Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 1159

– Они принесут извинения в частном порядке.

– Нет, пусть свой порядок засунут в задницу. Прилюдно.

Эльфар уставился на меня в упор. Помолчав, стал угрожать:

– Вы сокращаете себе жизнь, граф.

– Да что вы такое говорите врагу леса! – рассмеялся я ему в лицо. – Вызывайте следующего поединщика.

– Я переговорю с ними, – ответил он и отошел.

Эльфары попали в трудную ситуацию. Быть убитыми они не хотели, а прилюдно извиниться перед человеком – это было потерей лица. Они хотели сделать это по-тихому, приватно, но я не дал им такой возможности.

Посовещавшись с несколькими немолодыми эльфарами, распорядитель подошел ко мне.

– Господин граф, глава дома Лилового тумана говорит, что он не давал команды этому охотнику вас убивать, это его личное решение, и глава Дома скорбит о случившемся. За своего родственника он хочет дать откуп…

Глава 10

Где-то в другом мире.

Закрытый сектор. Снежные горы.

Космос закрытого сектора. Королевство Вангор.

Вечный лес

– Господин граф, глава дома Лилового тумана говорит, что он не давал команды этому охотнику вас убивать, это его личное решение, и глава Дома скорбит о случившемся. За своего родственника он хочет дать откуп… и приносит свои искренние извинения.

– Я почему-то не слышу этих извинений, лер. У главы дома Лилового тумана отсох язык сказать это лично мне? – спросил с легкой насмешкой я. – Стреляли в меня прилюдно, пусть прилюдно отвечает за своего родственника. И за тех, кто еще стрелял в меня, после того как сюда привели стрелка. Где те, кто стрелял?

Лер в зеленом камзоле позеленел от злобы, но сдержался.

– Я передам ваши слова главе Дома… – Он отошел и вновь стал шептаться с эльфарами.

Наконец они до чего-то договорились, и ко мне вышел один из тех, кто разговаривал с распорядителем.

– Господин граф, – с огромным трудом проговорил немолодой эльфар, – я лер Вариман по, глава дома Лилового тумана. Я приношу вам свои извинения за действия моего родича и готов дать отступные. – Он даже слегка поклонился.

– Хорошо, лер Вариман по, я принимаю ваши извинения. Это я делаю из союзнического долга и доброй воли и желания не обострять отношения с народом Вечного леса. В качестве отступных требую жизнь этого стрелка. Он будет моим слугой и выходит из вашего Дома. Ваша месть на него не распространяется. Те, кто стрелял в меня после него, меня не интересуют, разбирайтесь с ними сами.

По тому, как на меня смотрел лер Вариман, я понял, что он близок к инсульту. Я унизил его так, как никогда не унижали. Забрать из Дома и пощадить эльфара-преступника – это было для него слишком неожиданно. Но… он уже сказал свое слово об отступных, и я был в своем праве. Я чувствовал, как по площади разливается ненависть и страх. Они, словно невидимый сырой туман, накрывали зрителей и участников дуэли.

Установилась такая звенящая тишина, что казалось, она тонко-тонко вибрирует, как струна, и она готова вот-вот порваться. Все ждали ответа главы Дома. И он как-то сдулся.

– Хорошо. Он ваш, – ответил эльфар, и по площади прошелестел недовольный вздох.

– Тогда я требую доставить его сюда живым, – ответил я.

Лер Вариман молча кивнул и отошел.

Меня сопровождали, следуя в отдалении, мои вассалы Штоф и Эрна. Я кивнул им.

– Возьмите под защиту стрелка, – и те лишь прикрыли глаза, показывая, что меня поняли.

– Ну кто там следующий? – спросил я распорядителя. Тот хмуро ответил мне неприязненным взглядом и проговорил:

– Лер Симкар нур из дома Лесного пруда против графа Тох Рангора. Господа, вы не хотите примириться?

– В качестве доброй воли, – презрительно глядя на меня, проговорил эльфар, – я отказываюсь от своих претензий к магам Вангора…

Все ждали, что скажу я. Я и ответил.

– Если лер Симкар нур из дома Лесного пруда принесет извинения мне за оскорбление чести мага Вангора, я тоже готов в качестве доброй воли примириться. Я не кровожадный.

