"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Борисов-Назимов Константин - Страница 1079

Волевым решением я отменил сразу все воинские соединения, что были до этого. Исчезли местные аналоги полков и дивизий, впрочем, они и не были полками и дивизиями — это лишь я так для удобства себе в голове на привычные понятия переводил. Теперь и дружина князя, и добровольческая рота Города Стоячих Камней, и все остальные были организованы по одному, универсальному стандарту.

За основу взял римскую систему легионов. В ее классическом виде, до реформы, сократившей численность легиона с шести, до трех с половиной тысяч человек. Итак, наименьшая стратегическая воинская единицы — легион, в общем случае шесть тысяч человек. Легион состоит из десяти когорт, каждая когорта делиться на три манипулы, манипула — на две центурии. Центурия, как из названия уже видно — сто человек, наименьшая тактическая единица. Как уж там на десятки будут своих центурионы делить — меня уже не касается, разберутся на месте.

Помимо стандартных, я предложил особые легионы, где могло быть меньше людей. Так отдельно было сформировано два легиона авиации, по двести пятьдесят самолетов в каждом, два артиллерийских легиона, по сто пятьдесят «танков», один магический легион. Все остальные силы были разбросаны примерно в равных долях по всем легионам, чтоб там и легкая пехота была, и тяжелая, и лучники, и арбалетчики, а некоторым даже немного кавалерии досталось. Вводились штандарты легионов, каждому командиру предписывалось провести агитационную работу, убедив, что солдаты должны умереть не просто за родину и человечество, а и за "славу пятьдесят шестого легиона!" Всем срочно нужно было выдать значки, где бы было нарисовано, из какой они центурии какой манипулы. А уж как смогут ужиться вместе совершенно разные люди, прибывшие сюда с противоположных концов мира… Как-нибудь приживутся!

Всего, для простоты управления, сформировалось двести пятьдесят шесть легионов. Естественно, что ставка управляла более крупными группировками — по шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре легиона. Четыре таких группы по триста тысяч человек были названы «армиями», соответственно первой, второй, третей и так далее. Помимо этой, универсальной, структуры оставались отдельные, специальные. Так не включены в общую систему были "сигнальные маги" — их задачей было вовремя передавать магическим путем сигналы, чтоб гонцов почем зря не гонять, и мне они на растерзание, к сожалению, не попали. Считалось, что и так хорошо умеют со своими обязанностями справляться. Вне системы была и разведка с контрразведкой, инженерные части, прочие работники лопаты и «динамита». Кстати, хорошая штука. Даже нам, иншим, проще что-то динамитом подорвать, чем магией. Жаль, что в этом мире не нашлось своего Нобеля, чтоб такую полезную штуку изобрести.

Но все эти исключения лишь подчеркивали правило — теперь управлять войсками было просто. Не нужно было, отдавая приказ, вспоминать, что в благодатных королевствах рота — это до пятисот человек, а в княжествах ротными десятников называли. Не нужно было держать в уме, какой из кланов Михаилии славен своей стрельбой из луков, а в каком традиционно принято идти против врагов, выставив неприступный частокол копий. Помнить, какой титул у командующего ополчением Города Стоячих Камней, тоже не было никакой необходимости. Теперь все просто, и ясно. Легионам с пятого по двадцать пятый двигаться на север, выделив по центурии на разведку каждый. В условиях боевых действий, когда много чего решает оперативность реагирования, такая лаконичность важнее "традиционных устоев" той или иной армии.

Конечно, бардак после моей реформы начался полнейший. За день в полевых условиях перекроить устоявшуюся десятилетиями структуру — это вам не фунт изюма съесть. Повсюду начинали возникать недовольные, заявляющие, что "мы с братьями уже двадцать лет рука об руку воюем, друг друга с полу слова понимаем, и не хотим по тридцати разным легионам разбредаться". Но я, пользуюсь своими полномочиями, быстро придушил все это в зародыше. Мне тут сейчас брожения в умах ни к чему, две сотни равномерно развешанных по всему лагерю бунтарей быстро остудили особо горячие головы. Пришлось людям смириться, что они теперь не просто воины, а легионеры! Слово-то какое, заграничное, страшное! Тужились, пыхтели, кряхтели, но привыкли в конце концов.

Все заработало даже лучше, чем я сам надеялся. Так, например, моя идея ввести здоровый дух соревнования, чтоб каждый человек гордился своим легионом, и доказывал остальным, что именно легион круче всех, мутировала совершенно диким образом. Все начали мои трясогузки ненаглядные!

