Алхимия желаний (СИ) - Мелова Дара - Страница 146

Ненавижу.

Николас едва устоял на ногах, когда Арриан отшвырнул его от меня и добавил ему, чтобы тот держался от меня подальше. Только Рейнсейру эти предупреждения побоку. Он всё для себя решил и ясно дал понять — мира не будет, белому флагу здесь не место, останется кто-то один.

— Я слишком долго сдерживался, — жёстко выдал Хранитель.

Он повернул голову ко мне, и я увидела в его глазах немую просьбу уходить. Арриан просил меня убраться. Но… это противоречило всему, что я хотела сейчас, и я не сдвинулась с места.

Ветер вцепился в Николаса. Он словно стал живым и явно причинял боль. Потоки воздуха могут быть очень болезненны, если они становятся холодными или горячими, или сбивают тебя с ног, а ещё хуже, когда они не дают тебе дышать. Когда воздуха слишком много или наоборот — недостаточно.

Сила Хранителя. И сила демонической тьмы. Сильнее ли был Ник? Точно нет. Пусть он и превышал потенциал, который я могла себе вообразить. Но и Арриан не использовал всю мощь, просто не мог. Не здесь, не в нашем мире. Но я чувствовала, что он сильнее. Я верила в него. Я желала ему победы.

— Тварь! — ругался Николас. С ним что-то начало происходить… Он потерял себя и связь с реальностью, позволив тьме затопить его разум. — Ты! — ревел Николас. Неконтролируемая ярость в его глазах затмевала всё. Он не видел и не слышал ничего. — Ты предала меня! Вы оба предатели!

Николас оскалился, растворился во тьме, пытаясь уйти от потоков ветра, причиняющих жуткую боль. А затем, оказавшись на достаточном расстоянии, словно напитавшись тьмой и озверев окончательно, стал бить Арриана наотмашь сгустками темной магии. Он работал только своими запястьями, оставаясь на месте и не давая Хранителю приблизиться, — атака не прекращалась, и стоит Арриану отвлечься и пропустить удар, как его отшвырнет или причинит новую порцию боли.

Я сжала кулаки и закрыла глаза, мысленно желая Нику убраться домой и оставить нас в покое! Вот бы пришёл его папочка, взял сыночка за шкирку и увел подальше! Потому что агрессивных животных нужно держать на цепи и выгуливать в наморднике.

Я посмотрела на Арриана. Воздушный щит, который выдерживал атаки тьмы, был крепким, и Хранитель медленно, шаг за шагом двигался вперёд. Николаса это устраивало и судя по кривой улыбке, уже не такой безумной, скорее злой, с оскалом — он готовил противнику новую порцию веселья. Однако, даже я понимала, что с такими повреждениями и используя свою силу так долго, он скоро выдохнется. А значит, Ник вложит всё в последний момент…

Ненавижу!

Я должна использовать свою магию, хотя бы ту крохотную часть, что у меня есть. Я должна заткнуть Николаса и отомстить.

Я хочу быть собой. Я хочу быть сильной.

Гнев забурлил. Всё то, что кипело долгими днями, то, что не давало мне думать и заставляло повышать тон, взрываться, нашло освобождение.

По коже пробежала дрожь, вместе с горячей волной, наполнившей каждую клеточку моего тела. С губ сорвался стон какого-то болезненного облегчения…

Внутри меня будто что-то разорвалось.

И голова закружилась, а земля стала уходить из-под ног.

— Воу! — удивилась я, чувствуя, что минутная слабость, которая едва не подкосила меня, исчезает, и на её место приходит нечто… потрясающее.

Мне стало так легко и удивительно хорошо. Будто так всегда и должно было быть. Место, которое должно быть заполнено, наконец перестало зиять пустотой, и я ощутила себя… полноценной.

Посмотрела на свои ладони.

Это ощущение — не такое жгучее, как раньше, скорее легкое и воздушное, покалывающее на пальцах. Кажется, мое желание преобразовалось в четкое намерение, и те крупицы, что были доступны, сорвались с рук оранжевыми искрами. Красивые, манящие. Они растворялись в пространстве за доли секунды, но я успела прочувствовать этот момент, и слезы счастья скатились по моим щекам. Я быстро их вытерла.

Арриан словно начал дышать глубже. Моя ли магия стала тому виной?

