"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1388

— Я правильно понимаю, что это именно та корпорация, которую контролирует из Лондона сам…

— Вы все правильно понимаете, Светлана, — резко перебил я ее. — Передайте мисс Майлз мои поздравления в том, что сегодня она лично наложила ему в праздничный торт. И я думаю, что он очень скоро узнает, кому за это выразить благодарность.

— Плевать, — уже спокойно сказала мисс Майлз, игнорируя нас и обращаясь только к Светлане и Оксане. — Все равно они уже здесь. Назад им дороги нет, и никуда они не денутся с подводной лодки. Оксана, оформите им Ай-Ди и пропустите по программе «В» для неимущих переселенцев. Все. Вопрос исчерпан. Беляева, за мной.

Но именно такой оборот дел меня абсолютно не устраивал.

— Эй ты, старая извращенка, как тебя там… Майлз, — окликнул я ее в спину, когда она была уже в дверях, — заруби себе на своем длинном носу: во-первых: мы не переселенцы и никогда ими не желали стать. Тем более, СЮДА. Второе, мы не неимущие, а вполне обеспеченные работой и недвижимостью высокооплачиваемые специалисты. Третье, и главное — верни нас обратно, тогда мы заберем все свои претензии назад и даже не будем против вас возбуждать уголовное преследование.

Вот так-то вот. Мы-то дураки, а вы-то — нет?

— Вернуть вас обратно не может никто на ЭТОЙ Земле, — взвизгнула, оборачиваясь, мисс Майлз, явно задетая моей эскападой.

— А может, у вас для этого просто не хватает компетенции? Тогда не нужно лишнего административного восторга. Просто передайте наш вопрос по инстанции своему руководству. Учтите, замять и даже локализовать этот инцидент вам уже не удастся. Так что настоятельно требую поставить в известность руководителя Базы.

В ответ Майлз ехидно улыбнулась, как доберман при виде захлебывающегося в злобном лае пекинеса.

— На данный момент я — самое старшее руководство на Базе. Начальник Базы сейчас в отъезде.

— Значит, я правильно понял: вы отказываетесь отправлять нас обратно? — упрямо гнул я свою линию. А что еще оставалось делать? Только хорошую мину при этой плохой игре.

— Не отказываюсь, а просто не могу. Такой возможности не предусмотрено. Ну почему вы такой тупица? — Она даже вздохнула удрученно.

— Хорошо, мисс, зададим вам вопрос по-другому: вы лично отказываетесь совершить некие действия, результатом которых будет наше возвращение домой? — и даже пальцем ткнул в ее плоскую грудь.

— Ты все еще не понял, — взвизгнула Майлз, — да вы тут хоть облупитесь, вы никогда не вернетесь назад. НИКОГДА! Это я вам говорю.

И поглядела в глаза Беляевой, как бы ища у той поддержки. Та только плечами пожала.

Оксана стояла за стойкой ресепшн, пытаясь прикинуться невидимкой.

— Тогда, будьте любезны, просветите меня по поводу нашего статуса, — пошел я в наступление. — Мы кто здесь для вас: заложники или военнопленные?

— Вы переселенцы! Другого статуса у вас не будет, — отрезала Майлз, а Светлана добросовестно перевела на русский.

— Ответ неправильный. — Я принял позу Цицерона[236] на его процессе против Катилины.[237] — В наличии имеется группа невооруженных гражданских людей, даже не нон-комбатантов,[238] большинству которых нет двадцати одного года. То есть они по международным правилам — несовершеннолетние. Они насильственно вырваны из привычной среды обитания и лишены свободы вооруженными людьми по предварительному сговору. К примеру, по законам штата Нью-Йорк это тянет от двадцати лет отсидки до пожизненного срока. Пожизненного лично вам, мисс Майлз, как главному организатору этого киднеппинга. Это в случае статуса заложников. Тогда у нас к вам нет никаких претензий, кроме возбуждения против вас уголовного преследования. Если же мы военнопленные, пусть даже депортированные гражданские лица, то в этом случае вы, согласно международным правилам, обязаны нас содержать: поить, кормить, предоставить жилье и медицинскую помощь. В этом случае действует Женевская конвенция, согласно которой вы, в случае гуманного обращения с пленными, можете и избежать наказания.

