"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Брай Марьяна - Страница 1045

— Не подскажешь, что творится в городе? Нам показалось, что чума…

— Чума, — подтвердил шут, гнусно хихикнув. — Особого рода. В головах заводятся червяки и выедают человекам мозги. Хотя и есть нечего… тупые дикари.

— Ты б на себя поглядел, — мрачно вставил Лохматый. — Или думаешь, что умнее? Рассказывай!

Бродяга навис над карликом подобно горе, принялся закатывать рукава. Шут присел от испуга, попятился. Но бежать оказалось некуда, нищий перекрыл дорогу. Посередине возвышалась жаровня, а сбоку застыл послушник.

— Турнир! — пискнул гоблин. — Король Бернард ищет для дочери хорошего жениха, созывает с окрестных земель благородных воинов.

— Мы тут при чем? — прорычал безумец.

— При том, — твердо ответил Груст. Неожиданно хихикнул, дурашливо пропел: — Два дурака попались впросак… Два дурака устроят кавардак…

Гоблин тряхнул шапкой, бубенчики издали душераздирающую, какофоническую музыку. На губах шута появилась блаженная улыбка идиота. Из уголка рта поползла слюна, а мордочка сморщилась, как печеное яблоко. Вылитый одержимый!.. Бродяга и ухом не повел. Но Птиц невольно отшатнулся, вскинул руку для солнечного знамения. И секунду спустя понял, что обманут.

С невероятной для старика прытью шут бросился в открывшуюся щель. Грубо оттолкнул послушника, метнулся к выходу. Но на полпути запутался в длинных носках туфель. Рухнул на землю и покатился кубарем. Взвизгнул, нелепо загреб руками пыль. Вскочил и отшатнулся к полотнищу. На пороге почувствовал себя в относительной безопасности, остановился.

— Я буду жаловаться, — сварливо заявил шут. — Возмутительно! Вас повесят, а потом утопят!..

— Ты не ответил, — спокойно сказал Лохматый. Медленно положил ладонь на рукоять клинка. Стало понятно — безумец сможет метнуть меч, поразить карлика из любого положения.

Груст напрягся, медленно отступил и сказал нехотя:

— Многие аристократы любят зреть сражения. А парочка свежих рыцарей сделает поединки весьма… сочными. Прощайте, дурачье! Увидимся на ристалище. Искренне желаю вам проиграть.

— Свежих? — удивился послушник. — Быть может, новых?

Но шут пропустил вопрос мимо ушей, вышел. Послышались нарочито старческое шарканье и кряхтение:

— Уморили, гады. Дикари как есть! Когда ж подохну наконец? Может, тогда станет получше? Боже, помилуй. Обратно б на диван, под ящик… Или нет, лучше слетать куда-нибудь на курорт. Водички целебной попить. И чтоб без рыцарей, магии и прочей белиберды…

Голос затих, смешался с приглушенным гулом толпы и свистом ветра. Путники вновь остались наедине. Факелы колыхнул легкий сквозняк, из жаровни взметнулся сноп оранжевых искр. Ирн страдальчески застонал, спросил:

— Ты понял, что говорил Груст?

— Дурь какая-то, — пробурчал нищий.

— Еще бы! — внезапно раздался чужой голос. По-мужски хрипловатый, но звонкий и жизнерадостный. — Гоблины и не такую чушь городят. Ничего, господа, привыкнете…

Скрипнула кожа, хлопнула ткань. Полог шатра колыхнулся. Внутрь вместе с сырыми клочьями тумана и болезненным сероватым светом проник высокий молодцеватый мужчина в роскошном камзоле и высоких сапогах. Лицо лощеное, не лишенное аристократической красоты: толстые губы, прямой нос и маленькие голубые глаза. Длинные светлые волосы аккуратно причесаны, собраны в хвост. В каждом движении, мимике и жестах сквозили вальяжная ленца и манеры потомственного придворного.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался Лохматый. Повернулся к гостю, убрал руки подальше от клинка.

— Ну как же! — воскликнул мужчина. С любопытством осмотрел новоявленных рыцарей. В глазах промелькнула насмешка, скрылась под напором вежливого внимания. — Гоблины верят в переселение душ. Якобы в них могли воплощаться великие герои различных рас. Хотя, по легенде, шестьсот лет назад один из шаманов открыл Портал в иные измерения. Оттуда попер такой поток гнилых душ, что карлики не выдержали напора, поддались. Этим и оправдывают поражение в противостоянии с людьми. В сильной магии нашлось уязвимое место… Вообще гоблины весьма чудной народ. А наш Груст яркий представитель.

