"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1154

«Ловкий», — с невольным уважением подумал маг. Потрогал кончик носа, обратил взгляд на шпиона. Тот не двигался, лежал смирно. Но, судя по напряженным мускулам рук и злобному блеску в глазах, готовился выкинуть очередной фокус. Украдкой посматривал на ближайший булыжник, приноравливался.

— Я уклонюсь, — как можно спокойнее произнес Птиц. — Не старайся… Лучше давай поговорим.

— О чем? — с подозрением поинтересовался гном. Голос оказался низким, как раскат грома, хриплым. — И вообще, с врагами не разговаривают… А ты враг, потому что нарушил границу владений Кланов.

Резко замолчав, шпион попытался отползти прочь. Полы плаща на миг разошлись, на поясе блеснул крупный кристалл. Амулет, естественно. Слишком слабый, чтобы полностью нейтрализовать действие волшебства, но достаточно сильный для снижения эффекта.

— Хм… — в затруднении пробормотал Ирн. — Табличек с надписью «Посторонним вход воспрещен» не заметил.

Нежданный гость промолчал, упрямо схватился за крупный валун и подтянулся. Чуть перевел дыхание, пополз вверх по откосу. Но вскоре выбился из сил, хватанул ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Мы можем решить проблемы мирным путем, — без надежды на успех предложил маг. Тревожно огляделся, создал парочку дозорных заклятий. В округе больше никого не было, но кто знает… похоже, рядом с Башней имелся ход в подземное царство.

— Тебя убьют, колдун… — проворчал гном. Скрипнул зубами, вонзил в Птица полыхающий яростью взгляд. — Умру я или выживу, но ты погибнешь.

— С чего такие резкие суждения? — мило улыбнулся Птиц, но внутренне содрогнулся. Если коротышки что-то задумали, обязательно доведут дело до конца. Мстительнее и злопамятнее народа нет… да и в коварстве могут состязаться с эльфами.

На лице гнома отразилась внутренняя борьба: хотелось задеть ненавистного врага, плюнуть в морду. С другой стороны — слабость. Лучше промолчать, стоически вытерпеть пытки и умереть несломленным. Но и в полумраке было видно, что он мокрый как мышь, успел искупаться в ближайшей луже. Одежда грязная, в бороде и волосах застряли комья грязи, мелкие травинки… но гордый, да-да, гордый как орел.

— Мы следили за тобой, едва появился, — процедил гном, не удержавшись.

— Тогда почему не напали сразу? — быстро спросил Ирн.

— Старейшины родов запретили, — фыркнул недомерок. — Сказали, что надо найти слабые места.

— И как, нашли? — полюбопытствовал чародей.

— Множество, — с удовольствием подтвердил шпион. — Я один из последних дозорных… Так что жди гостей.

— Не боишься раскрывать столь важную информацию? — хмыкнул Птиц, чуть приподняв бровь. — Я же приготовлюсь.

— Против мощи нашего воинства не устоит ни один вшивый колдунишка! — с пафосом заявил гном. — Так что беги, пока цел… Но наши все равно найдут, свяжут и зальют в глотку расплавленный свинец!

— И почему я не удивлен? — пробормотал себе под нос маг.

Ирн задумчиво потер подбородок, оглянулся на Башню. Над деревьями виднелась лишь верхушка, острые как клыки зубцы выделялись на фоне сжигаемых закатом туч. Нерушимая твердыня… если не нападать со стороны гор. Проблема. Нужно ее решать, и быстро. Судя по уверенности пленника и той искусности, с которой шпионы избегали охранных нитей, подгорные шаманы задумали нечто серьезное. Можно было окружить долину заклятиями, расставить ловушки, но продержаться долго не получится… Мрон!..

Краем глаза парень заметил довольное выражение на лице гнома. Как же, он храбрый и сильный, плюет в лицо страшному колдуну. Желание задушить мелкого поганца вернулось, но чародей усилием воли его отверг. Посмотрел бесстрастно и холодно, спросил:

— Как ты умудрился попасться?