— Вы лоер?[239] — усмешка мисс Майлз была очень ехидной.

— Нет, мисс, не имею такого статуса. Но право учил в университете хорошо.

— К чему вы ведете?

— К тому, старая стерва, что мои несовершеннолетние девочки не спали уже больше суток и последний раз ели больше восьми часов назад. А именно ты, как руководитель всего этого бардака, оторвала их от дома, от родных и близких, от работы, от сбережений, обрекла на страдания голодом и пыткой лишения сна. И после этого стоишь тут довольная, сытая, выспавшаяся, не испытывающая жажды и измываешься над детьми. Я смотрю, вы тут плотно забыли основные ценности не только демократии и гуманизма, но и паблик рилейшнз. Общественностью это может быть расценено, как пытки детей лицом, злоупотребляющим своей властью и имеющим садистские наклонности.

— Ты, кондом[240] штопаный, — взревела Майлз: видать, где-то я ее все же зацепил за живое, — ты здесь никто. И не тебе мне указывать, что мне с вами делать. На это у меня есть утвержденная инструкция, и я действую точно по ней.

— И в ней конечно же прописано, как похищать людей и применять к ним пытки? — это я произнес с издевательской ухмылкой. — Что-то сомневаюсь. Кстати, я могу увидеть эту инструкцию?

— Нет. Она для служебного пользования.

— Я так и думал, — еще шире усмехаясь ей в лицо. — Я могу видеть прокурора?

— Нет. Такового здесь нет. — Мисс Майлз вернула мне усмешку.

— Я могу увидеть судью?

— Нет. На Базе такого не предусмотрено.

— Я могу увидеть атторнея?[241]

— Нет. Такого тоже не предусмотрено.

— Я могу увидеть коронера?[242]

— Нет. Такого здесь тоже не предусмотрено.

— Я могу увидеть местного шерифа?[243]

— Нет. Такового здесь не предусмотрено.

— А кто здесь предусмотрен?

— Я. — Майлз как будто привстала на пьедестал.

— Вот как… — констатировал я. — Значит, никакой демократии, никакого правового и гражданского общества у вас тут нет, а в наличии только голимый тоталитаризм и вождизм мисс Майлз. В таком случае именно вы и ответственны за все. Я могу связаться с вашим прямым начальством, фюрерин[244] Майлз?

— Нет, — ответила она твердо. — Советую вам всем оформить статус переселенца и не устраивать тут Жакерию.[245]

Вот это стерва! Надо отдать ей должное — умеет держать удар. Я просто в восхищении.

— А то что? — продолжил свой нажим. — Вы нам уже угрожаете? Чем? Необоснованными репрессиями? Вы нас расстреляете? Или будете публично вешать? Я этому уже не удивлюсь, ведь пытки к нам вы уже применили.

— Не валяйте дурака, мистер законник, — вновь высокомерно заявила Майлз, как бы отмахиваясь от меня, — оформляйте статус переселенца. В этом случае каждый из вас получит пособие от Ордена в размере одной тысячи экю и сможет свободно реализовать все свои планы по поводу еды, ночлега и прочих потребностей. Другого все равно вам никто не предложит.

После этой тирады она победоносно окинула нас презрительным взглядом и вышла в стеклянную дверь.

За ней, не глядя на нас, молча, ушла Беляева, которая после синхронного перевода стояла за Майлз тенью.

Ну что ж, один-ноль.

В пользу Майлз.

Но, как пел Высоцкий, «еще не вечер».

Оксана, оставшаяся одна на посту разбираться с нами, только развела руками, показывая нам, что она тут вообще ни при чем и ничего другого для нас сделать, увы, не может.