"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 944

И тут одновременно произошли сразу два события. Завопила Лера, и неизвестно откуда на поле брани появился Федя Расколкин собственной персоной.

Вот уж действительно, нашла коса на камень.

Такого удовольствия Федор не получал уже давно. Куча врагов, сразу, рядом, вместе! Руби, не хочу! И он рубил! Топор в руках карлика вращался со скоростью вентилятора, во все стороны летели руки, ноги и головы зыкрудов. Дубины лесных воинов ничего не могли сделать со стальным панцирем Феди, звонко отскакивая от его дубовой головы. Вопли, издаваемые племянником знаменитого Била, полностью глушили боевые кличи дикарей, а в его глазах было столько бешенства, что даже сквозь боевой азарт лесные воины углядели в этой неказистой личности самого опасного из своих соперников.

Будь они берсеркерами ледяной земли — появление Феди вселило бы в них лишь дополнительный боевой азарт. Но зыкруды были обычными лесными дикарями, им нравилось драться и ломать все подряд, шаман перед боем вселил в их сердца великую храбрость, но просто так умирать они совершенно не хотели. Так что под напором Феди, одна штука, дикари, полторы сотни штук как минимум, начали свое отступление, и уже минуты через две лишь их пятки сверкали вдали.

Федя попробовал преследовать своих врагов — но, увы, преимущество длины ног, а следовательно и скорости, на стороне зыкрудов было подавляющим, и грустный Расколкин, понурив голову, со своим окровавленным топором вернулся в гостиницу.

— Фед, ты что, меня совсем с ума хочешь свести?!

— Лер, ну я не удержался. Они так… Ну я этого, и пошел. Лер…

— Я чуть с ума не сошла, ты хоть это понимаешь! Смотрю в окно — а там мой братец, прямо на толпу зыкрудов… Ты хоть понимаешь, что тебя могли убить?!

— Лер, да не могли. Они того… А я их… Ну… — я больше не мог смотреть, как только что обративший в бегство полторы сотни дикарей Федя забился в угол и едва лопочет от страха перед своей сестрой. Решил за него заступиться.

— В конце концов, Валера, все же хорошо закончилось, не так ли? Ну так…

— Ой, кто бы говорил! А ты, великий воин! Ты хоть что-то сделал, чтоб помочь моему брату? Нет, стоял у окна и смотрел, как он подвергает свою жизнь опасности и может в любой момент умереть!

— А по-моему, твой брат и сам хорошо справлялся… — по-моему, меня тоже начали загонять в угол… Непривычные ощущения.

— Справлялся, да? А если на меня нападут и начнут насиловать, ты тоже будешь стоять рядом и смотреть, мол, хорошо справляюсь?

— Но… — возражать что-то женской логике я был не в силах.

— А ты, Филин! — о-о! Она назвала его по фамилии! Похоже, назревает очередной семейный конфликт, а милые бранятся — спасайтесь кто может! — Ты тоже просто смотрел и ждал, да? И пальцем не пошевелил! Маг, называется! Так ты меня любишь, да? У меня убивают брата, а ты, некромант-недоучка, пялишься на это со своим демоном-собутыльником из окна! И ты еще после этого называешь себя другом Феда, и смеешь уверять, что любишь меня? Да ты не мужчина, ты — тряпка! — Бесс был загнан в третий угол.

— Лер! — из первого угла подал голос Федя, — Да я и сам… Я бы того… Они бы токмо помешали… Топор — он оружие, топор — он хороший. А у него арбалет… Там толпа. Попал бы не туда, ранил… Я же сам пошел… Топор — острый… А зыкруды… Они не воины… И…

— И ты еще смеешь называться моим братом? — ну все, руки в боки, прощай логика, пошли эмоции. Дурдом входит в стадию ремиссии. — Ты знаешь, как я перенервничалась? Еще раз так поступишь — я тебя сама убью, понял? И не посмотрю, что ты мой брат! А вы… Призвал ты себе, Филин, такого же алкоголика и труса, как и сам! — не знаю, как Бесс, а я уже месяц к алкоголю не притрагивался. — Трусы вы, а не мужчины! Малодушные тряпки! Мало того, что даже пальцем не пошевелили, чтоб брата моего спасти, так еще и оправдания себе ищите! От тебя, демон, я другого и не ждала, — интересно, во-первых, почему я демон? А во-вторых, почему она от меня другого не ждала? — но ты, Филин… Я думала, что ты мужчина! А ты трус! Ненавижу! — ну все, раз прозвучало слово «ненавижу» — сейчас заплачет и полезет обниматься.

