Заклинательница Теней (СИ) - Мороз Катерина - Страница 23

- Мартин, милый! Прости, что так поздно, но у меня ЧП! Мне нужна твоя профессиональная помощь! Нет, нет, я в порядке, но ты мне нужен, объясню все на месте.

Она убирает вещь в карман и, поддерживая Аниту, подворачивается ко мне:

- Не кричи, соседей разбудишь, потом долго будут сплетничать.

Хлопаю глазами как идиотка и больше не могу сдерживаться, меня выворачивает на изнанку прямо в ближайшие кусты. Наступило мимолетное облегчение, поворачиваюсь и вижу, как женщина усадила Аниту на скамейку перед домом в саду и теперь смотрит на меня печально, по-доброму. В ее глазах я читаю, что она понимает больше моего и ей жаль меня, искренне жаль.

Из глаз непроизвольно льются слёзы.

- Галлиган, - кричу я в небо, - Галли-на-ан! Ненавижу тебя! Ненавижу! Что мне теперь делать!

Женщина подходит ко мне чуть ближе, чувствую, что она боится меня ещё больше испугать. Ее тёплая ладонь ложится мне на плечо, аккуратно, нежно. Я стою и реву, мне больно, еле стою на ногах, ничего не понимаю, не чувствую ничего кроме страха и боли.

- Нам нужно вернуться.

- Конечно, давай только приведём вас в порядок, ты сейчас в обморок упадёшь.

Она поддерживает меня, потому что я действительно еле-еле стою на ногах, меня шатает, мысли путаются. Она ведёт меня к Аните, не сопротивляюсь, от неё веет добром и спокойствием, а пахнет сладким тестом. Кто она? Почему не испугалась нас?

Переводу взгляд на Аниту, в глазах которой застыл ужас и не понимание:

- Дейдре, на каком языке вы говорите? Ты ее знаешь?

Смотрю на неё и не понимаю о чем она. Я не заметила, как начала говорить на другом языке? Языки не мой профиль, скорее Аниты, я лишь знаю азы и никогда не могла без запинки изъясняться на другой языках и диалектах. Меня даже никогда не ругали за это, моя сильная сторона совсем в другом направлении.

Перевожу глаза на женщину. Она смотрит на нас с восторгом, будто мы пробудили в ней что-то забытое, что-то очень ее возбуждающее и это отнюдь не молодость сердца.

- Что? - тупо спрашиваю я и теперь слышу, что произношу это на другому языке.

- Что такое?

- На каком языке я говорю?

Женщина сначала хмурится, затем расплывается в добродушной улыбке, склонив голову на бок:

- На французском, конечно.

- Я не знаю этот язык, - я уже говорю на аркеронском.

- Ты на нем говоришь, Дей.

- Где мы? Что это за место? Как далеко отсюда Аркерон?

Я свободно говорю на французском языке и женщина меня прекрасно понимает:

- Мы во Франции, в городе Версаль. До Аркерона рукой подать, как и всегда.

Смотрю на неё и молча моргаю, ее ответ вообще мне ничего не дал. Не понимаю, что ещё у неё спросить, чтобы она дала более развёрнутый ответ.

Тут к нам подходит немолодой мужчина в очках и в простом летнем костюме, который выглядит не так ярко как у женщины, но так же странно. В руках у него увесистый чемоданчик.

- Бог ты мой! Что случилось?

Начинается какая-то возня, женщина заталкивает нас в дом, который не очень большой, но выглядит уютным. В большой помпезной гостиной, увешанной картинами и заставленной цветами в горшках, меня усаживают на кресло, а Аниту на диван. Лекарь осматривает Аниту и приходит к выводу, что у неё нет никаких повреждений, кроме сильнейшего стресса. Затем принимается за меня. Моя рана на лбу требует, чтобы ее зашили, а тошнота и вернувшиеся позывы к рвоте говорят о легком сотрясении. Он требует, чтобы меня доставили «больницу», но женщина, которую он называет Летиция, категорически против, она что-то долго ему объясняет, пока я лежу на диване и пытаюсь не отключиться. Анита снова плачет, держа на руках местного пушистого кота. Все вокруг настоящий сюр, кажется, огненные шары и бал были только в моей голове. Но с ума сходят по одиночке, а не в компании Аниты.

Лекарь Мартин долго хмурится, затем уступает Летиции и накладывает мне швы прямо в гостиной. От шока и адреналина ничего особо не чувствую и молча жду пока он закончит. Он выдаёт какое-то лекарство Летиции и даёт указание как его принимать, затем бросает взгляд полный детского восторга, прощается и уходит.