Дело было так. Утро. Очередной учебный сбор — учились покровом невидимости не только себя, а и соседей прикрывать. Полезное умение. Я, как всегда, всех построил, объяснил им все, что думаю по поводу их интеллектуальных и магических способностей. И, когда уже собирался приступать непосредственно к учебе, заметил, что у каждого мага на груди висит маленький, неприметный значок.

Естественно, что это меня заинтересовало. Подошел, присмотрелся, и ошалел. На всех значках была изображена идентичная тварь, которой только детей в ночных кошмарах шугать. Помесь бегемота с носорогом, отрастившее себе зубы крокодила и крылья бабочки — до такого сам Сальвадор не смог бы додуматься! Я настолько ошалел, потрясенный этим плодом больного воображения, что нарушил первую неписаную заповедь командира — никогда не давать солдатам понять, что ты чего-то не знаешь. И, чисто инстинктивно, спросил:

— А это что еще такое?

— Зяблик, сэр! — дружно ответили мне маги.

— Зяблик? Это зяблик? — не мог прийти в себя я.

— Так точно! — прозвучало дружно над лагерем.

— Если это зяблик, то я… Отставить разговоры! А ну быстро бегом марш, в здоровом теле здоровый дух, и сегодня мы будем учиться колдовать в условиях полного физического истощения! Шевелите своими задницами, зяблики на мою голову!

Именно так магический легион, желая то ли подразнить, то ли порадовать меня, превратился в легион зябликов — а вслед за ним и остальные. Первый легион авиации стал легионом рекхтаров, второй — легионом солнца, появились легионы вилки и башмака, факела и снежинки. Особо выделился семьдесят третий легион — он назвал себя "легионом короны", хоть никаких абсолютно заслуг перед какой-нибудь из корон не имел. На штандартах, где до этого висели лишь унылые цифры, которых и прочитать многие не могли, появились красочные картинки, которые самим легионерам нравились намного больше. Фантазия человека неисчерпаема, и, когда я изучал теплой весенней ночью двести пятьдесят шесть картинок, сам диву давался. Я понимаю, "легион дракона" или "легион меча", но сто десятый, "легион влюбленной гусеницы", на штандарте которого целовались две сороконожки… Это уже было выше моего понимания, а ведь не далее как в тот же день "влюбленные сороконожки" заняли первое место на всеобщем соревновании по стрельбе из лука. И с какой гордостью, со слезами на глазах, смотрели они, как выше всех остальных взмывает картинка с поцелуем насекомых…

Здоровый спортивный дух соперничества, новые, прогрессивные методы организации войска — это были далеко не все нововведения, с которыми я успел познакомить этот мир. Увы, хоть я и любитель шоковой терапии, но любовь должна приходить сама, а не по принуждению. И все свои реформы я воплощал в жизнь не потому, что хотел местных жителей научить правильно воевать, а по более тривиальной причине.

По донесениям разведки, Черноречье уже собрало все свои силы, и в любую секунду могло начать наступление. То же самое касалось и Ада — менее чем за неделю Марьяна освоила базовые навыки контроля, и каждый день теперь выдавала не общие видения, а конкретные факты и цифры. Все ждали искры, и искрой этой стал опять ваш почетный слуга.

— Приветствую, величество! Ты хотел меня видеть?

— Да, — подтвердил король Чаэса.

Кстати, интересное дело — у местных монархов было не принято иметь собственное имя. "Король перКвиттена", "король ломАнсалона", "король Чаэского Королевства", "Президент Светлой Республики" — это были их официальные имена, под которыми они входили в историю. Что-то хорошее в этом было! Некий глобальный смысл, мол, король или президент — это уже не личность, а часть государства. И все его поступки стоит рассматривать исключительно с этой точки зрения. А еще это будущим школьникам удобно! Не нужно запоминать, что Луи XIV был Королем-Солнцем, абсолютным монархом, превратившим Версаль в солнечную систему в миниатюре, Луи XVI был казнен якобинцами, а Дюма вообще про Луи XIII писал. А уж запомнить всех Александров, Николаев, Петров да Павлов… Только магией! Тут же все будет проще — "в 555 году Король подавил революцию, в 666 году принял указ об отмене рабства, в 777 году был казнен за измену родине". И не важно, что это были разные люди — они все были королями одной страны, а значит и отделять одного от другого не стоит.