Утопая в звёздах - Дебра Анастасия - Страница 7

Сегодня вечером мы с Пикси играли в мяч. И я почувствовал, что нужен ей, сказал, что она не одна. Вот в чем я был хорош. Возможно, все дети алкоголиков отлично улавливают язык тела других людей. Наблюдают за всеми. Постоянно.

Я тоже чувствовал себя в безопасности, находясь рядом с ней. В новом для меня районе она, казалось, знает все и всех. Мне очень повезло встретить Пикси.

Наступило утро, папа все еще спал. Его не вырвало, так что убирать за ним не пришлось. Хотелось надеяться, что он просыпался, чтобы сходить в туалет. Я переоделся и вышел из квартиры, было еще рано, и я увидел, как мимо с лязгом и грохотом проехал мусоровоз. Потребуется время, чтобы привыкнуть к жизни в этом городе.

За окном Пикси было тихо, может быть, она все еще спала. Я не стал стрелять нерф-пулей в ее комнату.

Мне хотелось попробовать снова попасть на баскетбольный матч со старшими, но я не был уверен, хорошо ли они будут относиться ко мне без Пикси.

Я прошел через ворота, вокруг было тихо. Никого, кроме нескольких мужиков, которые были пьяны, как отец, и спали на скамейках в разных концах детской площадки. Без баскетбольного мяча не сыграешь. Я начал раскачиваться на качелях, но из-за скрипа цепей один из мужиков начал орать. Пришлось опустить ноги на землю и затормозить, вздымая пыль.

Я вышел с детской площадки и направился в переулок между домом Пикси и моим. Там было много строительного мусора, в основном непригодного, но под поросшим мхом куском гипсокартона я нашел хорошую широкую деревянную доску. Затем окинул взглядом пространство между зданиями. Должна подойти.

Я затащил доску в квартиру. Было сложно, и я разозлил нескольких старушек, пытавшихся спуститься по лестнице. Но в конце концов донес ее до своей комнаты. Под моим окном был небольшой бетонный выступ. Под окном Пикси – точно такой же.

Я был уверен, что если уроню доску, то убью кого-нибудь, но внизу никого не было. Я приподнял ее так, что при верном расчете она должна была встать ровно на выступ под окном Пикси. Тогда мы с ней, может быть, могли бы покатать мяч друг другу и поиграть.

Пикси вошла в свою комнату как раз в тот момент, когда доска с грохотом опустилась на выступ. Она подбежала к окну и посмотрела вниз.

– О!

Получилось круто. Как будто перекладина на пиратском корабле. К тому же она была довольно широкой. Можно было, наверное, встать на нее обеими ногами, расположив ступни друг за другом. Пока я к этому не был готов, но наверняка мог бы попробовать.

Я нашел мяч на полу и подбросил его так, что он ударился о доску и отскочил прямо в комнату Пикси. Заметил, как вспыхнули ее глаза, из ее рук что-то выпало, и она поймала мяч.

Затем повторила мой прием, мяч снова был у меня. Мы играли, не разговаривая, пока не сделали около двадцати бросков, потом мяч странно отскочил от доски и улетел вниз. Тогда мы решили: тот, кто сделал этот бросок, и должен спуститься за мячом, так что пришлось идти мне.

Прошло некоторое время, пока я спустился, нашел мяч, помахал Пикси, а затем вернулся в свою комнату. Мы играли минут сорок пять, и каждый из нас несколько раз спускался в переулок, чтобы подобрать мяч. Когда Пикси в последний раз бросила его мне, я поймал и отложил его в сторону. Затем мы поболтали, высовываясь из окон, о пухлом голубе, который казался идиотом, но все время прилетал к нам. Он даже успел заценить доску.

Это был обычный летний день с Пикси Рэй. Но он задал тон на все оставшееся время. Дни начинались и заканчивались с ней. С Пикси все становилось лучше. Она защищала меня от задиристых ребят по соседству. Я бы и сам мог дать сдачи, но вместо того, чтобы драться, она ставила людей на место словами. И знала каждого. Так что, гуляя с ней, я чувствовал себя так, словно прожил здесь всю свою жизнь.

Пожарный гидрант. Качели. Библиотека. Ранние утренние баскетбольные матчи. Мы всегда были вместе, я нуждался в этом.

Папа снова начал пить, и не сосчитать, сколько раз я видел его пьяным. Новая работа предполагала, что он будет ходить в «Таппс» с клиентами, чтобы убедить их купить что-то или отпраздновать покупку. Но папа ходил туда, даже если был не на работе.

