Огнеслава (СИ) - Гамаюн Марина - Страница 113

— Не сможешь, такова твоя природа, ты человек.

— Если так, то я не хочу быть человеком! Ты ведь человек только наполовину и прекрасно живешь с этим. Я хочу быть, как ты, сделай меня наполовину змеем.

— Нет! Это опасно! — затрясла головой девица. — Я могу наложить заклятье, но как сложится судьба, чтобы исполнить твоё желание, я не знаю. Колдовство может обернуться против нас!

— Зачем тогда ты вернула меня к жизни, если не хочешь помочь и обрекаешь на вечные мучения? Ты жестока … — он отвернулся.

— Подумай, может, ты желаешь еще что-то, помимо того, чтобы обрести магию змеев? Я исполню любое другое желание, — мягко проговорила она, касаясь его плеча.

— Исполнишь?

— Да.

— Любое?

Она кивнула, улыбаясь искренне и нежно.

— Раз не хочешь сделать меня наполовину змеем, тогда избавь меня от страданий, чтобы я никогда больше не смог испытать боль, ни душевную, ни телесную.

— Это действительно то, чего жаждет твое сердце?

— Да.

— Хорошо, — опечалившись, вздохнула девица. — Если это сделает тебя счастливым, будь по-твоему…

Как давно это было и было ли на самом деле? Волна вновь выкатилась на камень, оставив перед Беляной алмаз, сверкавший подобно звездам. Она осторожно коснулась его, будто это было живое существо.

— Кто бы знал, милый, что всё лучшее, что было в тебе, оказалось связано с болью, — прошептала она, поднимая камушек на ладонь.

Зажав алмаз меж пальцев, поклонилась на четыре стороны:

— Благодарю тебя, дух озера, за помощь и защиту.

Легкими шагами, ступая по выдававшимся из воды камушкам, она покинула грот. Минуя подсвеченные магическим огнем залы пещер, оказалась в развалинах подземного дворца. Пол очистили от камней, вода вернулась в бассейн, который находился в центре.

Остановившись на бортике, Беляна провела над водой руками и бросила на её гладь наконечник стрелы. Достать вещь, которая принадлежала Аскольду, никогда проблемы не составляло. Вода булькнула, принимая подношение. Потемнев, словно омут, водоем показал ей опочивальню Мары Мериновны. Сидя у постели, царица выпаивала супругу какой-то отвар.

— Боги милостивы к тебе, князь! — недовольно скривилась Беляна. — Первая чаша приносит усталость, вторая чаша лишает сил, третья чаша лишает желания жить… Жаль, что третью ты выпить не успел, тогда бы ведьма Идунн ни за что тебя не выходила.

Аскольд, выпив лекарство, взял Мару за руку и попросил отправить его в Зеяжск. Она отрицательно мотнула головой и заставила его лечь обратно, поясняя, что это не в её силах, а Горан сказал, что заберет его только после полного выздоровления.

— Раньше, чем через месяц не восстановишься, дорогой, – будто бы отвечая им, проговорила Беляна. — Мне же хватит одного дня и ночи. Когда будешь готов вернуться, я стану хозяйкой в Зеяжске, тогда и подумаю, что с тобой делать.

Она опустила ладони и Аскольд с Марой исчезли. Изящные белые руки снова заскользили над водой. В темной синеве проявилось новое видение, пустующие покои князя Белого дворца и всё ещё находившийся там кубок. Пальчик с аккуратным ноготком коснулся воды, сверкнув синевой. Кубок рассыпался в прах.

За спиной раздалось тихое шуршание. Беляна обернулась, увидев черную, как смоль змею огромного размера. За ней из трещины в стене появилась другая. Третья показалась из подземных переходов. Шелест чешуи о камни нарастал и вскоре несколько десятков змей, переплетаясь, заполнили собой пространство разрушенного дворца. Дожидаясь, пока они прекратят движение, змеедева стояла неподвижно. Но стоило гадам замереть, как махнула в их сторону рукой, окропляя россыпью брызг из бассейна. И вот уже перед ней не змеи, а отряд демонов, склонившихся в почтительном поклоне.

— Верные мои воины, завтра вам предстоит снова послужить мне. Все ли готовы? — спросила Беляна.

— Всё, что прикажете, хозяйка! — хором отозвались черноглазые исчадия подземного мира.

— Я обращу вас в теней, что служат нашему господину. Таитесь в окрестностях Черного дворца, пока не призову вас. Едва почувствуете зов, все, как один явитесь предо мной.

