"Фантастика 2023-128". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович - Страница 1313

– Для чего вы построили именно такую модель, барон? – перебил меня император. – Каковы задачи ее применения?

– Разведка. Оперативная связь между штабами. Скоростная курьерская почта, – кратко ответил я. – Вооружения на ней нет.

– Как долго готовить пилота? – заинтересованно спросил уже не монарх, а адмирал неба.

– Шесть месяцев, ваше величество, – ответил я.

– Сколько у вас готовых пилотов, барон?

Барон, значит. Политическая атмосфера внезапно потеплела. Будем ковать, пока теплая.

– Три летчика-испытателя из воздушного флота, ваше величество. Мичманы-энтузиасты. Два гражданских летчика, инженеры с моего завода. И я – человек, который первым в мире поднял в небо летательный аппарат тяжелее воздуха. Всего шестеро.

– Вейхфорт, – император оглянулся на своего бессменного адъютанта, – возьми список этих мичманов и заготовь приказ по воздушному флоту о производстве их всех в лейтенанты. Заслужили. Энтузиасты. – Последнее слово император просто выплюнул.

Адъютант с готовностью кивнул.

– А теперь, лейтенант, поднимите-ка меня в воздух, – приказал император пилоту, хлопнул его перчаткой по плечу и поперся прямо к кабине с явным намерением сесть в нее.

– Ваше величество, осмелюсь заметить, что наверху очень холодно, кабина открытая, а вы легко одеты, – проявил заботу новоиспеченный лейтенант, на что император только отмахнулся.

– У меня шинель на овчине, – отмахнулся от него император.

Я незаметно отошел от самолета. Не буду я участвовать в этой клоунаде, иначе всех собак повесят на меня. Наткнулся на Моласа и попросил:

– Дай закурить.

– Ты же не куришь, – удивился генерал.

– Тут не только закуришь, тут запьешь… – ехидно отозвался я. – Все полетело верхним концом вниз. Весь наш график.

Главный разведчик империи только рукой махнул:

– Форс-мажор. Большое начальство непостижимо, как подземные демоны.

Достал из кармана портсигар, раскрыл его и протянул в мою сторону.

– Угощайся.

Я взял папиросу, неудачно размял ее, так что табак весь высыпался на снег.

– Не умеешь – не берись, – наставительно заметил Молас.

Видно, ему стало жалко дорогого контрабандного табака. Он сам прикурил другую папиросу и дал ее мне.

Я затянулся и тут же закашлял.

– Как вы только эту гадость курите?

– Сам попросил, – пожал плечами Молас. – К табаку привычку иметь надо. Однако тебя там зовут, – махнул он рукой в сторону аэроплана.

Мичман, то есть уже лейтенант, из пилотской кабины махал мне рукой. Император с важной мордой лица сидел на месте летчика-наблюдателя и гордо смотрел вперед поверх голов.

Котел мы не глушили, так что к взлету аэроплан был готов. Давление пара было в норме.

Я только снял с головы очки-консервы и протянул их монарху.

– Ваше величество, глаза в полете поберегите.

Император благодарно мне кивнул и напялил очки.

Я вынул стопор из пропеллера, отогнал толпу, и она послушно по моему приказу отошла от самолета.

Аэроплан после короткой пробежки круто взлетел ввысь. Практически на пределе.

– Сволочь похвальбушная, – прошипел я в адрес Гоффена. – Угробишься сам и императора угробишь.

С легким креном машина пролетела на бреющем над городом, поднимая перепуганных ворон с деревьев. Крупные птицы с диким граем заметались по небу. Из-за этого шума не разобрать было, о чем говорят пилот с пассажиром.

Тут с неба послышались характерные звуки автоматной очереди, и пара птиц шлепнулась на землю.

– Что это там? – озадаченно спросил Молас.

– Понеслась душа в рай, – сплюнул я на грязный снег. – До моего автомата в кабине добрались.

Похоже, наступление моей бригады отменяется до того момента, пока император не наиграется новой игрушкой. Семьдесят километров верхом можно преодолеть за сутки, загнав пару лошадей. Но это уже будет поздно. Самолет же такое расстояние покроет за час. Но аэроплан у меня отобрали, и другого нет в радиусе тысячи километров. Остается телеграф, но им пользоваться фельдмаршал настрого запретил. Во избежание…

Сверху опять раздались автоматные очереди, но я уже туда не смотрел. Просто ждал, когда у адмирала неба боеприпасы закончатся.

