"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1485

Постепенно городской шум стал тише, автомобили проносились реже. Народ гулял по центральным улицам. А на окраине господствовала тишина и покой. Улица выводила на край города. Дальше дорога ныряла в низину, терялась среди деревьев. Люди проходили лишь изредка. Да и те делали вид, что не замечают грязного оборванца. А я отвечал им тем же. Закрыл глаза, пытался отстраниться от боли, голода и жажды. Вспоминал поход по лабиринту и анализировал разговор с Привратником.

«Вот последний кусочек мозаики, — устало подумал я. — Основатель, тринадцатый знак Зодиака… загадочный маг, что явился источником вдохновения и законодателем для Хранителей. Но кто он? Почему никогда не появлялся? Ведь по определению является третьей стороной в конфликте, эдаким рефери. Стоп! А третья ли?.. Тот образ, что промелькнул в картине, показанной демоном… Аура смутно знакома. Но я могу и ошибаться. Или нет?.. Дьявол, как достали сомнения!..»

Мысли скрипели, как рассохшиеся шестерни. Вроде бы чувствовал путеводную нить. Но захватить и потянуть, дабы распутать клубочек не получалось. Основатель, зодиакальные маги, силы Земли… Боже, сколько потусторонней хрени! Но еще хуже то, что в этот бред приходится верить. Злость кольнула сердце, в висках бешено застучала кровь. Я ударил кулаком по асфальту, выругался. Просто-напросто не хватает информации. Есть лишь обрывки, лоскуты. Тасую как гадалка колоду карт, но каждый раз попадаю пальцем в небо. Нужно найти путеводную ниточку, расплести клубок. И тогда все встанет на свои места…

Я хотел порыскать в сумке, проверить заработала ли сфера. Но рука так и не дотянулась. Мозг окончательно затянуло туманом, слабость и боль победили. На несколько минут я окунулся в лихорадочную полудрему. Сквозь плотную мглу чувствовал шершавую кору под затылком, слышал шелест листьев.

Невдалеке раздался шум шагов. Я не придал значения. Подумаешь, еще один поздний прохожий. На грязного бродягу внимания не обратит. Мы вообще стараемся отворачиваться от бомжей, калек, ущербных. Почему?.. Да просто служат нам лишним напоминанием ужасов и жестокости жизни. Человеку свойственно примерять на себя. Мы боимся, что когда-нибудь станем такими же. Вот и отворачиваемся, отводим глаза и делаем вид, что этого просто нет.

Шаги стали громче. Шаркающие, неверные. Такое ощущение, что человек либо пьян, либо болен. Брел у самого края дороги, приближался. На лицо легла тень, уши уловили неуверенное сопение, шелест одежды.

— Не возражаешь, если присяду? — произнес неизвестный. Голос мужской. Молодой и звонкий, даже мелодичный.

— Садись, — милостиво разрешил я.

Неизвестный молча бухнулся рядом. Долго устраивался на траве, сопел и пыхтел. Я услыхал звон струн, гулкий отзвук. Не выдержал и открыл глаза, глянул на неожиданного соседа. Обычный парень, по виду мой одногодка. Худощавый, но крепкий. Лицо открытое и доброжелательное. Такими рисуют эльфов — прямой нос, тонкие губы и узкие миндалевидные глаза. Волосы довольно длинные для мужчины, вьющиеся, неестественно светлые. Хотя да, музыкантам можно. А что дружит с инструментом видно — в руках новенькая гитара… Одет в красную футболку, темные джинсы и кроссовки. Через плечо перекинут ремень небольшой сумки. В целом ничего особенного. Парень как парень, каких много на просторах необъятного СНГ. А вот выражение лица… Да, видно что-то гнетет. Брови нахмурены, уголки губ гнулись вниз, словно к ним привязали небольшие гирьки. Да и бледный чересчур. В глазах тоска и уныние, подсердечная злость.

Парень устроился рядом, молчал. Смотрел в одну точку, крепко обнимал гитару. Сквозь прорехи в кроне виднелось неприятно-багровое небо, желтоватые ошметки облаков. Почему-то вспомнился проклятый Славгород. Там небо было другое, но в общих чертах похоже.

— Держи! — мрачно произнес незнакомец.

Я почувствовал движение, открыл рот для вопроса. Но тут в ноздри ворвался восхитительный запах копченой колбасы, хлеба и сыра. Рот наполнился слюной, в животе душераздирающе квакнуло. Я моргнул, недоверчиво уставился на большой бутерброд. И тут же с жадным звериным урчанием вцепился зубами. Откусил, проглотил не пережевывая. Буквально в три движения расправился с пищей, облизнул пальцы. Черт! Как вкусно!

