Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 918

Взяв в руки ложку, я приступил к первому и сам не заметил, как миска показала дно. Затем пришла очередь колбасок и пюре, перемежающегося кашей. Ну а когда я уже пригубил кваса, жизнь вообще казалась мне прекрасной.

— Ну как вам моя еда, брат?

Я приоткрыл один глаз, разглядывая возвышающегося над столиком подтянутого усатого мужчину в необычной для владельца подобных заведений дорогой белой рубашке с вышивкой.

— Благодарю, у вас отлично кормят, — отозвался я, сопровождая слова кивком.

— Рад, что вам понравилось, — довольно улыбнулся тот, не скрывая радости от похвалы. — Но вообще-то я по делу, брат…

— Называйте меня Рик, хозяин. И можно просто по имени, не такой уж я важный служитель, — ответил я, указывая на рукав с нашивкой.

— Брат Рик, — заметив, что я не против разговора, мужчина сел ко мне за стол. — У меня к вам дело как раз по вашей должности.

Я улыбнулся и, знаком показав собеседнику подождать, махом допил квас. Утерев пену, осевшую на отросшей щетине под носом, кивнул:

— Я вас слушаю.

Глава 7

Подвал освещался тусклой лампой. Но этого вполне хватало, чтобы разглядеть сидящего в углу мужчину, закованного в цепи с крупными звеньями. Широкий металлический ошейник не позволял ему опустить голову, и злые глаза глядели на нас с вызовом.

Хозяин постоялого двора кивнул охраннику, сторожившему пленника, и тот покинул нас, чтобы вернуться с раскладным столиком и табуретом. Хозяин положил бумагу и ручку с чернильницей.

— Прошу, брат Рик, — кивнул он мне на сидение.

Пока я занимал свое место, хозяин прошел к стене подвала. Скрипнула дверца небольшой печки, и владелец двора занялся разведением огня. Через минуту его возни пламя разгорелось, и по подвалу потек приятный запах хвои. Закончив с печкой, хозяин бросил в огонь щипцы и пару штырей на длинных рукоятях.

Отказываться от допроса я не стал, это вызвало бы вопросы. Задокументировать показания разбойника — одна из обязанностей клерка, которым я прикидывался. Да и послушать, что скажет захваченный разбойник, могло оказаться полезным.

Закованный в цепи мужик презрительно скривился, показывая, что его ничуть не пугают постепенно накаляющиеся инструменты пыток. Впрочем, судя по количеству шрамов, возможно, для него это не первый раз.

— Брат Рик, — обратился ко мне хозяин, чьего имени я так и не спросил.

— Я готов, — макнув ручку в чернила, отозвался я. — Можем начинать, я потом перепишу начисто, как полагается.

— Как будет угодно, я позже предоставлю вам подходящую комнату, — хмыкнул тот.

И мы начали.

Действовал хозяин весьма профессионально. Пленник держался недолго, достаточно быстро перейдя от гордого молчания к крикам и проклятиям, а после и к признаниям.

Кроме неприятного запаха, я не чувствовал ничего. Ченгер где-то на краю сознания сыто облизывался, наслаждаясь мучениями жертвы, а я просто писал вслед за пленником, не упуская деталей.

Закончили мы только через несколько часов. От количества исписанных листов у меня сводило руку, но я не жаловался.

Во-первых, рассказывал пленник много интересного. Оказалось, в округе шахты действует крупная группировка банд, промышляющая в интересах некоего магната из новых, воцарившихся благодаря теократии. Из допроса мне стали известны не только имена, но и явки с паролями. Целая подпольная организация, вскормленная богатым чиновником. Во-вторых, преступник не заслуживал ни жалости, ни снисхождения. Если суммировать его грехи, там на несколько мучительных казней наберется. Торговля людьми, заказные убийства, насилие над детьми.

К моменту, когда я поставил последнюю точку в бумагах, сам бы не отказался его убить. Однако таких полномочий у меня не было.

— Благодарю за помощь, брат Рик, — сказал хозяин, когда мы покинули подвал его заведения. — Я уже хотел в город запрос отправлять, а тут вы.

