"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1405

Взгляд упал на труп девушки. Уже закоченел, лицо обескровленное, восковое… Стоять! А ведь Грейс не могла не подготовиться к опасностям проклятого города. Я присел над телом и внимательно осмотрел. Удивленно присвистнул и покачал головой. Блейн увешана магическими побрякушками как новогодняя елка. На шее связка амулетов, в кармашках костюма множество склянок с чем-то едким. К ним лучше не прикасаться, мало ли… Амулеты порядком разряжены, а вот пистолеты… Я вытащил из кобур и взвесил на ладонях. Тяжелые, заразы. Ничего, сойдет. К тому же в обоймах явно зачарованные пули. Спасибо Данилову и команде, научили обращаться с огнестрелом. Пистолеты пшик по сравнению с магией, но могут пригодиться.

Странный звук выморозил внутренности. Из-за домов на противоположной стороне площади донесся громкий протяжный вопль. Одновременно послышался заливистый лай, неторопливое цоканье копыт. Охотник! Платон оказался прав, мы б не убежали далеко. И теперь хочешь не хочешь, а сражаться придется…

Я поднялся и снял оружие с предохранителей. Повернулся и расставил ноги пошире. Вопль послышался ближе и громче. Тьма дальней улицы неподвижная и мертвая. Но я понял – ненадолго. Минута-полторы, и враг выйдет на площадь.

Послышались тяжелые шаги и позвякивание металлических колечек кольчуги. Рядом встал Вадим. С тревогой посмотрел вперед, поудобней перехватил меч. Я оглянулся на колдуна. Платон ползал на коленях, вычерчивал на асфальте небольшую фигуру. Лицо кривилось в гримасе ужаса, руки дрожали. Но мистик не поднимал глаз, работал быстро… Значит, Вадька доверился. Хорошо. Хоть какой-то план…

– Извини, Сашка, – произнес Вадим ровно. – Я действительно сглупил.

– Чего уж там, – ответил я в тон. – Оба хороши. Придется расхлебывать.

– Что ж, – блекло улыбнулся Вадим, – нет худа без добра. Теперь твое желание исполнится, сразимся с Проклятым. Жаль, потом не расскажем никому.

– Нет ничего невозможного, – твердо сказал я, с удивлением глянул на друга – неужели собрался умирать? Вроде нет, сосредоточенный и серьезный как никогда. Волнение выдавала лишь неестественная бледность. – Слышишь, Вадька?! Ничего!

Друг улыбнулся шире и медленно кивнул.

– Знаю, Сань. Человек – тварь живучая, а наш мир удивительное место. Правда, иногда просто не везет, но не будем думать о плохом… Теперь по делу. Прикрываем колдуна, пока тот возится с заклинанием. Я ему не шибко доверяю, но выбора нет. Как только подаст сигнал, бежим к нему. Надеюсь, получится…

Вадим поднял меч, присел в боевой стойке. Я кивнул, отодвинулся немного назад и влево, чтобы ненароком не попасть под удар клинка.

Собачий лай и цокот копыт стали громче. Я напряг глаза. Зрение не обмануло. В, казалось бы, непроницаемой темноте улицы появились пятна более густого мрака. Волосы взъерошил порыв ледяного ветра.

Сердце застучало гулко и часто. Ладони вспотели, указательные пальцы обласкали спусковые крючки пистолетов. Я глубоко вдохнул, нагнетая кислород в кровь.

Твой экзамен, Саня… – пронеслась быстрая мысль. – Так уж получилось, что ввязался в дурацкую историю. Хотел изменений, тихо ныл и плакался, что жизнь скучная и пресная. Теперь получил. Но экзамен, экзамен… Если пройдешь, то получишь право называться магом, сможешь жить в новом для тебя мире. Поэтому, крепись Сашка!..

Ветер усилился. В лицо ударило облако пыли, по коже мазнули острые крупинки и сухие листья. Заливистый лай перешел в протяжный, леденящий кровь вой. Гончие почуяли добычу.

– Держитесь как можно дольше! – послышался почему-то тихий и далекий голос Платона. – Помните, я должен завершить заклинание!

В ответ раздалось ворчание Вадима:

– Делай дело, колдун. А мы сделаем то, что зависит от нас.

Сознание раздвоилось. Та часть меня, что являлась Александром Бессмертным, обыкновенным дизайнером и простым человеком, уступила место другой, более холодной и расчетливой, свирепой и быстрой. Страх исчез, сменился полным спокойствием. Чувства обострились. К обычным ощущениям прибавились и магические. Мир потускнел, площадь показалась мертвым пустынным пятачком. И лишь рядом шарик тепла – Вадим, за спиной переплетение разнообразных сил – Платон. А впереди облако колючего вакуума, прорезаемого алыми вспышками чуждого разума… Краем глаза я заметил, что кожа рук посерела и отвердела, отросли длинные отливающие сталью когти. Тотемный облик пришел на помощь.

