Побег от гравитации. Мое стремление преобразовать NASA и начать новую космическую эру - Гарвер Лори - Страница 14

При Обществе действовал Совет по аэрокосмической промышленности, состоящий из десяти компаний, каждая из которых жертвовала по 50 тыс. долл. в год, что составляло немалую долю нашего бюджета. Представители совета собирались ежеквартально и в обмен на свой вклад, не облагаемый налогом, приглашались на наши мероприятия и указывались в нашем маст-хэве. В рамках нашей модели управления решения по космической политике NSS намеренно принимались на расстоянии вытянутой руки от отраслевого совета. NSS по-прежнему выступал за увеличение бюджета NASA и космическую станцию, но наш отточенный посыл был направлен на поддержку новой Инициативы по исследованию космоса.

Компания Boeing была одним из основных участников существующих программ NASA, и ее представитель Эллиот Пулхэм, возглавлявший в то время совет, позвонил мне, чтобы высказать угрозу в связи с нашей поддержкой новой инициативы президента. Он сказал, что если мы не прекратим отстаивать SEI и не вернемся к программе Space Station Freedom, то они откажутся от финансовой поддержки. Я извинился за недопонимание их роли в принятии нами политических решений и объяснил, почему мы поддержали новую инициативу. Затем я пояснил, что их корпоративные взносы, вычитаемые из налогов, не могут быть привязаны к конкретным программам, и напомнил ему, что такое “влияние” неэтично и противоречит правилам IRS. Моя реакция была неожиданной.

Отраслевой совет поддержал мою кандидатуру на должность исполнительного директора. Я оценил их доверие, но теперь почувствовал, что их одобрение было сопряжено с определенными условиями. Я был потрясен тем, что они открыто выражали корпоративные взгляды, противопоставляя их взглядам Президента, и намекали на то, что могут контролировать мои действия. Не желая сбиваться с курса, мы продолжали активизировать наших членов и призывали их поделиться своим мнением с избранными лидерами. Сообщения о том, что письма заполонили офисы на Капитолийском холме, подтвердились, когда я получил еще один тревожный звонок, на этот раз от Кевина Келли, влиятельного сотрудника сената по ассигнованиям.

Разгневанный старший сотрудник сказал, что количество звонков и писем, поступающих в их офис, стало разрушительным и неуправляемым. Он сказал мне, чтобы я “отозвал своих собак” или рисковал сократить ассигнования на программу. Я понял, что это издевательский тон, и в ответ сказал ему то, что знал: звонки не прекратятся, даже если я буду готов сделать то, что он просит. Я объяснил, что эти люди просто осуществляют свои права как граждане, и отметил, что они представляют точку зрения людей, которым небезразлично долгосрочное будущее развития космонавтики. Сотрудники холма привыкли контролировать корпоративных лоббистов с помощью подобной тактики, и в очередной раз моя реакция не заставила себя ждать. Я стоял на своем, но песок уходил из-под ног.

Я приложил немало усилий, чтобы установить положительные отношения с людьми в аэрокосмической отрасли и на Холме. Я понимал, что атака на мою репутацию не только повредит моей карьере, но и может ослабить поддержку Общества. Это был первый урок из первых рук о тактике традиционных лоббистов, бюрократов и Конгресса. Я старался воспринимать это скорее как препятствие, чем как приговор, веря, что разумная политика и принципы победят.

Позднее исполнительный секретарь Совета по космосу Марк Альбрехт написал книгу о своем опыте работы в NASA в то время и выразил свое разочарование. Он отметил, что “часто говорят, что Пентагон - это железный треугольник, состоящий из промышленности, Конгресса и военных служб. На самом деле гражданская космическая программа - это стальной четырехугольник из промышленности, Конгресса, бюрократии НАСА и академических ученых”. В итоге от того, что когда-то было жемчужиной эпохи американской исключительности, мало что осталось”. Совет по космосу также рассматривал оппозицию SEI скорее как препятствие, чем как приговор, но в итоге проиграл свою битву.

