"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1321

Только драгуны ушли в ночной рейд развлечься по ближним тылам республиканцев, оставив у нас пулеметные свои тачанки – за ними они вернутся утром. Один полк устраивает в тылах противника этой ночью «похохотать». Второй резвится в нашем ближнем охранении.

Их обоз таскал для нас всю ночь воду, керосин и запасной боезапас к коробочкам. На всех его не хватало. Снова выручили саперы, поработав в этот раз вьючной скотинкой, доставляя на передний край на своих двоих ящики с патронами и мешки с продовольствием, термосы с водой. Иначе бы сидеть нам с пехотой на занятых рубежах голодными.

Среди трофеев нашли целенькими, только слегка присыпанными землей, два новых станковых пулемета, очень похожих на уродцев от фирмы «Лозе». Что неудивительно – источник один: система островитян. Пехотные офицеры моментально установили эти пулеметы на наших флангах. Патронов в полевых складах у противника запасено было не просто много, а очень много.

Сбор трофеев шел организованно, заранее назначенными трофейными командами. Опыт Восточного фронта.

Люди вымотались даже не столько физически, сколько морально, несмотря на успех и победу, и кроме часовых все упали спать где придется, даже не убрав как следует вражеские трупы в траншеях. Приказ о создании утром похоронных команд был последним у меня перед сном.

Занял я тыловой просторный блиндаж на республиканской стороне. Точнее, нашел его мой денщик и сопроводил меня туда. Там я сел за стол на жесткую деревянную лавку. Расстелил карту, выделив складками квадраты завтрашнего наступления. Сложил, как примерный первоклассник, руки на столе, накрыв ладонями карту… Уронил на них голову.

И никаких сновидений.

Даже никакого ужина. Не лезло ничего в глотку от усталости. А я вроде сам как в атаку не бегал…

Еще до рассвета меня разбудил драгунский баннерет, командир разведывательного эскадрона кавбригады.

– Господин майор, там, на север километра три, республиканские окопы пустые совсем. Брошенные. И на юг также. Дальше мы не рискнули по ним шариться. Какие будут приказания? – Он держал над головой керосиновую лампу. На его пышных усах таял иней.

А я так и проспал всю ночь за столом, уронив голову на руки, отчего все тело затекло и теперь ломило.

– Полковника ко мне пехотного, любого. И комбата саперов-штурмовиков, – приказал я, еще не проснувшись. – Быстро!

Баннерет что-то буркнул в непросветное утро, высунувшись наполовину из блиндажа, и быстро вернулся обратно.

Вслед за ним в блиндаж втянулся Ягр с медным тазиком и кувшином в руках. Как всегда аккуратный. Выбритый. И на вид выспавшийся.

– Командир, умываться будешь?

– Извините, баннерет. – Я начал снимать с себя ватник и мундир.

– Ничего, майор. Я посвечу. Вам удобней будет. Мне не зазорно услужить такому выдающемуся полководцу. Вам о наших потерях уже доложили?

– Нет пока, – отфыркнулся я от ледяной воды, принимая от денщика в качестве полотенца новую чистую портянку. – Утром доложат.

– Десять процентов на круг. И это в наступлении! Пехота вся в восхищении. Не удивлюсь, если про вас скоро легенды рассказывать начнут.

– Уже рассказывают, баннерет, – хмыкнул я. – Только с этих легенд никакого толку… кроме неприятностей.

– Ну не скажите, майор, до вчерашнего мои драгуны вас иначе, как «этим бароном», и не называли. А теперь переняли у бронеходов и зовут между собой командиром. Это дорогого стоит.

Хотелось выйти на свежий воздух из душного, жарко натопленного «буржуйкой» блиндажа, но тут ввалились пехотные командиры полков, комбат штурмовиков, и променад накрылся.

