Стеклянная Крепость (ЛП) - Дрейк Дэвид - Страница 27

— Я вполне могу отвести вас туда, друг мой, — ответил Чалкус. Он боялся Богов — он не поклонялся им, но боялся. Насколько Илна могла судить, он больше ничего не боялся в этом мире — ни зверя, ни человека, ни волшебника. — Но место, куда я вас отвезу, — самая глубокая впадина во Внутреннем Море. Волшебник сказал, что целая лига глубиной, по крайней мере, так гласят слухи. Если ваша Зеленая Женщина на самом дне этой впадины, то вам не добраться до нее, если только вы не рыба, не так ли?

Узор Илны не остановил растение. Теперь она начинала задаваться вопросом, какой эффект он произведет на недавний труп.

— Ты думаешь насмехаться надо мной, маленький человечек? — среагировал Черворан. Было странно слышать такой пронзительный голос, говорящий так медленно, словно молится священник, в то время как жители деревни выходят вперед со своими подношениями во время процессии по сбору десятины. — Отвези меня на это место. Это необходимо!

— Ваше высочество? — обратился Чалкус, глядя мимо Черворана на Шарину. — Это то, что я могу сделать достаточно хорошо на «Хероне», если вы этого пожелаете. Но...?

— Это необходимо! — пронзительно повторил Черворан.

Черворан, король, человек или труп, вывел Кэшела из этой комнаты и вернул его с сосудом масла как раз вовремя, чтобы уничтожить адское растение — чего не смог сделать никто другой, включая саму Илну. Это не делало Черворана другом королевства и его граждан, но, по крайней мере, делало его врагом их врагов.

— Мастер Чалкус? — спросила Шарина. Судя по застывшему выражению ее лица, она думала о том же, о чем и Илна. — А большой корабль был бы лучше? Я могла бы отправить его на «Шепарде» или на одной из трирем.

Чалкус фыркнул. — И что такого может сделать пятерка, чего не сможет мой ловкий маленький «Херон», миледи? Мы можем дважды развернуться за то время, которое потребовалось бы такой корове, как «Шепард», чтобы изменить курс всего на восемь пунктов. Мы возьмем его.

— Немедленно, — сказал Черворан.

— Нет, нет, — ответил Чалкус. — Утром. Я найду это место по углам Трех Сестер к востоку отсюда и самого мыса Мона, но не смогу сделать этого до восхода солнца.

— Тогда утром, — сказала Шарина, скорее отдавая приказ, чем комментируя. — И еще, Мастер Чалкус? Не отправляйся в путь, пока у меня не будет возможности узнать мнение Леди Теноктрис по этому поводу.

— Мастер Черворан? — обратилась Илна. Она сократила узелковый узор до тех шнурков, с которых он начинался. Она держала их на правой ладони и поглаживала пальцами левой руки. — Вчера, когда мы приближались к острову, в море упал камень, метеорит.

— Да, — ответил Черворан. — Но я пойду к ней и одолею ее.

— Сегодня утром был второй камень, метеорит, — продолжила Илна. У нее было странное ощущение, что она стоит вне себя и слышит, как говорит кто-то другой. — Во время ваших похорон. Он взорвался в воздухе над нами. Что означает этот метеорит?

— Он ничего не значит, — ответил Черворан, и его голос стал еще более пронзительным.

— Он взорвался в воздухе, — повторила Илна, — а потом вы поднялись со своих погребальных носилок. Что это значит?

— Я — Черворан! — воскликнул бывший король. Он опустил глаза и снова уставился на топаз.

— Что? — спросила Илна.

Но Черворан оставался неподвижен, как статуя, и тогда Чалкус пробормотал: — Мы встанем вовремя, дорогая. Сейчас тебе лучше немного отдохнуть, — и Илна вышла вместе с ним из комнаты.

— Узор слишком велик, чтобы я могла разглядеть его концы, — прошептала Илна. Чалкус слушал, но она обращалась не столько к нему, сколько к самому космосу. — Но мы — часть его, нравится нам это или нет. И мне это совсем не нравится!

Глава 5

Шарина проснулась с потрясенным осознанием того, что что-то не так. Она резко села, услышав неподалеку негромкое пение. Она не понимала, где находится, а солнце уже взошло за ставнями.

