"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1115

— Что надо? — с угрозой спросил бродяга.

— Э-э-э… простите, господин чародей, — смешался мужичок, низко поклонился. — Не признал, снежок ослепил.

— С чего ты взял, что я маг? — продолжил допытываться Лохматый.

— Так… посох у вас. У всех магов в Лугаре посохи… — почтительно проговорил незнакомец. Удивленно приподнял брови и развел руками. Но тут же забеспокоился, указал в сторону ближайшего переулка и добавил с мольбой: — Помогите! Моя соседка сына к лекарю повела. А по дороге злыдни какие-то напали. Маху оглушили, с мальцом что-то творят… Вы же слышали о похищениях? Некроманты лютуют, поклялись деток свободных на алтари возложить…

— Вот как, — хмыкнул нищий, вопросительно глянул на послушника.

Ирн промолчал. И так ясно, остаточной колдовской ауры нет. Так что или обыкновенный человек, или хорошо маскируется. Но проблем от этого не меньше. Почему-то в такие моменты осознаешь, что любой вопль «Спасите!» буквально значит: «Идите сюда, кушать хочется!» Но вопрос в том, стоит ли подчиняться? Возможно, встрять в историю — единственный шанс разобраться в происходящем.

Не дождавшись внятной реакции спутника, бродяга принялся расспрашивать мужичка подробнее. Хмурился, метал грозные взгляды, корчил рожи одну зловещее другой. Обыватель заикался и сбивчиво объяснял. Но лекарь не слушал. Глубоко задумался, попытался создать поисковое заклинание. Потерпев неудачу, сунулся в Астрал. Однако и тут наткнулся на глухую стену… Странно. Волшебство, связанное с восприятием, отказалось работать. Почему и отчего, непонятно. Впрочем, парня не оставляло ощущение, что решение рядом. Колдун силен, сумел создать целый мир-ловушку. Но прорисовать до мелочей подобное невозможно. Следовательно, надо искать путеводную ниточку…

— Пойдем! — решительно сказал Ирн. Шагнул вперед и хлопнул друга по плечу, увлек к подворотне.

— Куда? — опешил Лохматый.

— Помогать, конечно, — заявил послушник. — Нельзя детей на растерзание оставлять.

На лице бродяги отразились удивление пополам с сомнением. Зачем лезть в пасть волку? Но парень непреклонно мотнул головой, сказал взглядом: мол, надо. Глянул на мужичка, буркнул короткое: «Веди!» Тот потерял дар речи от неожиданности. Быстро очнулся, всплеснул руками и зачастил:

— Слава богам! Скорее, господа!.. Тут недалече…

Незнакомец сорвался с места в карьер, резво побежал вперед. Лекарь и нищий обменялись хмурыми взглядами, но последовали за проводником. Свернули в переулок, окунулись в темноту. Фонарей тут не было сроду, а отраженного света явно не хватало. Глаз различал лишь общие контуры стен и окон. Но дальше расстояния пары вытянутых рук белела сплошная пелена снегопада.

— Господа маги! Тут, ясно помню, — подал голос мужик.

— Где? — с недовольством переспросил бродяга.

— Да тут же, тут! — воскликнул незнакомец. Внезапно всхрапнул, пошатнулся. — Господи… опоздали!

В полумраке метнулась тень, проступили расплывчатые силуэты. Раздались скрип и удар, страдальческий стон. Лохматый выпалил заклятие. Вверх взлетел маленький световой шарик, ярко полыхнул. Призрачное голубоватое сияние озарило бледные искаженные лица, часть стены и глубокий сугроб. На снегу алели пятна крови, виднелись следы сапог. А у чахлого деревца рядом с черным входом ближайшего здания что-то шевелилось…

Снова послышался полузадушенный стон. Нищий переместил светлячок, прищурился. Но вдруг переменился в лице и грязно выругался… У крыльца лежала худенькая женщина лет тридцати на вид. Бледная и изможденная, с темными кругами под глазами — следы бессонных ночей. Волосы спутаны, на виске глубокая ссадина. Одета в ветхое бесцветное платье, больше смахивающее на мешок. Но несчастная была жива и, похоже, приходила в себя. Шарила ладонями по снегу, упрямо ползла. Хрипела и бормотала:

— Мальчик… мой мальчик…

Внутренности сковало льдом. Ирн знал, что смотреть не стоит, но все равно повернул голову. Судорожно сглотнул, сразу вперил взгляд под ноги. Тошнота цепко схватила за горло, колени задрожали… У стены действительно лежал ребенок лет шести. Но выглядел не в пример хуже матери. Снег настолько пропитался кровью, что превратился в алую слякоть. На горле и руках виднелись аккуратные надрезы, на груди чернела круглая дыра. А вокруг валялись разбросанные мокрые подрагивающие куски мяса, вился пар… Дрянь! Понятно, что иллюзия. Но в чьем больном воображении могло родиться подобное?..