— Исполним, как велено, хозяйка!

Еще одна волна накрыла склонившихся, обратив в юношами в темных одеждах. Лишь глаза их по-прежнему были полностью черными, а не золотыми, как у дружины Солнечного Змея. Беляна зашептала скороговорку слов, водяной пар, клубясь, окутал воинов. Когда он рассеялся, зал опустел. Хозяйка подземного царства снова стояла одна.

Закрыв глаза на какое-то время, она не двигалась, а после, будто очнулась, приходя в себя. Оглядевшись и удовлетворенно кивнув, скользнула ладонью к поясной сумочке. Достав сверкающий алмаз, полюбовалась на него немного, а после уронила в бассейн.

Проведя над водой руками, всмотрелась в темную пучину. Там проступили очертания главного дворца Сакета, а после появился и сам владыка южных земель.

— Бесчувственная тварь! — прошептала Беляна. — Скоро я избавлю землю от тебя! Пришло время исправить все свои ошибки…

Глава 52 Обряд

Весеннее равноденствие, время, когда день равен ночи. Оно начинает весну в Срединных землях. Люди прощаются с великой Мораной и встречают богов, что несут тепло, жизнь, плодородие. В этот день небесные и земные покровители принимают подношения и слышат мольбы простых смертных. Таковы традиции всех народов леса. Но в Зеяжске к основным обрядам добавилась и другая традиция, жертвоприношение змею.

Солнечным утром, облачаясь в праздничные одежды, Огнеслава до последнего надеялась, вот сейчас явится кто-то из теней и сообщит, что князь вернулся. Закончив с нарядами, помощницы расступились, открывая взорам боярынь и боярышень результат своего труда. Однако княгиню не радовало ни отражение в зеркалах, ни восхищенные взгляды, ни блеск солнца на слюдяных стеклах, обещавший погожий денек. Стоя посреди покоев, она медлила. Давно пора выходить, но не хочется, предчувствие беды сдавило грудь. Заметив подрагивающие руки государыни, Беляна Мстиславовна приблизилась слегка поклонившись.

— Вам не стоит волноваться. Князь очень скоро поправится, — произнесла она.

Огнеслава подняла на змеедеву растерянный взгляд.

— Мы все готовы поддержать вас и придем на помощь в любой момент, только скажите, — продолжила свою осторожную речь Беляна, подходя к распахнутым шкатулкам с украшениями. — Вы не одели ничего кроме обручального кольца сегодня. Зря. К таким одеждам обязательно нужны украшения, думаю, вот этот перстень хорошо подойдет! — она протянула тот самый перстень, который сама подарила когда-то. — Что скажете?

«Очередное предложение защиты?» — вопросительно взглянув в холодные глаза, подумала Огнеслава и тут же увидела ободряющий кивок. — «Возьму. Вдруг действительно случится что-то непредвиденное и её помощь понадобиться, как в тот раз»!

— Пожалуй, — согласилась княгиня, принимая украшение и надевая на палец.

— Прекрасно подходит вам. Надеюсь, он придаст уверенности государыне.

Остальные боярышни покривились услужливым речам высокомерной выскочки, каковой бесспорно теперь считали Беляну. Боярыни же сделали вид, что не заметили, если уж государыня благоволит дочери Всеволодовичей, что поделать.

Чинно вышли на двор, где поджидали главы родов. Вознеся хвалу богам, расселись по саням и отправились на место гуляний. Почти все население города собралось на огромном лысом холме, именуемом Весенней горкой.

С холма Зеяжск, как на ладони. Людей видимо-невидимо, будто море колышется. Для знати были оставлены лучшие места, первый круг возле алтаря. Когда вновь прибывшие встали вдоль линии, отбитой кольями с навершими в виде солнечных дисков, действо началось.

На самом деле для народа праздник длился уже несколько дней. Всю предыдущую неделю жители Зеяжска провожали зиму, ходили в гости, одаривая друг друга круглыми, как солнце, лепешками, катались на санях, пели песни, кликая Ярило да Лелю. Сегодня же настал главный день праздника. В родных землях Огнеславы этот день знаменовался тем, что служители богов выносили в кадушке зеленое деревце, что успело пустить листочки, пока люди провожали зиму. Деревце украшали лентами и возили по городищу с песнями и плясками. Велением свыше или колдовской силой, удавалось заставить дерево зазеленеть раньше положенного, неизвестно, но считалось, что так боги плодородия проявляют себя, а значит, весна наступила.