Офицер разведки - Поселягин Владимир - Страница 4

Об этом и размышлял, пока не стемнело. Дальше собрался, забрав амулет зарядки, накопитель почти полон был, и побежал по дороге к городу. За час я добрался до окраин, приметив по пути несколько усиленных постов. Был и блокпост на въезде. Немцы явно держат все с этой стороны под контролем, особенно ночью. Хорошо, что здесь поля возделаны, а не минные поля были. Сам я по дороге двигался, там мин сканер не показал. Все же магеныш сам лох, из нас двоих я в плюсе. Хотя думаю, он как раз считает наоборот.

Проникнув на территорию города через частный сектор, перебрался через огород, а там на улицу и дальше двинул по ней, сторожась. Пропустив ночной патруль из десятка солдат, что уверенно топал по одной из улиц, я так и добрался до железнодорожной станции. Меня интересовали ее склады. По пути перехватил полицая, тот с карабином Мосина на плече шел куда-то полусонный, волоча ноги. При этом я бросал вокруг настороженные взгляды. Думал, ловушка, на живца берут, но, когда я его допросил, узнал, что несколько полицаев пропали в городе за последний месяц, и тела двоих потом по запаху нашли. Тот себе такой судьбы не желал. Хотя это ему и не помогло. Зато я хоть какую-то информацию получил. Это действительно Житомир. На окраине есть военный аэродром, запасным он был, но сейчас там дальняя авиация базируется. Заглянем. Также дал расклад сил по городу, и что тут вообще происходит. Сведений не так и много, но я и этому рад. Об одном жалел, у него сапоги сорок пятого размера, а мне сорок второй нужен. А вот ремень с подсумками застегнул на себе. Я бечевку починил, но все равно иногда шаровары нужно было придерживать, спадали. Карабин проверил и убрал в хранилище. Сорокового года выпуска тот, вполне неплохо сохранился, из него не так и много стреляли. К нему двадцать патронов, россыпью, обойм не было.

Больше трофеев не было. Карманы пусты, только махорка да пустой коробок спичек. Документы взял, а форма полицая меня не интересовала, тем более и она не на мой размер. Хотя сапоги предателя я прихватил. Не сильно ношены, можно будет продать. Они нашего пошива, с зауженными голенищами. Тело оставил у забора, руки не пачкал, удар амулета с воздушными лезвиями – и порубленное тело оплывало кровью. Я же заторопился к складам. В городе на удивление много полицейских подразделений было, видимо, некоторые являлись карателями. Пока до складов добрался, еще уничтожил восемь полицаев. В отличие от первого полицая, что шел с суточной смены отдыхать, он местным был, эта группа шла строем. Тут отработал воздушными лезвиями, потеряв десять процентов маны в накопителе на это, зато все лежат обезглавленные. Бил точечно, чтобы не повредить ничего и трофеи не потерять. Прибрал винтовку Мосина, самую свежую и не расстрелянную, еще был ППШ, причем новый, этого года выпуска, к нему два запасных диска. Два пистолета, ТТ и «парабеллум», с кобурами. Остальное не заинтересовало. Только боеприпас собрал к вышеперечисленному. Да наконец-то сапоги подобрал, тут аж у двоих были нужного размера. Одни чуть стоптанные, другие новые, яловые. У водопроводной колонки помыл ноги, подлечил от мелких травм, намотал еще теплые портянки и натянул сапоги, те, что поношенные, новые пока поберегу. Только после этого наконец добрался до складов. Добежал. Уф, как хорошо в сапогах, не нужно смотреть, куда ступаешь. Правда, и минус был, я отвык от обуви, и в первое время те мне серьезный дискомфорт причиняли. Ничего, снова привыкну. А пока добывание нужного мне, а потом на вражеский аэродром. Надеюсь, найду там то, что мне нужно.

Мотор «шторьха» ровно гудел, я поглядывал вокруг, благо амулет ночного и дальнего видения отлично помогал, ночь темная. Девочка лет пяти, что сидела у меня на коленях, особо не мешала. Меня ждали, в штабе моей армии подтвердили прием, сообщив, куда лететь. Армия двигалась с боями, и местоположение ее давно сменилось.