— Бери еще! — проворчал парень и протянул второй. — Я себе на репетицию брал. Но сейчас кусок в горло не лезет.

Скомкал газетный лист и убрал в сумку. Повозился, достал бутылку пива. Откупорил. Хлебнул и скривился, тоже подал мне.

— Спасибо! — прохрипел я. — Выручил!..

Сделал глоток. Поперхнулся и закашлялся. Пиво теплое и противное. К тому же отвык от алкоголя, организм относится с подозрением. Но пить хочется неимоверно. Я отхлебнул еще, осторожно покатал на языке и отдал бутылку обратно. Вновь сконцентрировал внимание на бутерброде. Теперь постарался есть медленно, хорошо прожевывать. Так насыщаешься лучше.

— Не за что, — хмыкнул незнакомец. Протянул руку. — Дмитрий.

— Александр, — выдохнул я. — Все равно благодарю. Уже загибался от голода.

— Да ладно, — буркнул парень. Глотнул пива, отставил бутылку и взялся за гитару. Провел пальцами по струнам. Вздохнул, добавил тускло: — Бывает. У каждого свои проблемы. Но ведь люди братья?..

— Угу, — согласился я. — До тех пор, пока делить нечего. Небо у вас всегда такое?

Дима задрал голову и пожал плечами. Взглянул с легким удивлением, пробормотал:

— Когда как. Бывает и нормальное, но редко. Впервые в Алчевске?..

— Да, — признался я, развел руками. — Занесло попутным ветром.

Парень перебрал пальцами струны. Сыграл знакомый мотив из репертуара «ЧайФ». Но оборвал на пол-аккорда, скрипнул зубами.

— Бывает, — как заклинание или молитву повторил Дмитрий. Лицо исказила судорога боли. — Хорошо, если ветер попутный. И хреново, когда начинается шторм. Бросает тебя как щепку, вертит. И начинаешь верить в Судьбу, Бога. Да во что угодно поверишь, лишь бы отпустило и дало вздохнуть. Вот ты голодал. И наверное, с гопниками имел знакомство. Но это тоже бывает, бывает… А со мной вообще невесть, что происходит. Жил себе, никого не трогал, работал, любил. Да как все нормальные люди.

Бутерброд оказался очень маленьким. Не успел я куснуть в первый раз, как закончился. Но в животе сыто рыкнуло. Я откинулся на ствол каштана, удовлетворенно засопел. Неожиданно вспомнился наш с Вадимом спор. Прав друг, причем во многом. Кто как не славянин может подойти к абсолютно незнакомому человеку, сесть рядом, накормить. Просто так, по доброте душевной. Да и в остальном… Так ли уж мы отличаемся друг от друга? Сейчас видно, что нет. Думаем одинаково, поступаем также. А грызня наций? Чушь собачья. Кое-кому очень выгодно ссорить нас. Чтобы по кусочкам отхватывать территории, менять умы и менталитет, приобщать к «культуре». А потом? Будет безликая нация землян, всеобщее правительство и тотальный контроль над индивидуумами. Антиутопия? Нет, реальность.

Димка бубнил, рассказывал. Я кивал, но слушал вполуха. Ведь видно — у парня не самый лучший период в жизни. Надо просто выговориться, излить волнения, страхи. Сразу полегчает. А мне послушать нетрудно. Два бутерброда и глоток пива — более чем достойная цена за подобное. Особенно когда теряешь сознание от голода. Но последние слова Дмитрия задели некий узелок в сознании, заставили насторожиться.

— Ты веришь в волшебство, Сань? — спросил парень. Глянул искоса, кивнул сам себе. — Вижу, нет. Знаешь, что со мной произошло сегодня на репетиции? Прикосновением сжег несколько гитар, усилитель. Ребята чуть не повесили, выгнали в шею. Но я-то видел, чувствовал!.. Не знаю откуда появилось, почему. Но от силы одни беды! Может потому и бросила Анна, уволили с работы…

В груди резко похолодало. Я выпрямился, взглянул на Дмитрия с недоверием. И тут же хлопнул себя по лбу. Дьявол! Припоминаю. Когда формировал в воображении просьбу для Привратника невольно вспомнил о Зодиакальных магах. А демон безропотно выполнил. И чувствовал же Зов! Но усталость притупила восприятие, а мысли занимало иное.