Черное озеро (СИ) - Разумовская К. - Страница 92

Я знаю её наизусть, хоть и не умею читать. Всегда носил компас под сердцем, когда Разумовский, казалось, сгинул в Лощине. Знал, что однажды я верну его владельцу. Пусть и пришлось бы рыть землю на его могиле.

– Она вот-вот вынырнет. – Амур кивает, соглашаясь со мной, но головы не поднимает. Вздыхает, достает мешочек с мятной карамелью. Не взяв ни одного, он прячет его обратно в карман брюк.

– Я знаю.

Всего одна фраза. Два слова. Но я никогда не слышал настолько неправдоподобной лжи.

Глава 12. Бесы. Инесса.

Сначала я сомневалась. Клянусь, я не хотела умирать! Но этот взгляд. Этот чертов взгляд заставил меня шагнуть в черноту вод без единого сожаления.

Я докажу ему, что имею ценность. Докажу себе, что способна взглянуть в глаза Смерти, как бы сильно не боялась утонуть.

Вода. Черная, ледяная, сковывающая каждую клеточку тела. И полное отсутствие воздуха.

Бесы. Бесы. Бесы. Бесы. Я знаю, вы слышите. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста.

Сияра дала мне всего одно наставление, прежде чем я шагнула в непроглядную черноту вод – звать от чистого сердца. Куда уж чище помыслы, если ты не умираешь?

Болтаю руками и ногами в попытках всплыть, но ничего не происходит. Я погружаюсь на дно, которого, как мне кажется, здесь нет и в помине.

Бесы, я знаю, вы здесь. Мне нужна помощь.

Открываю глаза, но ничего не вижу. Лишь темнота. Зябкая, холодная и почему-то мне кажется, что именно так выглядит Ад. Медленное и мучительное погружение на дно. Безмолвные крики о помощи и никого поблизости. Никаких котлов и срывающих глотки грешников. Пустота, холод и кромешное одиночество.

Не нужна мне ничья чертова помощь. Мне нужен воздух. Мне нужно выбраться отсюда!

Легкие горят огнём, мышцы сводит судорогами. Остатки воздуха пузырями вырываются из горла. Я кричу что есть сил, но вокруг – тишина.

Умирать оказалось легко, жить было сложнее.

Первый вдох головокружителен. Мотаю головой и волосы хлещут меня по лицу. В руках – шарф, подаренный Разумовским, а вокруг лишь камни. Серые, замшелые валуны. Я сижу на сухой земле, вымокшая до нитки.

– Черт бы тебя побрал, ведьма.

Никакого эха. Собственный голос пугает. Он слышится словно отовсюду, при том кажется, что я не произнесла ни звука.

И куда меня занесло это озеро? Живые люди могут попадать в лимб?

Замечаю кристаллы, торчащие из камней. Они слабо светятся голубым, отбрасывая странные тени на валуны. Словно солнечные блики из-под воды.

– Бес бесу руку моет. Никто её не утащит.

Взвизгиваю и оборачиваюсь. Среди серых камней стоит мужчина в черном костюме. Бледный, с чёрными глазами-бусинками. Прямо как у ведьмы Сияры. Мужчина улыбается. На щеках отчетливо проступают ямочки. Он бесшумно шагает ко мне, пряча руки в карманах брюк.

– Говорят, Костяные послушницы по уши в работе. Как странно, если бы они несли службу более доблестно, тебя бы уже давно не было по эту сторону.

Бес наступает на мелкую россыпь кристаллов, и они перестают мерцать под подошвой его ботинка. Поблекшие камни странно шипят, словно змеи. Бес скрещивает руки на груди и усмехается, поправляя белоснежные, как у ведьмы, волосы.

– Сияра сразу дала понять, что каждое моё необдуманное действие приведёт к чему-то… вроде этого. Ну и зачем ты здесь?

Он говорит с легкой насмешкой, при этом лицо его становится серьезным. Бес похож на какого-нибудь корейского исполнителя – выглядит так, словно только выпал с глянцевой страницы. Почему все болотные твари – он, ведьма, так и пышут красотой?

– Я – Миасс. Если эта информация тебе что-то даст.

– Ничего. – честно говорю я.

Тело напрягается. Миасс поправляет пиджак, игриво подмигивает и садится в паре метров. Его не беспокоит влажный мох, прилипший к идеально выглаженной одежде. Его вообще, кажется, мало что волнует. На пальцах блестят тонкие золотые кольца, когда Миасс подпирает ладонями лицо.

