В Мышином Королевстве - Чигирина Настасья - Страница 13

И что в этом хорошего?

В положенное время Феликс поджидал у двери. Вместе с напарницей они побрели до кабинета математики.

– О вчерашнем спросят? – между делом бросила Бажена.

– Во вселенной школьных газет конфликтов не существует.

Бажена только повела плечом и сделала вид, будто Феликса рядом нет. Даже немного отстранилась, чтобы не подумали, что они идут вместе.

– Приветствуем ветеранов библиотечных войск, – улыбнулась Вероника, встретив Феликса на пороге кабинета. – Сильно орали?

– Заставили убираться. – Феликс сел в кресло. Здесь, в конце класса, их было два – как раз для режиссеров. – Только давай побыстрее. По физике работа будет.

Вероника кивнула и включила диктофон.

– Я задаю вопрос, вы отвечаете по очереди: сначала Бажена, потом Феликс. Итак, почему вы участвуете в этом конкурсе?

– Я хочу стать режиссером, – пожала плечами Бажена. – Я просто не могла не поучаствовать.

– Феликс?

– Тот же ответ.

– Ладно, идем дальше. Почему вы выбрали именно «Щелкунчика»? Так, ребят, только давайте без вот этой вот истории с оргкомитетом. Ваши личные какие-то мотивы, побуждения…

– Самый счастливый день в моей жизни – это день, когда мы с папой ходили на «Щелкунчика». – Поняв, что от волнения выпалила слишком личное, Бажена посерьезнела. – Ну… Это красивая сказка. Зимняя такая, атмосферная… Волшебная. Мне очень нравится.

А Феликс вдруг взглянул на нее… с любопытством. Не с интересом, как вчера, а именно с любопытством – каким-то более детским чувством.

– А меня «Щелкунчик» пугает, – пожал плечами он. – Это история побега от реальности. Мари променяла дом на какое-то нереальное Кукольное Королевство со всякими марципановыми замками и ожившими игрушками. Там все такое… слишком идеальное. – Феликс чуть улыбнулся. – Я бы больше почитал про Мышиное Королевство. Оно, наверно, где-то в подвале…

– Не, на кухне, рядом с Тараканьим, – хмыкнула Вероника.

Феликс усмехнулся и кивнул. А Бажена оцепенела – впервые увидела этого парня смеющимся.

– Короче, напиши, что мне психология там нравится, – добавил он.

– С каким персонажем вы бы себя ассоциировали?

– А почему я должна с кем-то себя ассоциировать? – буркнула Бажена.

– Мышиный Король.

– Мышиный Король? – Вероника искренне удивилась. – Почему?

Он пожал плечами.

– Он вечно голодный уродец, живущий в каком-то подвале. Думаю, это мой типаж.

Насчет уродца он нагло прибеднялся. В чем Витовский уродец? В парочке мелких прыщиков, оставшихся после неудачного бритья? Пф, да прыщики проходят. Косоглазие? Так оно же… красивое. Феликс мог оттолкнуть от себя только постоянным занудством и гадючим взглядом, который включался как по щелчку.

– Ла-адушки, идем дальше, – стрекотала Вероника. – Что вы ни за что не допустите в своей постановке?

– Плохих декораций и костюмов. Я не поверю сказке, которая происходит в какой-то фанере.

– А я не поверю сказке, если актеры играют неубедительно. – Феликс облокотился на подлокотник и подпер рукой подбородок. – Я должен поверить актерам, иначе все остальное просто не будет иметь смысла.

И ведь спорит еще. Нашелся умник.

– Так, еще немного осталось… Ой, один вопросик пропустила… Почему вы решили стать театральными режиссерами? Почему не кино?

– Потому что, если я пойду в кино, моя семья выгонит меня из дома, – пробурчал Феликс, совершенно забыв о напарнице. Тут же опомнился. – Бажен, извини. Сейчас твоя очередь.

– Ну… – Бажена поежилась. – Вообще-то, в Новосокольниках не особо много развлечений. Ну, музей есть краеведческий, парк, памятник Ленину… – Она усмехнулась. – Есть один-единственный дом культуры. Это и кинотеатр, и клуб, и… ну, что-то вроде театра. Меня водили туда на новогодние спектакли, потому что зимой маме было лень тащиться до Великих Лук. Там играли актеры-любители, но я-то, когда мелкая была, настоящих актеров никогда не видела… И они играли… так здорово…

Бажена поняла, что голос срывается. Ну правда, как он может не срываться, когда она, дурочка из провинции, рассказывает об актерах захолустного ДК, а рядом сидят люди, для которых это… пшик. Глупости.