А сила внутри меня продолжала наполнять кровь и сжиматься тугими пружинами в костях…

Я содрогнулась от дикого кашля. Начала задыхаться. Каждый выдох причинял боль, а вдохнуть стало практически невозможно. Лёгкие горели огнём, а тело отказалось мне подчиняться. Вся лёгкость куда-то исчезла, и на её место пришла боль. Ноги не держали, я их почти не чувствовала. Я содрогнулась… Меня будто переломили, как тростинку, и я просто рухнула не в силах стоять. Всё тело медленно немело. Оно больше меня не слушалось.

Когда тело пронзила боль, а следом пришла слабость, и оно перестало мне подчиняться, когда мои ноги подкосило и я начала заваливаться — в этот момент мимо меня пролетело нечто темное и опасное. То ли Николас промахнулся, то ли Арриан отразил его удар, но сгусток темной магии полетел в мою сторону… А я… Я согнулась пополам и рухнула наземь.

Арриан в эту секунду обернулся, испуганно глядя, как темное нечто летит в мою сторону, а следом видит, как я падаю и больше не шевелюсь. Не трудно догадаться, что он решил, будто это вина Ника.

От ярости глаза Арриана, и так пылающие серебром буквально вспыхнули, а потом стали чуть ли не белыми, сливаясь с белками глаз. Это было однозначным сигналом — сдерживаться он больше не намерен. Он повел плечами, напрягся и немного сгорбился.

Одежда Арриана затрещала на спине и стала рваться — наружу из-под кожи прорывались небольшие косточки, за несколько мгновений они вытянулись, обросли плотью и кожей, одно за другим появлялись перья, они ложились рядами, плотно прилегая друг к другу, — и за спиной Хранителя раскрылись крылья. Огромные, прекрасные, мощные. Отливая в золотом в свете уличных фонарей, вытягивались длинные маховые перья, заостряясь ближе к концам, словно кинжалы.

Арриан вскидывает и вытягивает руку, и крыло раскрывается в такт его движению…

И я понимаю, насколько оно огромное, я вижу, как напряглась спина и выступили мышцы, чтобы удерживать такую тяжесть.

Я сипло вздохнула от нахлынувшего на меня восхищения. Силы, где он их прятал… Я же видела его обнажённую спину и там ни намёка на крылья. Ни шрама, ни метки, ничего!

Даже Николас попятился.

Оскалившись, Арриан встряхнул крыльями, зашелестел перьями и в следующую секунду, размахнувшись крылом, ударил Ника. Он сбил его с ног, отшвырнув как куклу. Этот удар вышел настолько мощным, что я подумала, Рейнсейр уже не встанет.

Надо мной возвысилась тень, а перед глазами появились знакомые ботинки. Хранитель закрыл мне обзор, и я подняла взгляд, понимая, что он встал надо мной. Я судорожно выдохнула и болезненно застонала. Мой взгляд намеренно уходил в сторону, чтобы не встречался с его — мне страшно было увидеть осуждение или гнев. Я рассматривала его великолепные перья и готова была расплакаться от того, насколько это прекрасно. Кажется, слезинка, не то от боли в груди, не то от страха и сожаления, все же скатилась по моей щеке.

— Салдарина, — обратился ко мне Арриан, падая на колени рядом со мной. — Посмотри на меня!

Его шершавый палец вытер с моей разгоряченной щеки слезу. И я нашла в себе силы посмотреть на него. Его глаза горели серебром, привычным мне серебром, не вызывая во мне того страха, как белая, почти мутная радужка, сливающаяся с белками глаз.

Он коснулся моей шеи, пальцы нащупали артерию и замерли, явно пытаясь считать мой пульс. Мне было холодно — я замёрзла. Из-за разницы температур невесомые прикосновения его пальцев казались мне обжигающими. Он осторожно провел дальше, по середине груди, по обнаженной коже, добравшись до платья и остановился на уровне солнечного сплетения, ровно там, где у каждого мага находится источник. Я почувствовала вмешательство Арриана. Кажется, он умудрился затронуть что-то во мне, и если раньше я чувствовала ласковый отклик на его магию, то сейчас…

— Мне больно, — прошептала я пересохшими губами.

То, как он сцепил зубы и поджал губы, как на его скулах заходили желваки, дало мне понять… Всё. Очень. Плохо.