– Ты просила. Я пришел.

– Не ты один. – раздаётся тихий глубокий голос справа. Гляжу в темноту. Из неё выходит второй Бес. Мужчина. Выше Миасса, в таком же черном костюме. Он поправляет очки, задумчиво оглядывая меня с ног до головы. И результатом он явно не доволен.

– Этран, безмерно рад тебя видеть! – Миасс машет ему когтистой рукой. Этран никак не реагирует, лишь поджимает губы. Темноволосый, с человеческими глазами.

– Разве это не забавно? Почему мы оба её услышали?

Миасс ведёт себя по-глупому. По-человечески. И от этого становится не по-себе.

Этран встаёт между нами и глядит в темноту. На его пальцах такие же тонкие золотые кольца. Кто-то царапает камни. От этого жуткого звука кожа покрывается мурашками. Источник звука словно находится одновременно здесь и где-то далеко.

– Фог?

– Нет. – совсем тихо отвечает Этран и глядит на меня. – У нас мало времени. Кто-то зовёт.

Зовёт? В смысле молится? Кому ещё в голову могла прийти такая глупая идея?

Миасс неторопливо расправляет лацканы пиджака, разглядывает черные когти. Блестящие и острые.

– Ты хочешь заключить сделку?

– Нет.

Бесы переглядываются. Несмотря на то, что Этран выглядит как человек, Миасс выдаёт более знакомую мне эмоцию – удивление. Брови его взмывают вверх, губы растягиваются в глумливой улыбке.

– Тогда зачем ты здесь?

Действительно, зачем, Инесса?

– Нам нужно узнать есть ли в Чернограде то, что поможет Разумовскому свернуть власть. – говорю честно. И с каждым произнесенным словом я укрепляюсь в мысли о том, что всё происходящие – полный бред.

Бесы переглядываются. Будто не просто понимают, о чем идёт речь, но и ждали чего-то подобного. Этран мотает головой, потирая пальцами виски. Миасс, кажется, слышит то же, что и Этран, но его это не беспокоит. Широко улыбаясь, бес говорит едва слышно:

– Брат с запада, запертый в горе, сестра на Севере, поющая снежным ветрам, брат с юга, во дворце на берегах, что обкусал когда-то сам, третий теплится под его боком, с чужой короной набекрень, сестра, изгнанная с востока. В тумане ждут. Прикованные цепью, они на век застыли в башне.

Этран тяжело вздыхает и подхватывает речь Миасса, всё так же держась за голову.

– Реки крови, сизый дым кострищ погребальных.

Чудовища с людской личиной.

Привычный мир треснет, словно хрустальный,

А Старые и Новые Боги тому станут причиной.

Я ничего не понимаю. Вообще. Как эти потусторонние твари вообще должны были мне помочь?

Этран отшатывается, ищет свободной рукой опору, но не находит. Его глаза темнеют и тут же становятся обычными. Золотисто-карими.

– А он всё не унимается, да? – ехидно подмечает Миасс. Этран качает головой.

О ком они? Что если с ними говорит кто-то из тех Богов, о которых рассказывала Идэр?

– Ты хотела спросить что-то ещё. – требовательный тон Этрана заставляет меня поежиться. Они мысли читают?

– Как я сюда попала? – слова царапают горло.

Вот он – мой истинный мотив. Я так устала. Просто хочу вернуться домой.

Миасс хлопает в ладоши. Бледные губы растягиваются в широкой улыбке, и я подмечаю длинные острые клыки. Такими только глотки перегрызать.

– Через шкаф, конечно!

От его воодушевления меня тошнит. Клоун в гуталине.

Миасс смеется, качая головой.

– Ты молилась, я пришел и забрал тебя.

Хочу закричать, сказать всё, что я о нём думаю, но в голову не приходит ничего, кроме одной мысли. Той, что я отталкивала, пытаясь придать моему нахождению здесь хоть какой-то смысл.

– И ты можешь отправить меня обратно?

Бесы переглядываются. Их молчание затягивается так надолго, что я уже сомневаюсь, задала ли я вопрос вслух.

– Как бы тебе сказать…помягче. – вкрадчиво тянет Миасс, но его тут же нетерпеливо перебивает Этран:

– Ты заняла очень интересную позицию на доске. Партия будет доиграна до конца.

Горло сдавливает. К глазам подкатывают слёзы. Ногти впиваются в ладони, пальцы сводит от напряжения. Меня трясет.