В отличие от лекаря, бродяга не колебался. Мгновенно оценил ситуацию, рухнул на одно колено. Обхватил женщину за плечи и усадил у стены. Быстро осмотрел на предмет ран. Поморщился, глянул на растерзанного мальчугана и угрожающе зарычал. Но справился с эмоциями, вновь обратил внимание на несчастную. Та застонала и всхлипнула, попыталась встать.

— Мой сын…

— Тише, — успокаивающе проворчал Лохматый, придержал. — Не шевелитесь, я помогу.

— Сын… что с ним? — слабо прохрипела мать.

— Не шевелитесь, — упрямо повторил нищий. Скривился, опалил бешеным взором мужика.

Сосед бедняжки, и без того серый от ужаса, отшатнулся в испуге, прикрылся рукой. Попятился, осмотрелся, ища пути к отступлению. Но понял, что магу достаточно вымолвить одно слово, чтобы превратить его в обугленную головешку. Втянул голову в плечи и влип в стену.

— Я… я не виноват, — заикаясь, выдохнул незнакомец. — Я побежал за помощью.

— Мразь, — вынес вердикт Лохматый. — Мог бы остаться и защитить.

— Но как… — проблеял мужик.

— Горячей воды! — отрезал нищий. — Быстро!..

Голос сорвался на низкий звериный рык. Незнакомец дрогнул и часто закивал, метнулся прочь. Секунда — и скрипнула дверь, послышался топот. Спустя еще одну сосед вернулся с объемистой бадьей и тряпками, принялся помогать… Бродяга отвлекся, с неудовольствием посмотрел на отрешенного и задумчивого послушника. Но промолчал, принялся плести лечебные заклинания.

Ситуация не то что бы не нравилась. Нет, казалась Ирну нелепой и глупой. Кроме того, не давало покоя поведение мужика. Заманивал? Определенно. Или мир все-таки был реален и смерть ребенка теперь на их совести?.. Мрон! Как разобраться? Где тот камень, который поможет разбить оковы чернокнижника?..

В мозгу возник натужный гул, перешел в пронзительный свист. Мысли снова начали роиться, перед внутренним взором с бешеной скоростью замелькали образы и воспоминания. Птиц усилием воли оборвал мутный поток. Сосредоточился, собрал последние крохи Силы и начал плести заклятие-щуп. Но сбился на половине, коротко ругнулся и размял пальцы. Холодно…

Спину овеяло сквозняком. Парень обернулся, мазнул равнодушным взглядом по ближайшему дому. И замер… сердце болезненно сжалось, в ушах набатом застучала кровь. Как раньше не заметил? Морозные узоры на стеклах чем-то напоминали магическую вязь в подвале. Более расплывчатые, в зеркальном отображении… но совершенно ясные Знаки и буквы Серой Магии!..

Догадка ударила как розги, опалила и доставила боль. Птиц рванул волосы в отчаянии, задохнулся от чудовищного предчувствия. Вот кого напомнил сердобольный мужичок — один из трупов с вырванным сердцем. Колдун не зря изучал Магию Крови. Узоры на стенах особняка и Магия Предков были связаны воедино. Ритуал, заклятие… И если понял правильно — огромный Портал в Логебор, страну Теней!.. План прост — заманить жертв в мир-мираж, запутать и усыпить бдительность. А затем выпить энергию, сделать врагов призраками. Для чего? Да просто чтобы держать в повиновении армию демонов. Беглецы попали в очередную «проплешину»…

Пелена перед глазами развеялась. Лекарь сумел вздохнуть, закашлялся. Вжался в стену и посмотрел перед собой. Нищий на пару с незнакомцем хлопотали над женщиной. Мыли, перевязывали раны. Несчастная больше не рыдала. Смотрела на растерзанного ребенка, покачивалась из стороны в сторону. Глаза стеклянные, губы синюшные, как у мертвеца… Мерзость! Так кто из двоих? Или троих?..

— Отойди, — сказал Птиц. Резко выдохнул, сделал плавное движение кистью.

Бродяга проигнорировал. Схватился за посох, начал затягивать царапины и синяки. Попутно рыкнул на помощника, указал на ведро — еще воды.