Секрет книжного шкафа - Шибек Фрида - Страница 4

Маленькая спальня тоже захламлена. На кровати лежит куча одежды, картонные коробки поставлены одна на другую. Похоже, Анна начала собирать вещи и готовиться к переезду. Но если она собирается оставить дом, почему ничего не сказала внучке? Ребекка вспоминает прозвучавшие в больнице слова: дом пытаются отнять. Может быть, работники социальной службы сочли, что время пришло, и предложили бабушке переехать в дом престарелых? И поэтому везде стоят коробки?

Одна из коробок перекрывает проход в спальню, и Ребекка отставляет ее в сторону. Как бы там ни было, кому-то надо навести здесь порядок. Если бабушка хочет вернуться сюда после больницы, пусть возвращается. Дом можно немного подправить и приспособить к ее нынешним потребностям.

Девушка проводит пальцем по краю книжного стеллажа и смотрит на собравшуюся пыль. Она все равно будет здесь в ближайшие несколько дней, так почему бы не потрудиться и не привести дом в порядок? Ребекка всегда умела работать руками, и поставить на место пару облетевших черепиц не составит для нее никакого труда. Да и крышу на крыльце, наверное, не так сложно перекрыть. Раз уж она будет ночевать здесь, надо взять в аренду автомобиль, и тогда можно будет закупить материалы в строительном супермаркете и съездить пару раз на свалку. Но прежде всего здесь нужна уборка. Дом надо хорошенько отмыть.

В отдалении слышен громкий стук, и Ребекка выглядывает в окно. По соседству – в нескольких сотнях метров от бабушкиного дома – расположен крестьянский хутор; Ребекка вспоминает его владелицу Герду, всегда дружившую с бабушкой. Может, соседке известно больше о том, что происходило в последнее время?

Соседское хозяйство имеет внушительные размеры: основательный дом начала прошлого века с застекленной верандой, новый коровник и старый сарай. Ребекка вспоминает, как ее вместе с бабушкой приглашали в гости к Герде. Запах свежевыпеченного хлеба, деревянные, натертые маслом полы, изразцовые печи и просторная кухня с чугунной дровяной плитой, на которую она помогала ставить чайник. Но что-то на хуторе не так. Не хватает прежнего уюта. В окнах не видно цветов и милых безделушек, а те керамические горшки, что стоят еще на широкой лестнице, зияют пустотой.

Со стороны сарая слышен металлический стук.

– Ау! – настороженно зовет Ребекка, но ответа не получает. Она идет на звук и, только зайдя за угол, замечает человека. Мужчина ее возраста стоит у капота огромного трактора и что-то завинчивает. Несмотря на прохладную погоду, он одет в джинсы и грязную белую футболку, обтягивающую спину. Кожа покрыта загаром, под рукавом футболки угадывается татуировка.

– Извините, – откашливается Ребекка.

– Да?

– Здравствуйте, – вежливо обращается к нему девушка. – Меня зовут Ребекка.

– Арвид. Вы проехали мимо съезда, – отвечает он, не поднимая глаз. – Надо вернуться на пару километров назад.

– Я никаких съездов не пропускала.

Повернув голову, Арвид смотрит на нее. Поймав на себе оценивающий взгляд, Ребекка понимает, насколько ее пиджак, юбка по колено и замшевые полуботинки на каблуках не соответствуют обстановке.

– Ладно. В таком случае покупать я ничего не собираюсь.

Когда собеседник вновь отводит взгляд в сторону, внутри вспыхивает раздражение. Почему он так грубо себя ведет? Ребекка делает еще один шаг вперед и повышает голос:

– Герда дома?

– Она переехала.

«Вот так всегда, – думает девушка. – Зачем Герда продала хутор такому грубияну?»

– Я внучка вашей соседки. Анны, той, что живет за холмом.

– Ах вот оно что. Тогда передай ей, чтобы лучше присматривала за своей кошкой.

– Какой еще кошкой?

Арвид со вздохом откладывает в сторону разводной ключ. Лицо перепачкано машинным маслом. От его пристального взгляда будто что-то щекочет внутри, и Ребекке становится не по себе. Она с удивлением подавляет внезапное чувство. Нет, Арвид совсем не относится к типу мужчин, к которым ее обычно притягивает.