Она вскочила с постели, сжимая правой рукой рукоять своего ножа, а левой — ножны из тюленьей кожи, когда все вспомнила. Она со вздохом расслабилась, затем хихикнула над тем, какой дурой выглядела бы, если бы ее кто-нибудь увидел.

Конечно, ничего такого не было. Шарина сама слишком долго была служанкой в гостинице, чтобы хотеть, чтобы кто-то прислуживал ей, когда она в этом не нуждалась.

В спальне королевских апартаментов, где спала Шарина, была дверь в комнату искусств Черворана. Теноктрис теперь жила в этой комнате, спала на простой раскладушке и время от времени вставала ночью, чтобы просмотреть коллекцию книг и предметов Черворана при свете лампы. Вот что происходило сейчас.

Шарина убрала нож в ножны, но не повесила его на столбик кровати, а подошла к смежной двери и открыла ее. Теноктрис сидела на полу и читала заклинание над приплюснутым шариком из зеленого стекла, который стоял в антикварном шкафу покойного короля.

Кэшел стоял рядом, твердо уперев посох в пол. Он повернул голову, услышав, как открылась дверь. Он ничего не сказал, потому что это могло бы насторожить Теноктрис, но его улыбка была такой, же теплой, как солнечный свет на лугу.

Искорка голубого волшебного света осветила воздух над стеклянным шариком, затем исчезла, словно дуновение теплого дыхания на полированной поверхности зеркала. Старая волшебница осела, отложив бамбуковую палочку, которую использовала вместо волшебной палочки. Она избавлялась от каждой лучинки после того, как использовала ее один раз, потому что, по ее словам, в противном случае влияние, которое она впитала от предыдущих заклинаний, повлияет на последующие в направлениях, которые она не могла предвидеть.

Большинство волшебников изготавливали волшебные палочки и магические ножи, предметы искусства в форме кинжалов, из материалов, выбранных для концентрации силы; затем они покрывали инструменты символами искусства, чтобы еще больше усилить эффект. Эти люди могли творить гораздо большее волшебство, чем Теноктрис… но, как знала сама Шарина, в конце концов, они сделали то, чего делать не собирались. Тысячу лет назад очень великий волшебник разрушил Старое Королевство — и утонул в реакции на свое заклинание, которую он не предсказал и не мог контролировать.

В улыбке Теноктрис был намек на усталость. Она оперлась правой рукой о пол, чтобы не упасть, когда поднималась, но Кэшел мгновенно присел на корточки и поддержал ее. По большей части Кэшел ходил неторопливой походкой овцы, за которыми он ухаживал большую часть своей жизни, но при необходимости он двигался с поразительной скоростью.

— Это с луны, — сказала Теноктрис, указывая пальцем на стеклянный шарик, который она оставила внутри пятиконечной звезды, нарисованной углем. Она использовала фигурки, которые Черворан вделал в пол, не больше, чем магический предмет, вырезанный из чешуи дракона. — Он упал в море, отбитый от поверхности луны метеоритом. Черворан обнаружил его с помощью своего искусства и послал водолазов, чтобы они подняли его.

— А что он делает, Теноктрис? — спросила Шарина, с большим интересом разглядывая зеленоватый шарик. — Он увеличивает ваши силы?

— Он вообще ничего не дает, дорогая, — ответила пожилая женщина, слабо, улыбаясь. — Но он с луны.

Она указала на полки и книжные шкафы, которые занимали внешнюю стену рабочей комнаты. Они представляли собой мешанину из предметов, рукописей и свитков, разложенных по полочкам. Ни на одном предмете  не было никаких пометок.

— Вот так обстоит дело с коллекцией Черворана, — объяснила она. — Многие из объектов, которые я исследовала, весьма примечательны, но на самом деле они, ни для чего не годятся. Они не важны.

Шарина прочистила горло. — Теноктрис, — начала она, — Король Черворан хочет отправиться туда, где упал метеорит, когда мы приближались к острову. Чалкус готов отвезти его, если я соглашусь. Должна ли я отпустить его?

Теноктрис мгновение стояла неподвижно; затем она трижды быстро наклонила голову, как поползень, разгрызающий семечко. — Да, я так думаю, — ответила она. — Но я бы хотела пойти с ними.