Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 987

Но это так, отступление. А сейчас, по воле судьбы попав в Вечный лес, я хотел, пользуясь случаем, посмотреть, с чем столкнутся орки, пройдя по этим местам. Все же я их хранитель.

Из космоса я не наблюдал в этом районе крепостных сооружений. Тогда у меня сразу же возник вопрос: каким образом лесные братья собираются строить оборону и сражаться с орками? Что они, пустят их в глубь леса? Там окружат и будут уничтожать из засад, как уничтожали германцы легионы римлян в Тевтобургском лесу? Слабо верится.

Я посмотрел на небо. Миновал полдень. Беззаботно щебетали птахи, шелестела листва деревьев, но меня не покидало ощущение какой-то странной пустоты.

Включив магическое зрение и дав команду Шизе отслеживать ситуацию по сканеру, оставил спящую красавицу и быстро растворился в лесу. Отойдя на сотню шагов, достал костюм деревянных человечков (оставалась у меня еще парочка). Этих воинов, одетых как спецназ, я повстречал по дороге к ставке великого хана. Они меня хотели поймать, и я дал им бой. Там же мне «посчастливилось» с помощью Рострума и его команды обалдуев воплотиться в мифического Худжгарха.

«Как стремительно происходят значимые события в моей жизни, – отстраненно подумал я. – Не успел умереть, как воскрес и стал почти богом».

Размышляя о превратностях судьбы, быстро переоделся, чтобы не вызывать вопросов у лесных пограничников, да и чтобы костюм не портить. После чего побежал трусцой в глубь владений лесных эльфаров.

Лес сначала был редкий, с большими полянами. Они возникали тут и там словно проплешины. Кое-где высились здоровенные камни, неведомо как оказавшиеся тут, и из живых существ на глаза попадались лишь птицы. Несколько раз видел фазанов. Но чем глубже я проникал в лес, тем гуще он становился, и мне казалось, что я ощущаю исходящую от него враждебность. Деревья поднимались все выше, закрывая кронами небо. Появился хорошо осязаемый, удушливый влажный сумрак, и появилось ощущение отсутствия жизни. Здесь властвовала смерть.

Очень быстро пришло другое ощущение – скрытой угрозы. Но ни в магическом зрении, ни на сканере ничего опасного не отображалось. С большой осторожностью, короткими перебежками, прячась за деревьями, еще с полчаса я углублялся в лес. Внутри нарастала тревога. Она заставляла напрягать нервы, вздрагивать при любом шорохе и мешала сосредоточиться.

В конце концов бороться со своими интуитивными предостережениями мне стало невыносимо. Пришлось остановиться. Мне как раз попалось на глаза высокое дерево, увитое лианами.

Я не мог словами передать свои ощущения и не понимал, что мне делать. Идти дальше опасно, но ничего тревожного я не видел ни магическим зрением, ни на сканере. Возвращаться было глупо. Но подсознание сработало само. Я прижался спиной к дереву и замер. Постарался выкинуть все мысли из головы.

– Ты чего? – спросила Шиза.

– Пока не знаю… тревожно… И… и что-то или кто-то тут есть.

Я закрыл глаза и стал медитировать. Заставил себя успокоиться, слиться с лесным фоном и явственно почувствовал его враждебность. Лес чувствовал меня, считал чужим и не хотел принимать. Тогда я стал считать себя камнем, и ненависть леса стала проходить. Я открыл глаза и чуть не вскрикнул. Напротив меня стоял серый призрак и смотрел мне в лицо. Он не шевелился. Я же продолжал мысленно твердить: «Я камень. Я камень».

Перестал дышать и даже моргать. А призрак равнодушно отвернулся и поплыл прочь.

Как только смог вдохнуть и выдохнуть, я спросил:

– Шиза, это кто?

– Кажется… вампир.

– Вампир? Он же бестелесный.

– Это, похоже, астральный вампир. Я вроде таких видела на высоком уровне астрала… Его как-то привязали к этому лесу.

– Он это… опасен?

– В астрале да, очень. Тут – не знаю. Но он голоден.

– Голоден? – переспросил я, глядя вслед уплывающему призраку. – А давай его сожрем. Чего бедолага слоняется тут без дела?

А «бедолага» подплыл к дереву и остановился. Вдруг резко вытянул лапу, рукой это назвать не поворачивался язык. Она была длинной, неестественно изогнутой, словно сломанной в нескольких местах, и на конце лапы извивались тонкие щупальца. Омерзительные на вид, напоминающие присосавшихся длинных пиявок. Призрак, вздрогнув, немного потемнел.