– Простите, господа, – постарался я поскорее укрыть кителем свою несвежую нательную рубашку. – Разведка доносит, что враг оставил свои траншеи на север и на юг. Примерно на три километра. – Я показал циркулем по карте. – Приказываю: выделить по штурмовой полуроте и придать их по одной к пехотному батальону. Батальонам занять вражеские траншеи до… докудова сможете. Штурмовики почистят их перед вами. С каждого полка берем по одному батальону вместе с пулеметами. Ваш полк – север, ваш полк – юг, – нарезал я полковникам задачи. – Желательно за сегодняшний день батальонам не только занять эти укрепления, но и передать их тем нашим полкам, которые стоят напротив через линию фронта. Потом незамедлительно догонять нас.

Я сделал паузу и оросил пересохшую глотку вовремя поданным Ягром кипятком.

Полковники оба молодые по довоенным меркам – сорока нет. Выросли за время войны на убыли кадровых офицеров. При этом окопная война им так же осточертела, как и солдатам. Вся разница, что в офицерских блиндажах комфорта чуть больше и жилплощадь немного просторней. Но за собой следят. Еще не рассвело, а они уже чисто выбритые. Смотрят на меня после вчерашнего боя совсем по-другому. Я бы сказал, уважительно. Но скорее, как на факира, который явил чудо. Кролика живого достал из пустой шляпы…

– Оставшиеся пехотные батальоны идут за мной вперед и занимают плацдарм на рубеже десятого километра от линии фронта, – показал я на карте нужное место. – Там на высотах окопаться ротными опорными пунктами с перекрестным пулеметным огнем по низинам и ждать обещанных командованием подкреплений. Трофейные пушки все ваши. Используйте их обязательно. Снарядов республиканцы запасли для нас знатно. Задача: не пустить республиканцев обратно в то место, откуда мы их вышибли.

Посмотрел на комбата штурмовиков. Невыспавшийся, вымотанный, небритый человек в порванной шинели. Но в глазах после вчерашнего боя победный огонек блестит.

– Оставшихся штурмовиков, капитан, – повернулся я к нему, – посадишь ко мне на броню и на тачанки к драгунам. Идем вместе с кавалерией. Выход после завтрака. После того, как аэроплан нам картинку с воздуха даст. Направление удара – город Кард.

И на этот раз мне никто не сказал, что это безумие.

– Возражения, замечания есть? – для проформы спросил я.

– Есть, – ответил командир линейного полка, беря в руки циркуль и склоняясь над картой. – Вот здесь, в двенадцати километрах на юг от новой линии фронта наших полков, железная дорога и большой разъезд. Фактически база снабжения укрепрайона, который на линии фронта держит «железку». Я уверен, что противник не снимет с этого УРа[138] ни одного солдата, для того чтобы сбросить нас обратно, потому как считает, что именно его место есть главная цель нашего наступления, а вовсе не этот кусок пустых окопов, который мы захватили. И как сообщили из штаба армии, его в этом не разубеждают, имитируя штурм УРа. Но… Подвоз подкреплений из своего оперативного тыла у него свободный. Войска, которые будут нас бить, придут именно по этой «железке». Поэтому я предлагаю обезопасить нас с этой стороны.

– Что конкретно предлагаете, полковник? Взять разъезд штурмом?

– Этого не требуется, майор. Нужно всего лишь взорвать выходные стрелки. И перебить телеграфный кабель. Я бы еще разбил снарядами водокачку. И отойти.

– Вы считаете, что после такой диверсии они на вас наступать не будут?

– Никак нет. Не будут. Сядет укрепрайон в круговую оборону в своих бетонных укреплениях, пока не восстановят им пути снабжения по железной дороге. Таким образом, с юга мы на время, требуемое для подхода республиканской резервной дивизии, будем в безопасности. Пощупать они нас пощупают, но и только. На большее сейчас у них сил не хватит. Особенно если на юге кто-то устроит еще одну демонстрацию наступления.

– Я не знаю, что там творится на юге. Но на севере в пятидесяти километрах отсюда моя «железная» бригада под руководством моего заместителя гвардии майора Вальда прорвала фронт. И в этот прорыв уже введен ударный кавкорпус графа Бьеркфорта.

Ох и горд я был в этот момент.

– Разве с вами еще не вся ваша бригада? – удивился командир линейного полка.

– Нет. Здесь всего маленький ее огрызок. Два взвода и одна батарея гаубиц. А так моя бригада – это сорок броневых машин.