А вообще с момента, как я расстался с магенышем, уже десять дней прошло, второе сентября было. Одиннадцатый день пошел, уже полтора часа как. Тогда, добравшись до Житомира, я действительно неплохо прибарахлился. На складах добыл три тонны риса в мешках, у немцев это довольно редкая крупа, тонну гороха и тонну пшеничной крупы, потом вскрыл склад с питанием для офицеров, дорогие вина, сыры, шоколад, масла, колбасы. Были чай и какао. Никакого эрзаца. И тут на семь тонн набрал. Амулет-сканер отлично помогал, прежде чем убрать кусок стены в хранилище, давая себе доступ внутрь очередного пакгауза, я сначала смотрел амулетом, что есть внутри. Самое интересное я прибирал. Поэтому еще тонну мешков свежей пшеничной муки. Два мешка соли и два сахара. Две фляги с подсолнечным маслом и две с медом. Ну и склад с консервами. Брал мясные, с ветчиной, фаршем, саморазогревающиеся, и сладкое. Пятнадцать тонн припасов, но это не все. Тут уже начали сбор урожая, и я нашел местное овощехранилище, довольно крупное. Забрал четыре тонны картошки, только вчера с полей, двести кило капусты, двести репчатого лука, сто моркови, сто чеснока, двести огурцов и двести помидоров. Они в ящиках были. Свежий урожай, не из парников ли? В общем, двадцать тонн припасов ровно, как и рассчитывал. На другом складе, вещевого имущества, нашел котлы. Большие, маленьких не было, пять штук по сто пятьдесят литров каждый. Чугунные. Я поскорее прихватил их и покинул склады. Нужно сделать запас готовых продуктов, и они отлично помогут. Правда и весят почти тонну, но меня это не остановило. Я их взял временно, потом избавлюсь. Может, один котел оставлю, остальные точно скину. А поторопился покинуть город, потому что по нему тревога звучала. Нашли убитых полицаев, да и тут на территории станции я двоих немцев убил. Одного ссыкуна из зенитчиков, до туалета ему лень дойти, к углу склада бежал, где я укрылся, и часового, с которого снял новенький карабин Маузера с боезапасом. Да, документы я собирал, с полицаев и вот немцев, для отчетности. А перед тем как покинуть склады, увел полтонны тротиловых шашек с бикфордовыми шнурами и добрался до аэродрома.

На аэродроме тревоги не было, но посты усилили. Из города им сообщили о нападениях. Тем более тут вполне себе шла боевая работа. Часть самолетов на вылете, еще одну группу готовили. Пользуясь темнотой, тут соблюдали светомаскировку, прежде чем заминировать склад ГСМ, и склад боеприпасов, я посетил землянки лётного состава, стараясь не разбудить тех жильцов, что были. Увел новенький патефон и солидную стопку пластинок с разной музыкой. Обувь подобрал, ботинки хорошие, два летных комбинезона моего размера. На складе две тонны летных пайков и шесть комплектов офицерского нательного белья. Заглянул в столовую, набрал утвари и посуды, доски разделочные, половники, ножи и все необходимое. Потом к складам, шнуры уже горели, увел пять тонн авиационного бензина в бочках и одну бочку моторного масла, и даже три самолета. Два «шторьха» и один связной «мессер». Самих «шторьхов» было три, но один в ремонте. Из двух один вполне свежий, второй латаный-перелатаный, видно, что пулевые отверстия заделывали, но мотор новый. Первый себе оставлю, а на втором к нашим полечу. Да и тут эксплуатировать буду. Что по «мессеру», то дальность у него выше, хотя на такой машине летать не доводилось, но я справлюсь. Убив охрану у землянки, где радист сидел, там еще три офицера было, все же работа шла, я проник внутрь и, настроив рацию на волну радиостанции штаба моей армии, стал вызывать:

– Тюльпан-два. Ответь Урагану-три, прием.

Знаю, что за время моего отсутствия все позывные давно сменились, а новых я не знал. Да и не смущало это меня. К счастью, дежурный радист не спал, подтвердил прием, знакомый голос, знаю его, и тот принял от меня сообщение. Да оно короткое было. Сообщил, что бежал из плена, излечился от контузии, а как добуду самолет, то и перелечу к ним. Потом свяжусь, узнаю координаты, куда прибыть. Ну и еще, что я человек практичный и пустым не летаю, кого-то да вывезу с оккупированных территорий, пусть особисты имеют в виду. Проверка прибывших на них. Ну и личная просьба начальнику штаба армии: от моего имени подать запрос на восстановление документов, комсомольского билета, наградных книжиц и заказать изготовление копий моих наград. Свои я утерял, даже не знаю, где они. Как бомбой накрыло, больше не видел. Это нужно для сокращения срока получения копий всего утерянного.