Эльфар попал в трудное положение. Или участвовать в поединке с неизвестным исходом, или признать, что он сознательно оскорблял учеников академии.

Он не прошел испытание доброй воли. Его спесь была неизмеримо выше здравомыслия, и он умер мучительнее остальных. Я распорол ему живот, и его кишки выпали на камни. Он упал на колени и стал загребать их руками, но тщетно, они тоже были разрезаны, и ему уже ничего не могло помочь.

А дальше эльфары сломались. Они поняли, что их ждет неминуемая смерть, а умирать они не хотели… Одно дело – убивать слабо подготовленных хуманов, другое дело – умирать самому… Я их понимал. В их душах. Вернее, в их маленьких душонках затаилась змея большого страха, и она поедала их изнутри. У них под ногами пошатнулось их миропонимание, что они самые достойные и великие, как их лес… Я вырвал их из комфортной среды безопасности, обнажил их истинное трусливое нутро и стал ненавидим всеми ими. Не простят они мне это, не простят…

Оставшиеся принесли извинения моим студентам, и ко мне подвели незадачливого стрелка в цепях.

– Снимите цепи! – распорядился я и, забрав молчавшего все время лесного эльфара, пошел обратно в казармы. Перед нами расступались и провожали такими взглядами, от которых можно было вспыхнуть и сгореть, но я был несгораем, как сейф.

– Ваше Высочество! – к Кирсан-ола заглянул его новый секретарь. – В казармы стражи ворвались через портал воины. Там начался бой, и, непонятно кто кого атакует…

– Поднять по тревоге пятерки рейдеров и резервный отряд чигуан, всех направить к казармам стражи. Столичному гарнизону окружить дворец. Ко мне моих телохранителей и начальников служб. Срочно!.. Выясните наконец, кто напал…

Кирсан поднялся. Он был сильно взволнован, но не хотел этого показывать. Проглядеть нападение в столице на казармы тайной стражи – это большая проблема. Князь за такое может наказать, хотя и брат. Он в последнее время недоволен его работой. А у него что-то не ладится… Казнил уже десяток приближенных, но ни на лаг не приблизился к раскрытию загадки, кто же помог снежным эльфарам уйти из леса?..

А между тем шум в дворцовых казармах нарастал. Там уже вовсю применяли магию. К казармам спешили отряды воинов и начинали их блокировать. Но как неожиданно начался шум, он так же неожиданно и смолк.

– Что там? – спросил Кирсан подоспевшего вновь назначенного начальника второго отделения тайной стражи.

– Ваше Высочество, разбираемся. Сюда телепортом переправили несколько отрядов полка из Листа Ордая. Бойцы полка уже сложили оружие и сдаются.

– Из Листа Ордая? – воскликнул Кирсан-ола. – Как они смогли сюда попасть? Это бунт?

– Разбираемся, Ваше Высочество. Разрешите идти?

– Иди и все хорошо узнай… У нас большие потери?

– Сейчас это выясняем, Ваше Высочество.

«Что за ерунда происходит? – подумал начальник тайной стражи леса. – Неужели несколько отрядов воинов из Ордая думали перебить охрану дворца? Да и зачем? Наместник весьма лояльный к Великому чиновник, а командующий из дома его жены. Это сумасшествие какое-то». Не выдержав, он под охраной десяти телохранителей направился в казармы. Там царил беспорядок и разгром. На полу лежали тела убитых воинов стражи дворца и Ордая. Было их немного, но разгром, учиненный нападавшими, был чудовищен. Двухъярусные кровати переломаны. Столы, стулья валялись кучками, и не было ни одного целого. Его встретил перевязанный командир охранного полка.

– Ваше Высочество, – доложил он. – Атака неприятеля отбита. У меня трое убитых, двенадцать раненых бойцов. У неприятеля убито двое и тридцать четыре ранены. Проводим допросы командиров. Здесь командир полка из Ордая, он ранен, но может говорить…

– Приведите его сюда! – распорядился Кирсан-ола и огляделся. – И стул принесите. – Он сел среди разрухи и обломков, еще раз оглядел место боя и поморщился.