Меня это сильно расстраивало, хотя я знал, что это неизбежно. Он больше не мог держаться.

Я брал деньги из его кошелька на еду и прочее. Мы с Пикси объединялись и готовили у нее на кухне.

Мисс Стоун очень редко бывала дома, и я каждый раз удивлялся, слыша ее голос на заднем плане, когда мы с Пикси разговаривали, высунувшись из окон, или играли в мяч. Она была милой, хотя и очень рассеянной. Пикси защищала свою маму, постоянно напоминая, что у нее очень много работы, хотя я ничего не говорил о том, что ее не бывает дома. Она хотела, чтобы ее мама звонила ей. Для Пикси одиночество было больной темой. И она очень любила свою маму. Я понимал ее. Мне тоже нравился мой отец, когда он не пил. Трезвый он был забавным и энергичным. Ему нравилось играть в мяч, и мы даже ходили в походы, когда жили за городом.

В самый разгар лета, когда дни были длинными и ленивыми, а солнце, казалось, светило все двадцать четыре часа подряд, я впервые услышал, как Пикси и ее мама поссорились.

Пикси спросила ее:

– Значит, тебя не будет несколько недель?

Я представил, как Пикси топнула ногой.

– Это хорошая работа. И поездки – ее часть. – Голос мисс Стоун был мелодичным, полным надежды.

– Тогда возьми меня с собой. Мне здесь скучно, – умоляюще произнесла Пикси.

У меня внутри все скрутило от паники. Как мне проводить дни без нее? Но я выдохнул, когда услышал слова ее мамы:

– Детям нельзя, Пикси. И ты скоро пойдешь в школу. Тебе нужно хорошо учиться.

– Я ненавижу оставаться одна. И теперь я должна проводить так недели? Несколько дней – еще ладно. Но несколько недель! Это вообще законно? – голос Пикси становился писклявым. Обычно она была очень сдержанной.

– Стоп. Ненавидишь оставаться одна? Я думала, что ты не против. Но все ведь было хорошо? Ты никогда не говорила, я спрашивала тебя миллион раз. – Мисс Стоун прислонилась к дверному косяку.

Пикси, должно быть, сидела на кровати. Вот почему я слышал ее так отчетливо. Я немного отодвинулся назад, нырнув в тень, чтобы ее мама меня не увидела.

– Я в порядке. Все нормально. Делай то, что должна. Со мной все будет хорошо.

Ее тон моментально сменился с непокорного на понимающий. Мне казалось, что она врет, но ее мама опустила плечи от облегчения.

– Хорошо. Я уже начала волноваться.

– Когда приступишь?

Вопрос, который Пикси обычно задавала, чтобы спрятать свои эмоции. Так она давала обещание быть взрослой. Я никогда так не делал. Но голос выдавал ее настоящие чувства. Она вынуждена быть взрослой.

– На следующей неделе. Так что сейчас можем провести время вместе. Ой, подожди. Нет, на этой неделе мне придется работать в две смены, а потом еще два дополнительных дня, чтобы успеть в предстоящую поездку.

Мама Пикси зашла в комнату. Они обнялись, я видел их силуэты. И встретился взглядом с Пикси в темноте.

– Все будет хорошо, мам. Не переживай.

Я знал, что Пикси заметила меня, потому что она сделала легкое движение кончиками пальцев, словно помахала. Я не ответил, мне казалось, на моих глазах разбивается ее сердце. Я должен был поговорить с ней позже, перед сном. И выслушать все до последнего слова. Ни разу не сказав ей, что она болтушка.

Глава 7

Мы с мамой просмотрели счета, которые нужно оплатить, пока она будет в отъезде. Первая поездка должна была продлиться пять дней. Подходил срок оплаты аренды, поэтому мама выписала чек, а я потренировалась подписываться ее именем на случай чрезвычайной ситуации. Я могла подсунуть чек под дверь нашего арендодателя. Она повторила все, что мне нужно было знать, пока ее не будет. Правила вроде тех, что дверь всегда нужно закрывать, что я не должна гулять ночью и прочее. Все это я уже знала. Мы обсудили, как можно сэкономить на электричестве, потому что я не хотела выключать свет на ночь. Она предложила приобрести светящиеся в темноте наклейки. Но я знала, что это не сработает. Ночь уничтожала меня. Я видела всякое в темноте, и это приводило меня в ужас, хотя я знала, что все это – лишь мое воображение. Но в такие моменты было трудно убедить себя, что собственный разум меня обманывал.