Летиция возвращается в гостиную с подносом чая и ягодного пирога, усаживается в кресло напротив и разливает чай по чашкам. Такое ощущение, что две свалившиеся на голову из ниоткуда девицы нормальная история для неё. Часы пробили за полночь, но в ее глазах только огонёк и ни капли сна.

- Меня зовут Летиция Ивелин. Я родилась в королевстве Аркерон и уже почти пятьдесят лет живу во Франции, - говорит она, дуя губами на горячую чашку.

Смотрю на неё с недоверием. Я вообще не знаю такую страну - Франция. Где она? И задаю более менее адекватный вопрос:

- Как мы сюда попали?

Ее брови удивленно ползут вверх, мой вопрос ее явно позабавил.

- Ну-у… Я уже лет тринадцать не видела и не слышала, чтобы пересекали миры, но, обычно, это делал Джеймс Беллигарде, он был для нас мостом и перенёс сюда не мало ведьм, которые не хотели служить ни одному Королю Большой Земли, включая Короля Аркерона. Моя мать - Беатриса сильнейшая ведьма, путешествовала туда-сюда регулярно, пока Беллигарде не исчез и моя мать застряла тут, - последние слова она сказала с сожаление и даже болью.

- Я коснулась тумана, и он затащил меня сюда, - призналась я.

Это было так унизительно произнести эти слова! Я что-то сделала, сама не поняла что и вот я здесь! Привет!

Мои слова ее явно шокировали, она молча откусила кусок пирога и подала чашку Аните, которая ни слова не понимала из нашего разговора.

- Хочешь сказать, ты сделала это случайно?

- Кто такая Морригана? - вместо ответа спросила я.

- Ох, - выдохнула она немного настроено, - Раз ты задаёшь этот вопрос, то столкнулась с ней, верно?

Я покачала головой:

- Не совсем.

Смотрю на свои руки, которые выглядят так, будто я их обожгла много лет назад. Никогда ещё моя магия не наносила мне увечья. Делаю глубокий вздох и говорю:

- Мы из Аркерона, ведьмы, служим Королю. Был бал, посвящённый дню рождения и на нас напали, мы оказались уязвимы и… И мне пришлось сбежать сюда, чтобы выжить.

Летиция внимательно слушает и закуривает самокрутку прямо в доме. Ее движения отработаны, размерены, она делает это так естественно и красиво, что я ловлю себя на мысли, что любуюсь этим.

- Столько лет прошло, а традиции все те же, - ее губы складываются в недовольную кривую улыбку, - Морригана ведьма, потомственная суккуба, она сильна и опасна. Но … Она много лет была в изгнании, ее силы иссякли. Не думала, что ещё услышу про неё.

- Я не уверена, что это была она. Это лишь предположение.

Летиция фыркнула:

- Очень сомневаюсь, что они беспочвенны.

- Что ей нужно?

Невероятно, но я, наконец, нашла человека, который отвечает на мои вопросы, а не увиливает от ответов. Это придало мне сил, настроение поднялось, боль ушла на втрой план.

Летиция замялась на мгновение, подбирая слова и коротко бросила:

- Ей нужен Бэл.

- Бэл? Бог солнечного света и огня?

Я нахмурилась, не понимая как связан Бэл и Аркерон.

Летиция кивает и продолжает:

- Да, она влюблена в него, но он сейчас не в этом мире и не в твоём. Как бы сказать, я сама не совсем понимаю … Это место, - она разводит руками, - В Аркероне называют механическим миром, он тесно связан с миром истока магии, в котором ты живешь, они переплетены магически, а Бэл и другие Боги не здесь и не там, они в дальнем мире, где способны выживать только такие как они. И Бэл, по какой-то причине, не желает явиться Морригане, хотя они были близки. Она одержима им и знает способ открыть двери миров. Но ох нельзя открыть и закрыть обычным колдунам вроде нее. Двери должны быть закрыты. Ты думаешь здесь нет магии, но это не так. Ее здесь даже больше, чем в мире истока магии, в твоём мире. Магия - как вода, течёт и течёт. Беллигарде говорил, что если она откроет двери насильно, то они откроются во всех мирах, - ее глаза сверкали от удовольствия, ей нравилось, что она может поделиться этой историей со мной, - Демоны смогут проникать и в наш мир и в ваш мир, это будет хаос. Магия механического мира не такая как в мире истока магии, если открыть двери, ее можно пить любому колдуну, кто знает чем это может кончиться. Да, да, не смотри так на меня, в механическом мире есть магия, хотя, на первый взгляд, кажется иначе. Не даром миры живут параллельно, но даже не подозревают о существовании друг друга.