Вероника с самого детства могла ходить в настоящие театры, а у Феликса вообще мама режиссер. Настоящий режиссер. А не какой-нибудь завхоз, который по совместительству возглавляет любительскую труппу для новогодних праздников, работающую чисто на энтузиазме.

Этим людям неинтересно. Они могут только посмеяться. Как смеялась Марьяна, как смеялся Захар – еще до того, как Аля попросила его не поднимать эту тему…

От этой мысли в глазах закололо. Бажена попыталась разозлиться или подумать о чем-то смешном, но ничего хорошего из этого не вышло. Наоборот – она просто поняла, что выглядит жалко. Шмыгнула носом. Все вокруг замолчали, и захотелось провалиться под землю, чтобы не разреветься в голос.

– Бажен, все нормально? – осторожно спросила Вероника.

Феликс ткнул Бажену в плечо. Она чуть повернула голову – совсем немного, чтобы не показывать покрасневших глаз, – и с удивлением обнаружила, что Витовский сует ей упаковку салфеток.

– Ты еще скорую вызови, – буркнула Бажена. – Вероник, просто напиши, что я всегда хотела быть режиссером, ладно?

– Ну… как хочешь, конечно.

– Не стесняйся своих чувств, – вдруг сказал Феликс.

Тон, которым он это сказал, был особенным. Совсем неядовитым. Мягким, как кошачье мурлыканье, и даже немного убаюкивающим. Только от этого стало еще противней. Жалость – иногда она бывает хуже ненависти.

– А вы в них не лезьте, – огрызнулась Бажена.

А Феликс как будто издевался. Взглянул своими сказочными глазами и чуть склонил голову набок, разглядывая ее все с тем же любопытством. И так задумался о чем-то, что очки вдруг соскользнули с его носа. Вероника рассмеялась.

– Что, «ежиков» никогда не видел? – хихикнула она. – Так, ладно. Фель, как ты пришел к театральному искусству?

– А по мне, она больше похожа на свинку, – улыбнулся Феликс, поправляя очки. – Так, да. Я вырос в театральному искусстве. Папа драматург, мама и оба деда режиссеры, бабушка актриса и так далее. Короче говоря, у нас династия.

На свинку, значит. Что там Марьяна говорила про «свиное рыло»? Значит, и вправду свиное. Бажена взглянула на зеркало, висящее напротив кресла, и потупила голову.

– Ладушки, теперь последний вопрос. На какое место вы рассчитываете?

– Ну, явно не на последнее.

– На второе. Обычно этому месту дают приз зрительских симпатий.

– Отлично! – Вероника выключила запись. – Бажена, на время работы над спектаклем ты освобождаешься от деятельности в активе. Феля – ты обещал мне роль.

Бажена отделалась нерешительным «спасибо». Выходя, она ненадолго остановилась у зеркала, чтобы поправить волосы, и искренне удивилась – Феликс снова ее ждал.

– Как тебе интервью? – спросил он.

– Нормально.

– Знаешь, я тут подумал… почему бы нам не обсудить постановку в другом месте? Более… нейтральном. Подойдет?

– Что за место?

– В зависимости от того, какую кухню ты предпочитаешь.

Бажена подняла глаза. Для того самого Феликса из библиотеки он говорил какие-то совсем уж фантастические вещи. А вот выражение у него максимально отстраненное.

– Я люблю пышки, – сказала Бажена. – Только у меня денег нет.

– Я заплачу.

И что сегодня за день сюрпризов?..

Глава 12

После уроков Феликс действительно привел ее в кафе. Оно было маленьким, с советскими плакатами и теплым желтоватым светом, из-за чего внутри царил уютный полумрак. А Бажена все никак не могла перестать удивляться. Ни за что бы не подумала, что после скандала в библиотеке Витовский заставит ее улыбнуться – а ведь он это делал, по-джентльменски помогая снять пальто. И то, что потом они перебросились парой слов о местном интерьере, тоже прозвучало странно.

– Ты не против, если я выберу? – вежливо спросил Феликс, открыв меню.