Алхимия желаний (СИ) - Мелова Дара - Страница 126

«Нет. Ты предательница!»

Я вздрогнула и вспомнила сухие властные губы Николаса, сминающие мои. Мои руки разжались, а ноги подкосились.

Я не имела права на это. Я…

— Салдарина?

Я отмахнулась и покачала головой.

— Всё в порядке, — я солгала. — Значит, договорились?

— Завтра ты сообщишь Николасу о своём решении.

— Думаю, он будет доволен.

Он свято уверен, что я не посмею выступить против него под страхом быть выданной магическому сообществу. Что моя тайна — я полукровка, ребенок Хранителя — станет известна всем. И он был ужасно беспечен и слишком доволен собой, чтобы взять с меня клятву молчания. Это была его ошибка. По сути, он оставил мне свободу, о которой не подозревал. Ему кажется, что магии, которую он украл, хватит, чтобы обставить всех.

Николас оставался глупцом.

— Как насчёт перекусить?

— Наверное… — я посмотрела на тарелку с бутербродами. — Да, думаю, можно.

Я решила не останавливаться на одних бутербродах, а Арриан был рад с хитрющей улыбкой меня накормить.

Я же в свою очередь смогла его разговорить — когда я плотно поела и успокоилась, мы стали обсуждать детали моего участия.

А глубокой ночью, почти под утро, засыпая в теплых объятиях Арриана, я поймала себя на мысли, что Николас в самом деле оказался прав. Я прибежала к Хранителю и рассказала всё ему. Вот только… Я умолчала о том, что он сделал. У меня не хватит духу признаться о его гадком поступке. Я расслабилась, доверилась и позволила ему собой помыкать. Я забылась! Я допустила, что Николас не такой. Слепо верила, что Рейнсейр не похож на отца и в нём есть капля хорошего, когда было столько предпосылок! И больше такой ошибки я никогда не допущу.

Глава 19

Белый свет ламп заливал пространство ванной комнаты, я стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение. В нём я видела девушку с распущенными длинными рыжими волосами, лежащими на плечах, с идеальным вечерним макияжем, которого требовал случай. Я сильно нервничала. Грудь вздымалась из-за частых, глубоких вздохов, а мои подведенные зелёные глаза были широко раскрыты и казались больше, совсем как у оленёнка. Но в моем взгляде не было ни капли наивности, в нем читалась твердая решимость.

Я протяжно выдохнула, пытаясь заставить мерзкий липкий страх исчезнуть. Он был тенью, наваждением, он был моим воспоминанием, и сейчас он имел лицо. Николас. Мне тяжело дышалось. Я старалась заткнуть дыру в груди мыслями о лучшем, о победе, я поднимала уверенность в своих силах, поднимала свой боевой настрой.

У меня была цель.

Злость подпитывала меня изнутри, и тягучий, жаркий поток растекался в теле, заставляя сердце ускорять свой бег. Я сжала кулаки.

Сегодня решится многое. Многие уже обличили свои лица, сняв маски и показали кто есть кто. Но я… только надела свою.

Вступив с темными в игру, будь готов запятнать себя.

Я выбрала свой путь и не собиралась с него сходить. Наши дороги с Николасом разошлись. Тугая нить наших дружеских уз была порвана. Отныне нас ничего не связывает, кроме общих воспоминаний. А прошлое должно остаться в прошлом.

Двадцать минут. Всего двадцать минут до выхода, а потом я отправлюсь навстречу своим опасным желаниям. Я отправлюсь осуществлять план мести, я должна буду держать улыбку и находиться подле Николаса, как послушная зашуганная овечка. Жаль, что он слишком слеп и опьянён своим превосходством, чтобы распознать в этом фарс и ложь.

Я была о нём лучшего мнения. За что и поплатилась.

Этим вечером я, вероятно, предотвращу угрозу со стороны Тёмных. Спасу, получается, мир? Или не спасу. Или всё это обман, жалкая игра, уловка и на самом деле ловушка. Но я была готова принять любые последствия. Я должна попытаться. За моей спиной Хранитель. И мне уже не так страшно.

Я долго пыталась застегнуть молнию на платье самостоятельно. Мое пыхтение Арриан, вероятно, слышал даже через закрытую дверь ванной. Запрокинув голову, устав бороться с платьем, я разочарованно громко застонала. Нет, мне нужна помощь!