– За этим всклокоченным полосатым существом, которое здесь шляется. Она сводит с ума и меня, и Мэнди.

«Ага, – думает Ребекка. – Несносный и женатый. Мои поздравления, Мэнди».

– Хорошо, я подумаю, как с ней справиться. На самом деле я просто хотела поздороваться.

– Да, конечно. Могу продолжать или тебе мешает мой стук? А то, может, медитировать собралась или йогой какой-нибудь заниматься.

Ребекка изумленно смотрит на него. Она не понимает, откуда такая надменность.

– Да нет, совсем нет. Я сама собираюсь пошуметь в ближайшие несколько дней.

– Вот как? – усмехается он. – Эту развалюху ремонтировать надумала?

– А вам-то какое дело?

– Никакого. Просто меня достали горожане, которые мечтают обрести себя в романтике деревенской жизни.

– Что вы хотите этим сказать?

Арвид указывает на другие дома, расположенные в нескольких сотнях метров от них.

– Там затевали отель по типу «ночлег и завтрак». А вон там, – он машет в сторону опушки леса, – студию йоги, пожалуйте. Покупатели развели тут бурную деятельность. Все село решили привлечь. Ожидали, что мы будем всячески помогать: одалживать инструмент, подвозить материалы и ни в коем случае не шуметь рано утром. Потом, спустя несколько недель, они исчезли, не сказав ни единого слова.

– Жаль, что так вышло, – говорит Ребекка и поднимает брови, – но я приехала сюда, только чтобы помочь бабушке, она попала в больницу. Думала, будет не лишним зайти и представиться, но вижу, вы заняты.

– Вот именно, – отвечает Арвид, опять принимаясь стучать по трактору. – Так и есть. Я очень занят.

Ребекка долго не отрывает от него взгляд, но, так и не дождавшись продолжения, торопится к выходу.

Остаток вечера она посвящает обустройству своего временного жилища. Отменяет бронь в отеле, добирается на автобусе до города, арендует маленький красный «Фиат» и едет в большой торговый центр, чтобы закупить еду и все необходимое для уборки. Вернувшись домой, Ребекка находит одеяло и комплект чистого постельного белья; постелить решает на старом бабушкином диване. Несмотря на все хлопоты, она никак не может отделаться от мыслей о несносном соседе, которому достался хутор Герды. Кто дал ему право так себя вести? Ведь все, что она себе позволила – это зайти и познакомиться.

Прежде чем вернуться в гостиную, Ребекка тщательно проверяет, заперта ли дверь. Похоже, бабушкин сосед – настоящий нелюдим, думает она и подбрасывает в камин пару поленьев перед тем, как лечь в холодную постель. Но менять свои планы Ребекка не намерена, каким бы желчным он ни был. Она отремонтирует дом во что бы то ни стало и успеет навести красоту и уют к бабушкиному возвращению. При удачном стечении обстоятельств, думает Ребекка, поморщившись, Арвида она больше никогда не увидит.

Глава 3

Ребекку будят солнечные лучи, струящиеся сквозь неплотно задернутые гардины. Она плохо спала ночью, несколько раз просыпалась от завывающего в щелях и дымоходе ветра и скребущих звуков. В какой-то момент решила, что по стенам бегают мыши, но успокоила себя, вспомнив, что фрукты и хлеб на кухне лежали нетронутыми.

Еще не совсем проснувшись, Ребекка садится в постели. Под утро температура в доме упала – чтобы дойти до кухни и включить кофеварку, девушка укутывается в одеяло. Как только она склоняется над столешницей и протягивает руку к хлебнице за купленной вчера буханкой хлеба для завтрака, на оконный карниз запрыгивает кошка. Так близко от нее, что Ребекка вздрагивает от неожиданности.

Господи, нельзя же так пугать.

Кошка смотрит на нее через стекло и громко мяукает. Полосатая серая шерсть промокла, и тельце кажется таким маленьким и тощим, что Ребекка начинает сомневаться, не котенок ли это.

– Чего ты хочешь? – бормочет она и вспоминает слова Арвида. Неужели бабушка завела кошку и ничего не сказала об этом? Так вот, значит, кто шумел ночью?

В самом дальнем углу кладовой обнаруживаются три баночки с кошачьей едой. Отворив входную дверь и выйдя на крыльцо, Ребекка замечает, что из-под лестницы торчат две миски.