, — сказал я отстраненно. — Я не злодей и не псих. И уж поверьте, никому не продавался. Я просто человек, что хочет разобраться в происходящем. Мне до чертиков надоели интриги и тайны, надоело быть орудием в чужих руках.

— О чем ты говоришь, Саша? — раздалось хрипение старика. — Ты намекаешь…

— Я не намекаю! — резко перебил я.

— Но…

— Никаких но, Велимир, — хмыкнул я, продолжая скрупулезно осматривать ногти. Нашел заусенец, отщипнул и поморщился. — Признаться мне нравилась ситуация. Вы дали цели, дали высокую идею и крепкий правильный мир. Здесь добро, там зло. И я с удовольствием покорился. Зачем думать, если есть мудрые наставники и учителя? Зачем рассуждать, когда за тебя все решено. Можно расслабиться и плыть по течению. Но с некоторых пор ситуация нравиться перестала. Вообще паршиво, когда пешка понимает, кто она самом деле. Не так ли?.. У пешки лишь одна задача и цель — выжить. И я прилежно выживал, концентрировал на том силы и разум. Да и вы помогали. Снабдили минимум артефактов. Дабы не подох в процессе травли магов, но и не начал задумываться о чем-то кроме сохранения жизни. Но в четкий и стройный план вкралась случайность, сломала ход событий и дала мне повод задуматься. Некая вещь, что подарила моей дражайшей персоне лесная нечисть. Вы очень странно отреагировали при виде сферы. Любопытство заставило заглянуть в базу данных «храмовцев», порыться в вашем досье. И знаете что нашел? Ни-че-го! При том, что архивы содержат информацию о каждом мало-мальски известном чародее.

— Ты ошибаешься, — проскрипел волхв. — Мы живем в изоляции, славим Рода и не выходим во внешний мир.

— Допустим, — слащавым голосом сказал я. Переложил руну в левую руку, начал осматривать ногти правой. — Да, аргумент весомый. Но тогда я мало задумывался о подобном. Просто почуял неправильность, начал размышлять и анализировать. Прибавим к тому ваше поведение, Велимир. Я ясно помню прошлое лето. Ведь когда шел побеждать Проклятого Охотника, вы отговаривали, предупреждали, берегли. Пытались взять проблему на себя, решали и созывали окрестных чародеев. Даже к богу потянули в надежде, что образумлюсь. А теперь обратная ситуация. Я маг лишенный силы, практически обычный человек. И тут заявляетесь вы, говорите много и хорошо о высоких целях, даете оружие и посылаете в бой!

— Но ты… — раздалось слабое сипение старика. — Ведь только…

— Знаю-знаю, — проворчал я, небрежно отмахнулся. — Лишь я могу чувствовать Зов, привести к Носителям Тотемов… бла-бла-бла… Но согласен, тоже твердый аргумент. Впрочем, я просто решил подождать, занимался обычным делом — выживал и еще раз выживал. Как дурак бодался с Дэвидом, пытался образумить испуганных магов. Летал, дрался, опять летал. И так по кругу. Но знаете, Велимир, в воспоминаниях Дэвида Морана присутствует некая личность с аурой точь-в-точь как ваша. Тот субъект надоумил родителей Дикаря исследовать кое-какие аспекты из жизни Старейшин. И как результат — наш непобедимый волшебник остался сиротой, начал бесполезную и кровавую войну с Властителями. Затем второй факт, гораздо серьезнее. Чуть более двух тысяч лет назад интересная личность… угадайте! Да, с вашей аурой, но иной внешностью привела новоявленное Поколение в Храм Солнца, где те поспорили с Привратником. Демону-то что? Как с гуся вода, говорил, что должен говорить. А маги сделали выводы, приняли близко к сердцу и обратились в Старейшин. Не много ли совпадений? Как вы думаете, Велимир?..

Я закончил с изучением ногтей, поднял взгляд и лучезарно улыбнулся. Старик висел в воздухе, изломанный и стиснутый незримой силой. Борода и волосы растрепались. Балахон натянулся, обрисовал худощавую фигуру. Волхв сохранял спокойствие и видимую безмятежность. Лишь хмурился немного. Но глаза сверкали, словно две сосульки. В зрачках таилась страшная боль, холодная тоска.

— Если ты думаешь, что аура подобна отпечаткам пальцев, то ошибаешься, — сказал с мукой старик. — И ее можно подделать. Прекрати, Саша! Ты заблуждаешься, идешь неправильной стезей. Так нельзя. Для русича — главное совесть и правда. А ты пытаешься добиться желаемого коварством, насилием.

— Отлично! Тогда небольшой экскурс в теорию, — с удовольствием произнес я. Быстро подошел к дереву, подобрал книгу. Показал волхву и подмигнул. — Узнаете? Труд одного из ваших предшественников по аурам, астральным мирам и Дороге Сна. В нем совершенно четко описываются аспекты отличия Тонких оболочек и тел человека. Так что с уверенностью могу заявить — вы или врете, или плохо изучали наследие предков. Мне кажется — первое.

Волхв мотнул головой, выгнулся. Пристально посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Ты сделал поспешные выводы. Разум твой смутили видения Храма, пережитая боль. Но поверь, мысли и образы навеяны. Привратник — создание Тьмы и остается им. А Мрак чужд нам, лжив и неверен. Он как кривое зеркало искажает реальность. Саша! Александр!.. Если доверишься, я помогу! Верь мне!..

Во взгляде Велимира промелькнуло сожаление и доброта. Странно, но старик чем-то походил на изображения распятого Христа. Та же мука на лице, всепрощение и светлая тоска.

Губы словно сковало холодком. Хотелось стереть с лица кривоватую похабную ухмылочку, расслабиться. Но мышцы задеревенели. В мозгу жужжали тревожные мысли. Сердце то останавливалось, то гремело как пушечная канонада.

Я протолкнул в горло твердый ком воздуха, невидящим взором обвел дымные стены искусственного узилища. Сфокусировал глаза на старике. Чувствуя себя совершеннейшим ублюдком, сжал руну в кулаке, натянул поводок в сознании до предела. Громкий крик оглушил, отдался в голове ноющей болью. Я вздрогнул, но сжал камень-ключ сильнее. Старик забился в невидимых путах. Выгнулся дугой, скрючился. Запрокинул голову и кричал. Страшно и протяжно, словно раненый зверь. На дряблой морщинистой шее проступили мышцы, показались извивы сосудов. Кадык беспрерывно дергался вверх-вниз. Послышался сухой треск ткани, хруст суставов. Жуткая боль ломала и корежила волхва.

Опасаясь убить, я немного ослабил давление. Но тут же тряхнул головой и нажал сильнее. Крик перерос в дикий вой, рычание. Глаза старика закатились, из носа брызнули черные струйки. Капли упали на белоснежный балахон, расплылись багровыми пятнами. Тело Велимира сотрясала крупная дрожь. Лицо стало белее мела. Кровь непрерывно била из ноздрей и ушей, вместе со слюной стекала по бороде. Старик щерил зубы, кусал губы. И кричал, хрипел, выл…