Потребовалось несколько лет, но у меня сложились позитивные рабочие отношения с Эллиотом и Кевином. Инициатива по освоению космоса оказалась не столь успешной. В первый год президент запросил 200 млн. долларов, но Конгресс почти полностью отказался от этой суммы. SEI просуществовала еще несколько лет при слабой поддержке и небольшом финансировании, но дальше концептуальных исследований миссий дело так и не пошло. Это был не последний случай, когда действующий президент не смог преодолеть статус-кво и грозное сочетание корыстных отраслевых лоббистов, Конгресса и закостенелой бюрократии NASA для достижения более инновационной и устойчивой космической программы. Я оказался в центре бури двадцать лет спустя и должен был лучше подготовиться к ее потоку.

После того как адмирал Трули был вынужден терпеть его задержки и полумеры, администрация Буша решила отправить его в отставку с поста администратора NASA. Вице-президенту Куэйлу было поручено сообщить ему об этом, но когда Куэйл попросил его об отставке, Дик Трули заявил, что он работает на президента и должен услышать это от него. 12 февраля 1992 г., вскоре после увольнения адмирала-астронавта, которого он назначил менее чем за три года до этого, президент сообщил вице-президенту и руководителю Космического совета, что он хочет, чтобы к 1 апреля был утвержден новый блестящий администратор. Это была практически невыполнимая задача.

Космическое сообщество было обеспокоено увольнением Администратора астронавтов, даже когда стало известно, что он ушел не совсем изящно. Коллеги по отрасли были разочарованы, и даже торговая пресса, казалось, была на стороне адмирала против президента. Я был удручен тем, что многие мои давние убеждения были разрушены. Сочетание аэрокосмической поддержки правительственных подачек, а не устойчивого развития космоса, политического ставленника, игнорирующего указания президента, и президента, который ждал более двух лет, чтобы уволить человека за подобные проступки, подрывало ценности и постулаты, которых я придерживался как в космосе, так и в политике.

- - -

Вопреки всему Национальный совет по космосу выполнил указание президента Буша. 1 апреля 1992 г. Даниэль Сол Голдин был приведен к присяге в качестве администратора NASA. Он был блестящим и новым. Дэн был относительно малоизвестен в вашингтонском гражданском космическом истеблишменте и не стремился вступить в их клуб, понимая, что его наняли для реализации программы преобразований. Первые пять лет своей карьеры он работал над электрическими двигателями для НАСА в Кливленде, а затем был переведен в аэрокосмическую фирму Thompson Ramo Wooldridge, Inc, более известную как TRW, которая разработала двигатели для лунного корабля Apollo. То, что Дэн видел в промышленности, на много лет опережало космическое агентство, и уже тогда он понимал, что артерии НАСА начинают твердеть. Спустя годы он сказал мне, что люди, работавшие над “Аполлоном”, были потрясающими, но государственная система не позволяла внедрять инновации, а бюрократия НАСА была удушающей.

Дэн пришел в NASA в неподходящее время - всего за восемь месяцев до президентских выборов, которые поставили под угрозу сохранение его политически назначенной должности. Несмотря на это, он сразу же приступил к работе, решая задачи, которые, по его мнению, требовали позитивных изменений. Опираясь на поддержку Национального совета по космосу, он уже на первых порах решал многие задачи. На первом месте в списке стояло решение проблем, связанных со слишком большим количеством подрядчиков и бюрократией.

В результате выборов 1992 года Джордж Буш стал президентом на один срок, и в январе он начал покорно собирать вещи в свой кабинет.

Переходную команду НАСА при избранном президенте Клинтоне возглавляла доктор Салли Райд, и Дэн поручил своим сотрудникам работать с ней над сбором информации, которая помогла бы подготовить новую команду. Ни для кого не было секретом, что президент Клинтон хотел видеть Райд на посту администратора НАСА, но было также очевидно, что она не хотела этого делать. В середине января, к большому удивлению Дэна, сотрудники избранного президента спросили, не хочет ли он остаться до тех пор, пока не будет найден новый администратор. Салли была готова поддержать трехмесячный переходный период, но продолжала отказываться от попыток Белого дома привлечь ее на должность администратора. Надеясь, что она передумает, они решили подождать ее.