Мне хотелось сохранить свой образ в секрете, выйти к нему и дерзко спросить: мне идёт? Но не всем планам суждено сбыться.

Только я набрала в грудь воздуха, чтобы окликнуть Арриана, как раздался тихий стук.

— Заходи, — от неожиданности я даже растерялась и мой голос дрогнул от волнения. Дверь приоткрылась, а я, удерживая одной рукой молнию, развернулась на голых пятках к Арриану спиной, показывая с чем именно у меня возникли проблемы. — Помоги, пожалуйста.

Последовало промедление. Он увидел меня и, кажется, задохнулся. В отражении зеркала я увидела легкую растерянность на мужском лице и восхищение в серо-голубых глазах. Демоны! Я сглотнула.

Арриан медленно приблизился и осторожно коснулся меня, будто я была миражом и он мог меня спугнуть. По моему телу тут же пробежал электрический ток. Я дёрнулась, ощутив щекотку и приятное, дарующее спокойствие тепло в теле. Он невесомо и легко провел пальцами по моим плечам до локтя, будоража нутро ещё больше.

— Застегни, — попросила я, не сводя глаз с Хранителя в отражении зеркала.

Арриан опустил взгляд и шумно выдохнул. Да, молнию требовалось застегнуть на пояснице — начиная от копчика и до середины талии. И её тонкий хвостик не поддавался моим дрожащим от волнения рукам — он выскальзывал или молнию заедало, и я боялась порвать новое платье.

Платье было из плотной атласной ткани морковного цвета. Почти алое. С тонкими лямками и полностью открытой спиной, которую в районе лопаток крест-накрест пересекали тонкие шелковые ленточки. От талии шла пышная юбка-солнце, расшитый золотыми нитями подол замирал чуть выше моих колен. Перед платья полностью закрывал грудь, сидел мягким корсетом, на котором вязь золотых узоров тянулась от лифа до талии. Она закручивалась на груди, словно орнамент был живым, и ниспадала линиями вниз, подобно ветвям виноградной лозы.

Платье удивительно смотрелось с моими темно-рыжими волосами и светлой кожей.

Это было платье-вызов, привлекающее внимание, эффектное.

И я догадывалась, почему Арриан так медлит с молнией. Дело в моём образе, в моём наряде. Сегодня в нём я выйду под руку с Николасом.

— Ты прекрасна, — наконец он развеял тишину.

Его пальцы не перехватили стянутые мной края платья, а коснулись обнаженной кожи у самого копчика и провели вверх по позвоночнику, вызывая у меня дрожь во всем теле. Я шумно втянула в себя воздух и закрыла на мгновение глаза. Так нельзя. Нельзя!

— Ты всё помнишь? — будто издеваясь, нарочито серьёзным тоном решил спросить Арриан.

Я больше не могла держать молнию дрожащими пальцами. Отпустив ее, я по привычке потянулась назад и нашарила левую руку Арриана.

— Я всё помню. Всё будет хорошо, — я сжала его ладонь, — дело осталось за малым.

Я сама не верила, что это говорю. Мне всё ещё не верилось, что я поеду на аукцион. С Николасом! Но иначе никак. Назад не повернуть. Нет, я сделаю всё, что нужно, даже если от страха мне скрутит кишки и будет тошнить от волнения, я буду делать, что требуется. Ради себя и ради своего наследия. Ради мира, если угроза реальна.

Я вздохнула. Настолько красноречиво, что Арриан поднял взгляд и мы посмотрели друг на друга в отражении.

— Говори, — он подтолкнул к откровению, видя, что я глотаю волнение, а вместе с ним и слова.

Вчера он просил меня о том же.

— Я боюсь тебя подвести. Боюсь не справиться. Вдруг что-то пойдет не так…

Что-то всегда обязательно идёт не так.

Он поцеловал меня в макушку и мягко проговорил:

— Мы уже это обсуждали: не лезь, отступи и оставь всё как есть. Твоя магия уникальна для этого мира, она особенна и многогранна. Поверь, твоего слова достаточно, чтобы все случилось, как необходимо. У нас с тобой соглашение, не забыла? Твоя магия его скрепила. Если потребуется время и немного терпения — мы его проявим.

Мне вспомнился наш вчерашний диалог.