С шелестом на землю свалилась большая толстая змея. Она упала и замерла, не шевелясь.

Не раздумывая больше, я прыгнул к призраку, обхватил его черными руками и, предвкушая развлечение, широко улыбнулся. Я ожидал, что он затрясется, испугается, забьется в моих руках и умрет, но вместо того между нами вдруг вспыхнул и затрещал мощный электрический разряд, словно случилось короткое замыкание под огромным напряжением или ударила шаровая молния.

Меня тряхнуло и на секунду оглушило, а призрака отбросило метров на двадцать. У меня перед глазами поплыли разноцветные круги, а вампир, покружившись на месте, увидел своего обидчика, остановился и устремился ко мне. Я не успел что-либо предпринять, как он налетел на защиту Шизы, и нас вновь ударило разрядом. Меня оглушило, а вампир отлетел еще дальше и опять закрутился на месте.

Я почувствовал, как просела моя энергия. Призрак же стал почти черным. Он перестал кружиться и повернулся ко мне мордой, на которой не было глаз. Сейчас он походил на… На человека, которого облили кислотой и его плоть стала течь. Зрелище было то еще. Тварь оскалила беззубый рот, из которого вытянулись десятки щупалец и, шевелясь, потянулись в мою сторону. И вампир вновь стремительно меня атаковал.

Внутри меня тревожно взвыла сирена. Это Шиза и дракон заорали так, словно случился пожар. Их испуг, переходящий в ужас, оглушил меня на мгновение и затем передался мне. Я застыл столбом, широко открытыми глазами смотря на черного призрака. И первое, что мне пришло в голову вместе с парализующим ужасом: «Он меня сейчас сожрет».

Обреченность, неизбежность расплаты за самоуверенность, огромное нежелание стать обедом для этой твари лишили меня способности думать, но не лишили способности действовать.

Когда он подлетел, я в панике применил слово власти и, приказав призраку войти в меня, закрыл глаза. Черная тень налетела на меня, и я почувствовал противный мертвецкий холод, чужой лютый голод, дикое торжество безумия. И все это мгновенно прошло. Я остался жив и невредим. А перед моим взором предстала пугающая картина. Черная комета неожиданно возникла в оазисе, где жили Шиза и Лиан. Она по инерции пролетела дальше и очутилась над озером. Я, оставаясь в ступоре, лишь наблюдал происходящее.

Призрак крутанулся, коснулся воды и закричал так громко, что почти оглушил меня. В его крике было столько боли и ужаса и в то же время властности и ненависти, что меня на время парализовало. Вампир задымился и пулей вылетел из озера по направлению к Шизе.

Та пришла в неописуемый ужас. Такой Шизу я видел в первый раз. Все ее чувства, страхи и беспомощность отразились на ее лице. Она завизжала, перекрикивая вампира, как может визжать женщина, которой за шиворот упал жучок. Визг, не уступающий звукам, издаваемым циркулярной пилой, заставил меня прийти в себя и поморщиться.

Так орала моя жена Люська. Она смертельно боялась всякой ползающей и летающей живности – пауков и жучков.

Затем Шиза на моих глазах вдруг превратилась в огромного паука с головкой красавицы и… неожиданно выстрелила паутиной. Из низа ее необъятного пуза вылетела липкая сеть. Призрак, не переставая орать как оглашенный и дымиться, успел сменить направление и полетел на дракона.

Лиан, к моему великому удивлению… Да что там удивлению, удивляться я не успевал и просто тупо смотрел на то, что происходило внутри меня. Так вот, Лиан не стал сражаться, как подобает великому дракону. Он присоединился к воплям Шизы и вампира.

Громко икнув, огласил окрестности могучим трубным ревом, быстро перешедшим в визг поросенка, которого в младенчестве кастрировали. И при приближении вампира очертя голову бросился в воду, которой отчаянно боялся. Лиан, не переставая визжать, так быстро перебирал своими перепончатыми лапами, что бежал прямо по воде, при этом поднимая хвостом тучу брызг. Брызги окатили налетающего вампира, и он взвыл еще громче. Его вопль пробрал меня до пяток, наполнил безотчетным ужасом. Казалось, сами небеса сейчас не выдержат и лопнут от этих воплей. А черная тварь, дымя и шумя, как десять паровозов, задрав оплывшую голову к небу, полетела обратно к Шизе, которая к тому времени превратилась в саму себя и просто закрылась руками.