— Похоже, сам Райог меня направил к вам, — пожав плечами, ответил я. — Этот человек оказался весьма недостойным. И я обязательно укажу ваше участие в этом деле.

Тот кивнул, пропустив положенные ситуацией слова мимо ушей. Так сказал бы любой на моем месте, и хозяин воспринял речь как само собой разумеющееся.

— Ваша комната готова, я распоряжусь, чтобы принесли лампу. И бумагу.

— Благодарю, — кивнул я, следуя за ним.

Дежурная комната для служителей Райога, вопреки моим ожиданиям, оказалась небольшой. Из мебели нашлось место для узкой одноместной кровати да стола со стулом. Для освещения — небольшое окно, вот и все удобства.

По моим представлениям, правящая элита теократии должна была застолбить за собой если не люкс, то хотя бы нечто более роскошное. Однако братья, похоже, старательно блюли образ неприхотливых слуг, не требуя к себе особого отношения помимо необходимого. Минимум комфорта, минимум нагрузки на население. Воевать с такими противниками Крэланду будет сложно — слишком сильна будет поддержка граждан Аронии.

Впрочем, двигать войска и разбираться с противниками — не моя задача.

Бросив сумку у кровати, я даже раздеться не успел, как в дверь постучались. Давешняя официантка принесла лампу и чернила с бумагами. Также я был удостоен кружки кваса, что оказалось весьма кстати — после длительного пребывания в пропитавшемся вонью подвале требовалось промочить горло.

Отрегулировав яркость, я разложил допросные листы и сел за стол. Сидение подо мной скрипнуло, намекая, что срок службы у мебели явно подходит к концу, и я вновь вернулся мыслями к текущей ситуации в Аронии.

Низкие налоги позволяли стремительно развиваться торговле, а многочисленные дотации, которые мог получить любой желающий для открытия своего дела, стимулировали развитие производств и частных капиталов. Попутно росли и возможности простолюдинов — что стало прямым следствием активной поддержки со стороны теократии.

На территории Аронии существовал только один банк, принадлежащий капитулу священников, а деятельность ростовщиков — под запретом. В свое время именно займами под проценты зарабатывали магнаты, которых клирики свергли. Собственно, это был один из пунктов программы, позволивший сплотить вокруг себя простых людей — наказать наживающихся на людских бедах богачей.

При всем этом себе капитул затребовал всего несколько дополнительных прав. Они издавали законы, когда того требовала ситуация, корректировали цены на товары первой необходимости, возводили государственные школы и составляли для них образовательные программы. Но нарушителей судили по всей строгости и, положа руку на сердце, работали с паствой на прекрасном уровне. «Достижения» осужденных публиковались, раскрывались все грязные делишки, и только после этого преступника ждало наказание.

Да, еретики автоматически подписывали себе смертный приговор, но если ты не служитель враждебной ветви культа, ты всегда можешь раскаяться, получить благословение «настоящих» братьев, и тебя просто отпустят на все четыре стороны. А вот для своих коллег у аронийского капитула был заготовлен целый список карательных мер — по возрастанию сана во внутренней вражеской иерархии.

Делало ли это Аронию хорошим государством? Не самым плохим, уж точно. Да, Крэланд во многом уступал теократии, а порой — конкретно отставал в своем развитии, но таковы уж издержки любого сословного общества. Не имея одобрения аристократа, в моей стране сложно чего-то добиться, но и правосудие Аронии могло в любой момент «предоставить улики» против тебя и твоего дела. Работать с паствой здесь умели намного лучше, чем в Крэланде.

Впрочем, все эти пространные размышления приходят в голову от усталости. Несмотря на то, что мой поход до сих пор можно считать достаточно успешным, выматывало это изрядно.

Потерев переносицу, я хлебнул кваса и взялся за ручку. Как заполняются бумаги аронийскими братьями, я видел, к тому же часть образцов у меня лежит в сумке. А потому сперва на бумагу легло детальное описание где и когда проходил допрос.