— Могу себе представить, — задумчиво обронил бродяга. — С кем имеем честь разговаривать?..

Мужчина спохватился, ослепительно улыбнулся и отвесил учтивый поклон.

— Прошу прощения, увлекся, — бодро произнес незнакомец. — Я сэр Лекс Ирис, барон Брешский. Рад познакомиться.

Птиц вернул поклон, поморщился. Получилось по-деревенски неуклюже. Придворный оказался искушен в манерах и речи. Всю жизнь учился правильно ходить и говорить, изящно шаркать ножкой. А послушник в то время протирал штаны перед алтарем и корпел над книгами… Лохматый ответил легким кивком. С точки зрения этикета — непростительная грубость. За такое можно схлопотать вызов на поединок. Но Лекс почему-то не обратил внимания ни на топорность манер Ирна, ни на отсутствие таковых у безумца.

— Его величество король Бернард попросил проследить за вашей подготовкой к боям, — поспешно произнес Ирис. — Судьи кинули жребий и определили ваших противников. К сожалению, погода не позволяет провести полноценные рыцарские состязания. Сегодня вам предстоит биться на мечах. Пожалуй, следует поторопиться, зрители ждут. Первый поединок через пятнадцать минут.

— Понятно, — процедил нищий. — А как…

— Организуем, — перебил аристократ, небрежно покрутив пальцем в воздухе. — Не беспокойтесь. От вас потребуется показать воинскую доблесть, сноровку и силу.

Лекс хлопнул в ладоши. Полог шатра заколыхался, вбежало несколько слуг. Подхватили Птица и Лохматого под руки, подвели к столу. Один притащил толстые стеганые халаты, другой вывалил на столешницу ворох сверкающего металла. Новоявленных бойцов буквально облепили. Одни прислужники обували, другие помогали втиснуться в жилеты. Затягивали ремни, прилаживали железные пластины…

Послушник сумел прийти в себя, когда слуга подал шлем — громадный цилиндрический топхельм, похожий на ведро. Парень неуклюже переступил с ноги на ногу. Раздались дребезжание, скрежет. Грудь и живот защитил панцирь, талия в латной юбке, на плечах толстые плиты брони. Тяжело и неудобно. И как воины тягают на себе столько металла? Хотя если захочешь жить, придется привыкнуть… Птиц бросил отчаянный взгляд на бродягу. Но тот пожал плечами, угрюмо кивнул — не сопротивляйся.

Сам нищий теперь ничем не отличался от рыцаря. Закован в блестящую сталь с головы до ног. Могучий и широкоплечий, статный. Даже поза изменилась: спина прямая, подбородок вздернут, руки свободны и расслаблены. В движениях появились некая опасная плавность и одновременно хищная сила… «Святой Алар! — с иронией подумал послушник. — Неужели наряд так меняет людей?..»

— Вы первый, сэр Птиц, — с любезной улыбкой произнес барон, указав ладонями на выход. — Бой начнется через пять минут.

Парень нервно сглотнул, повертел головой. Юношу окружали взгляды: равнодушные — слуг, тревожный — Ириса и непроницаемо-темный — нищего. Кровь застучала в висках. Ирн побледнел, затем стремительно покраснел. Зло скривился и поднял руку, чтобы распустить ремни. Плевать!..

В полумраке сверкнул металл. Лохматый скорчил виноватое лицо, показал жестами Лексу — нормально, решим. Подошел вплотную к парню и наклонил голову к уху, быстро шепнул:

— Не трусь!

— Я не боюсь, — солгал Ирн. — Но это глупо…

— Нет, не глупо, — с нажимом сказал Лохматый. — Ты же сам понимаешь… нас просто убьют.

— Да, — онемевшими губами выговорил послушник.

— Поймем, что тут творится, и сразу найдем способ удрать, — кивнул бродяга. — А до тех пор…

— Я постараюсь, — пристыженно ответил Ирн. — Но я никогда не сражался.

— Просто махай мечом, — посоветовал Лохматый. — Руби, коли, бей щитом. Мы нужны им живыми… пока.

В углу зашуршало, из тени показались хитрая мордочка и черные лукавые глазки. Колючка вскарабкался по ноге послушника, запрыгнул на плечо. Уселся и оскалил клыки. С видом повелителя мира осмотрел присутствующих: мол, тронете хозяина — покусаю. Птиц помимо воли улыбнулся, почесал верного зверька за ухом. Молча принял у слуги длинный тяжелый меч с притуплённым лезвием. Закинул на плечо мешок и обернулся к придворному.