Угадал. Все таки женская логика — это особый вид логики! Говорит «ненавижу» — значит ей плохо, ее надо утешить, успокоить, она должна выплакаться в мужское плече, на этот раз принадлежащее Бессу. И не важно, что его только что обзывали трусом и тряпкой — это уже не имеет никакого значения, Лера об этом уже, наверно, и забыла. Тем более, брат ее двоюродный, Федя, жив-здоров, да и действительно, если вдуматься, не нужна была ему наша помощь. Наоборот, это бы обидело его, ему хотелось самому погеройствовать, и не подумал он, что тем самым сестрицу может обидеть. Да и я, открой стрельбу, в той куче-мале мог промахнуться и по нему попасть, я же не снайпер экстра класса, я просто стрелок-любитель. Но это уже типичные измышления мужской логики, к таким мыслям Лера тоже может прийти, но уже потом, в более спокойной обстановке. Сейчас же, после ключевого слова «ненавижу», она мирно плакала в объятьях некроманта Бесса, время от времени легко ударяя его своими кулачками и повторяя то же самое слово.

Тем временем в дверь постучали, и показалась голова посланного за нами гонца.

— Это, можно войти…

— Входи, — разрешил я, как самый свободный в этой обстановке.

— Мы тут с ребятами посовещались… Мы это, хотим вас поблагодарить, что помогли… Мы бы сами не справились, но вы, многоуважаемый Федор Михайлович… Нам бы самим того, не справиться…

— Дык! — на залитом вражеской кровью и покрытом синяками лице Феди Расколкина расцвела улыбка. — Топор — оружие!

— И мы, — гонец сглотнул. Действительно, физиономия воинственного карлика Феди — не самое эстетическое зрение, — посовещавшись, решили… Если вы хотите — мы можем вернуться назад, и сказать, что не смогли вас нагнать!

Предложение с их стороны действительно выглядело как геройский поступок! Ну еще бы, нарушить устав, при наличии большого числа свидетелей, которые нас вместе видели вечером в трактире… Видать, действительно совесть проснулась — поняли, что без помощи Феди зыкруды бы их если бы и не всех перебили, то половину точно. А так — пару переломов, таким даже хвататься можно, мол, мы крутые, без потерь орду зыкрудскую одолели… Ну что, Бесс, Лера? У вас, герои недорезанные, хоть сейчас согласиться ума хватит? Ах да, вы еще не видели труп последнего из наемных убийц во дворе…

— Хотим, хотим, — ответил я, — Кстати, если вам интересно — там во внутреннем дворике по идее должен валяться труп одного из убийц Школы Ночных Воинов. Заберите-ка его, наверно, с собой, я думаю, начальство вас за это только похвалит. Если будут спрашивать — отвечайте честно, да, так прямо со стрелой и нашли, да, так и лежал, нет, не знаем, кто застрелил, нет, ничего не видели и не слышали. Хорошо?

— Угу, — что-то типа такого буркнул гонец, после чего его голова исчезла за дверью.

— Михаил, — Лера, видать, за это время уже успокоилась и опять смогла нормально говорить, — я что-то не поняла, о каком трупе ты говоришь? Откуда тут может взяться труп наемного убийцы из…

— Давайте об этом потом, а? Никто не возражает, чтоб мы отсюда убрались поскорее, пока армия местная не начала выяснять, кто именно так успешно справился с ее функцией, отразил нападение дикарей, и как эту личность можно в дальнейшем использовать? — подобная судьба Федю не очень прельщала, так что по крайней мере один союзник у меня уже точно был, — Так что я предлагаю спуститься, позавтракать и покинуть поскорее этот гостеприимный город. А уж в дороге я вам и про ночного воина расскажу, и про многое другое… Хорошо?

— Ладно, — кивнула Лера, и первая вышла из комнаты.

Алвит, угрык седьмого отряда третьего вольнического батальона армии свободных зыкрудов, задумчиво почесал задницу. Он, один из самых мудрых и великих угрыков во всей армии зыкрудов, только что потерпел ужасное поражение, и получение вольным народом зыкрудов независимости откладывалось еще на неопределенный срок. Это был первый недостаток его нынешнего положение. Вторым же недостатком было то, что остальные зыкруды, когда придут в себя, обязательно начнут искать виноватого в том, что им не удалось как следует повоевать за свою независимость. А как знал Алвит по примеру своих товарищей из других отрядов, виноватыми как правило становились угрыки, которые и поедались на праздничном ужине по поводу не важно чего.