Одна ворона шлепнулась почти мне под ноги. Еще живая, она, отставляя в сторону перебитое крыло, все пыталась подняться и уйти от злых людей пешим порядком. Все косила на меня умным глазом, ожидая подвоха или умоляя добить. Черт ее знает…

Подошел фельдмаршал. Постоял рядом, помолчал. Потом сказал тихо, чтобы окружающие его не услышали:

– Это тебе, Савва, не в Будвице и не во Втуце. Здесь все сложнее и тоньше. Здесь интриги, а не работа. И многие интриги корнями уходят в седую древность.

– Император про нашу фронтовую операцию в курсе? – спросил я так же полушепотом.

– Он в курсе, что мы попробуем совершить прорыв, иначе движение стольких масс войск ничем не оправдать. Мне выдан полный карт-бланш. Но вот твои броневые коробочки мы в ставке не рекламировали, держали в тайне, как тогда в горном замке у Ремидия и договаривались. Называли тракторами, тягачами… А сейчас ты просто терпи, и если получится, то пробуй подмять ситуацию под себя. Иначе всем нам может быть очень плохо. Император не дурак, вот только сильно капризен. А может и сознательно лицедействовать. Его двор еще та клоака.

Наконец аэроплан приземлился и после небольшой рулежки заехал туда же, откуда и взлетал.

Новоиспеченный лейтенант погонял аппарат взад-вперед по земле на реверсе, демонстрируя его возможности. Пижон.

Пропеллер остановился. Монарх поднялся в полный рост, не покидая кабины, возвышаясь над толпой военных и своих приближенных придворных как на трибуне. Вид у него был, как у кота, облопавшегося сметаной там, где ее априори не могло быть.

– Барон, подойдите, – приказал он мне и даже рукой ткнул, потому что в толпе на это обращение дернулось человек восемь.

Я рысцой подбежал к самолету, вытянулся в струнку, прокричав «по вашему приказанию»… И так далее, что положено по уставу говорить в таких случаях.

– Барон, я очень сердит на вас, что вы от меня скрыли такой прекрасный летательный аппарат, – выговорил мне император.

– Ваше величество, демонстрацию этих аппаратов и их возможностей мы хотели провести в Калуге после окончания всех испытаний, которые сознательно держали в секрете от врагов. Мы обязательно пригласили бы вас в Рецию, чтобы провести запуск промышленного производства аэропланов с вашего благословления.

Хорошо лизнул. Вижу – понравилось. Заулыбался монарх.

– Но этого мало, Кобчик. – Император смотрел на меня сверху вниз. – Вейхфорт, записывайте. За то, что барон Савва Бадонверт первым в мире поднял в небо аппарат тяжелее воздуха, я поздравляю его корвет-капитаном воздушного флота.

– Служу императору и отечеству, – рявкнул я.

– Так-то уже лучше, – показал мне в улыбке он все свои монаршие зубы, так что стали видны золотые коронки на верхней челюсти. – Но это еще не все. От моего личного фонда я даю вам, барон, заказ на два десятка таких аппаратов для моей личной курьерской службы. Справитесь?

– Так точно, ваше императорское величество. Справимся.

Император продолжил. Он был явно в ударе.

– Далее… В городе Калуге, что в Рецком герцогстве, создать школу пилотов для управления этими… как вы их называете?

– Аэропланами, ваше величество. Так как это уже не воздухоплавание, а авиация.

– Тем лучше, – кивнул монарх. – Создать авиационную школу по подготовке пилотов аэропланов. Финансирование и подчинение такой школы берет на себя воздушный флот империи. Начальником школы назначить лейтенанта Гоффена. Ему же отобрать первые сорок курсантов в эту школу.

– Служу императору и отечеству, – гаркнул обалдевший от стремительности свой карьеры лейтенант, который в это время, спустившись на землю, вставлял стопор в пропеллер.

– И это еще не все. – Император подбоченился и стал еще более торжественным. – Шефом пилотируемой авиации империи в составе Имперского воздушного флота назначить корвет-капитана барона Бадонверта. Кобчик, через полгода я желаю иметь у себя авиационную курьерскую службу. Гонять для этого дирижабли накладно. А твои птички в самый раз будут. Теперь всё. Вейхфорт заготовит необходимые для этого бумаги.