Удар достиг цели. Морда гнома сразу сделалась мрачной и кислой, злорадный огонек в глазах потух. Недомерок поколебался: признаваться стыдно, а молчать глупо. Пожал плечами, сказал как можно равнодушнее:

— По делам ходил… нужным. Ну и не рассчитал, знак шаманов проглядел…

— Ясно, — пробормотал маг. Вражеские колдуны, оказывается, определили границы охранных кругов и сделали метки. Вот почему весь последний месяц дозорные нити подавали такие смутные и слабые сигналы…

Пленный коротышка опять приободрился, посмотрел с вызовом. Попыток убежать не предпринимал — бесполезно, но собрался продать жизнь подороже. Нащупал увесистый булыжник, спрятал в кулаке.

— Можешь идти, — сказал Птиц. Коротким импульсом разрушил оковы заклятия, развернулся и не спеша побрел к рощице.

Сказанное настолько ошеломило, что шпион позабыл о сопротивлении. Но через секунду почувствовал, что незримые путы исчезли, проворно вскочил. Мрачно и удивленно проследил за расплывчатой в вечерних сумерках фигурой мага. Перевел взгляд на покосившееся деревце, в котором по самую рукоять застряло оружие. Скривился, но проворчал:

— Секиру отдай! Секира отцовская, на память дарил…

— Обойдешься, — откликнулся парень. Чуть задержался у зарослей, мельком оглянулся. — Походишь и без оружия, предатель.

— Что-о? — непритворно охнул коротышка. — Как ты меня назвал, слизняк?..

— Предатель, — сухо повторил Ирн. — Вы предали мир со Свободными Землями.

Темнота скрыла лицо мага, лишь глаза сверкнули тусклым зеленоватым огнем. Но странное дело — гном ощутил незримую силу, коей дышала фигура человека. Почувствовал себя маленьким и беззащитным, как муравей перед великаном. Судорожно сглотнул, прохрипел:

— Мы присягали Серым магам. А те исчезли, выродились… так что никакого предательства нет, человек. Ты бросаешься словами как шелухой земляных орехов.

Слова растворились в пустоте словно соль в воде. Молчание длилось бесконечно долго, резало нервы как острый нож. Частый стук капель, журчание, шелест листвы и крики ночных птиц отдалились, стали совершенно незначительными. В целом мире осталась важной лишь одна вещь: взгляд человека… пронизывающий, страшный. Всеми фибрами души гном ощущал — колдун видит его насквозь, может убить одним движением пальца.

Момента, когда человек ушел, коротышка не уловил. Порыв ветра, колыхающиеся ветви, тусклая вспышка камня в оголовье посоха — и последние слова… четкие, оседающие в мозгу как мутный осадок в вине:

— Я Серый маг… вы предали меня.

И еще долго гном сидел, приводил мысли в порядок. Вздрагивал всякий раз, когда порывы ветра трепали плащ — в грозном свисте чудился голос человека. Лишь спустя пять минут разведчик сумел подняться с земли, сломя голову помчался к тайному входу…

…Дорога к Башне стерлась в восприятии Птица. Чародей прыгал по камням, когда нужно — бежал и карабкался. Но действовал на рефлексах, а сам предавался мрачным размышлениям. Спустился к строительной площадке, отмахнулся от учеников, которые вздумали накормить наставника. Проигнорировав удивленные взгляды, спустился в лабораторию и уселся на жесткий соломенный матрац.

Три кружки крепкого горячего кофе немного приободрили, но сбить напряжения не смогли. Ирн откинулся на холодную стену, невидящим взглядом прошелся по стопкам фолиантов и грубой поверхности, крепко задумался.

Размышлял около часа. Перебирал варианты, ругался сам с собой. Спустя некоторое время почувствовал пульсацию охранных кругов, но не придал тревоге особого значения. Судя по астральным следам, шаманы были слабы, да и выходка Ирна разрушила четкие планы по захвату Башни. Сожгли пару Кругов, но потерпели поражение и убрались восвояси, потеряв двоих убитыми…

Решение созрело достаточно быстро. Элементарное, но донельзя противное. И выбор оказался прост: либо тупо сражаться, либо поступить по уму. Первый вариант Птиц отмел сразу — не было ни времени, ни желания, ни сил. Через три дня сюда придут первые переселенцы. И если увидят вместо безопасной долины поле боя, планам насчет нового Ордена придет конец. Остался второй выход… но душа протестовала.

— Да пошли вы со своим гуманизмом! — прохрипел в конце концов измученный и доведенный до отчаяния маг. — Вонючий интеллигент! Боишься в дерьме измазаться, нечего и лезть!..