Тьма на противоположном конце площади ожила и зашевелилась, обрела объем. С улицы выплеснулась черная волна, разбилась на десятки кривых щупалец-рук. По ушам ударило зловещее змеиное шипение, жуткий холод сковал мышцы. Чернота взвихрилась, взорвалась клубами дыма и выпустила отвратительных четвероногих тварей… Когда-то они возможно и были псами. Но сейчас – громадные чудовища укрытые костяными наростами и шипами. Хвосты – гибкие костяные плети. Пасти как у крокодилов, зубы невероятно длинные и тонкие как иголки. Глаза – узкие щели, заполненные пламенными сгустками… Гончие взревели и бросились в атаку.

Бездумно прицелившись, я нажал на спусковые крючки. Пистолеты низко и грозно рявкнули, дернулись в ладонях как живые. Сумерки разорвали острые снопы пламени. Голова одного из псов взорвалась. Брызнули осколки костей, мокрые блестящие внутренности и черная жижа. Тело еще целую секунду бежало, перебирало лапами. Но потом споткнулось, упало и покатилось по асфальту. Я сразу же нашел другую цель, третью, четвертую… Пистолеты вздрагивали в руках, изрыгали пули, а на землю сыпались пустые гильзы. Мне удалось уничтожить еще пятерых Гончих. Но на шестой оружие отказалось работать, раздались сухие беспомощные щелчки.

Вперед! – полыхнул в мозгу четкий приказ. – Задержать! Не допустить, чтобы псы приблизились к Вадиму и колдуну!

Отбросив бесполезные пистолеты, я присел и оттолкнулся от земли. За спиной послышался запоздалый крик друга, изумленный вопль колдуна. Но я уже ни на что не обращал внимания. Тело превратилось в идеальный механизм убийства и разрушения, разум – тактический компьютер, что анализировал обстановку и выдавал команды. Никаких эмоций, ни одной посторонней мысли.

Мягко, по-кошачьи приземлился и вновь прыгнул. Вой ветра и чернота сменились вспышкой белого света, ударом и грозным ревом. Руки тряхнуло, едва не вырвало из плечевых суставов. Дыхание вылетело из груди. Снова удар. За ним множество послабее, красно-черное мельтешение и какофония звуков: визг, щелканье зубов и рев, глухие шлепки. Я схватил Гончую, что прыгнула навстречу, увлек за собой. Вместе покатились по асфальту, расшвыривая остальных тварей. Пес забился в объятиях, извернулся и попробовал откусить кисть. Я не стал препятствовать, засунул руку глубже в пасть и резко рванул вниз. Раздался сочный хруст, визг и бульканье, на лицо и грудь плеснуло горячим и едким. Я оттолкнул раненую Гончую, отшвырнул оторванную челюсть и вскочил на ноги…

Та часть разума, что еще сохранила способность мыслить и анализировать превратилась в стороннего наблюдателя. С удивлением следила за развитием боя, беспомощно витала рядом. Хищный зверь, что занял ее место, не думал. Он действовал. Бегал и прыгал, перекатывался, кувыркался, бил налево и направо. Крушил черепа, отчаянно молотил кулаками по оскаленным мордам и вспарывал когтями неподатливую костяную броню. По лицу и груди хлестали горячие брызги, сыпали осколки. Твари нападали, пытались загрызть. Но зубы и когти не наносили серьезных повреждений, скользили по уплотнившейся коже. Те же раны, что все-таки получал, быстро заживали. Тотемный облик спасал, помогал выжить.

Восприятие исказилось. Мозг не поспевал за развитием событий, я видел отрывисто, рваными кусками. В глазах, словно во время вспышек молний отпечатывалась яркие картинки. Затем все смазывалось в кроваво-черную пелену. И вновь следовал статичный слайд. Я потерял связь с реальностью, полностью отдался упоению боем. И уже ничего не соображал…

Очнулся на коленях. Боевая ярость ушла как вода в песок. В голове металось гулкое эхо, мысли путались. На спину давила тяжесть, к ней прибавилась еще большая. В руки и ноги впивались острые игольчатые зубы, грызли и рвали на части. Мне не давали пошевелиться, прижимали к земле. Загривок обхватили стальные тиски, сжали горло. Я захрипел от боли и удушья. Испуганно вздрогнул и понял – пытаются откусить голову.