Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 911

— Ченгер, сможешь глянуть, не привлекая внимания? — спросил я у демона страданий.

— Уверен? — не спеша оказаться рядом, уточнил тот. — Если кто-то из нас сунется, твой коллега нас почует. Хорошо еще, что тень подбираться близко не стал.

— Демоны, отступайте на свой слой, — приказал я, надевая на палец кольцо с хибовской системой сокрытия дара.

Мир будто бы разом выцвел и поблек. Но я уже привык к этому эффекту, так что не особо удивился. А вот то, что планшет мгновенно погас, стало неприятным сюрпризом. Впрочем, это тоже можно было учесть заранее — внешнего питания на нем сейчас не стоит, чтобы не распылять лишнее возмущение, артефакт работал на моей силе, а я ее только что отрезал.

Взяв улучшенную версию своего первого револьвера, я убедился, что он работает как надо. Вот их я как раз перед отъездом из Чернотопья проверял, но береженого бог бережет. Стрелять, естественно, мне не пришлось, в той стороне, где я видел четверку людей, раздался громкий крик, и я пошел на звук.

Артефакт сокрытия дара отрезал даже связь с Ченгером. Уверен, демон сейчас бесится, что все веселье обходится без него. Но, увы, моему другу придется с этим жить. В конце концов, договор никуда не делся, и я все еще чувствую его присутствие, просто словно где-то далеко. Было бы хуже, если бы оказалось, что незнакомый коллега способен переманивать под свой контроль моих подопечных.

Особо никуда не спеша, я осторожно пробирался между деревьев, внимательно высматривая в нужном направлении возможных врагов. Еще один вопль, на этот раз полный недовольства, помог мне скорректировать движение, и через пару минут я уже сидел в кустах, наблюдая каменный обрыв, под которым стояло двое мужчин в красноречивых балахонах.

Третий, с размозженной булыжником головой, лежал чуть в сторонке, раскинув руки. Прикинув, с какой силой нужно было бросить снаряд для такого результата, я обшарил взглядом стену породы, топорщащуюся блестящими на солнце краями.

— Райог тебя покарает! — гневно пообещал, тряся кулаком, левый священник.

В это время его товарищ достал из складок рясы обыкновенную пращу и, подобрав камень размером с детскую голову, медленно раскручивал оружие. Я продолжил осмотр скалы и, наконец, нашел причину их ярости.

На одном из уступов возникла рука в черной перчатке и продемонстрировала клирикам неприличный жест. По какой причине чародей не мог воспользоваться силой, я не понимал, однако позиция у него только на первый взгляд кажется удачной. До вершины ему не добраться — слишком высоко, пращник легко достанет жертву за время восхождения.

Левый священник тоже не стал больше тратить силы на убеждение и вооружился схожим образом. Вдвоем они атаковали, посылая достаточно крупные обломки в полет. Но пока что выстрелы уходили в молоко, хотя и подбирались все ближе к цели. Очередной камень разлетелся на осколки о стену и демонолог наверху вскрикнул, видимо, получив неожиданный удар сзади.

Дальше я ждать не стал — ситуация и без того была ясна как день. Следующие несколько бросков либо попросту убьют неудачливого мага, либо очень сильно ему попортят жизнь. В любом случае очевидно, что клирики, которых меня послали убивать, не в лучших с ним отношениях, а враг моего врага — мой друг. Или хотя бы информатор.

Вскинув револьвер, я прицелился и вдавил крючок. Щелкнул боек, активируя заклинание, и сотканная из Воздуха пуля прошила затылок правого, наиболее удачливого стрелка. Кровь брызнула на скалу, и священник стал заваливаться наземь, закрутившись по инерции так, будто неожиданно споткнулся о собственную ногу.

Его товарищ резко отскочил в сторону, уходя от возможной атаки. Опытная сволочь, не растерялся. Впрочем, это его не уберегло.

Внезапно получивший помощь чародей сбросил сверху еще один булыжник. И хотя камень попал не в голову, а по спине, но укрыться за валуном противнику не дал. А я добил врага еще одной Воздушной пулей.

У этих снарядов была самая высокая скорость, но с расстоянием терялась сила. Так что на большой дистанции с такими не повоюешь. Технически это начальное заклинание «Воздушный кулак», уменьшенное до нескольких миллиметров. Впрочем, для смертельной раны этого достаточно — за счет сжатия давление получилось колоссальным. Почему так другие не делали? Формулу даже я не мог запомнить, так что иное применения, как в артефактах, вряд ли встретится в Эделлоне. А я еще не встречал ни одного чародея, кто пихал бы в амулеты начальные чары.

— Не швыряйся больше! — крикнул я, осторожно раздвигая кусты и показываясь на краю поляны перед скалой. — Братья мертвы, можешь спускаться. Я не причиню тебе вреда!

Разумеется, это не значило, что в случае опасности со стороны коллеги я не пристрелю его. Но если об этом сказать, то кто же пойдет к тебе на разговор?

Минуту ничего не происходило, и я уже стал подумывать о том, чтобы воткнуть этерний в планшет, чтобы убедиться, что демонолог никуда не ушел. Однако он, видимо, потратил это время на то, чтобы как следует обдумать мое предложение.

— Назовись! — потребовал странный, явный измененный магией голос.

— Можешь звать меня Кир, я здесь проездом, — отозвался я. — И если ты не спустишься через пять минут, я пойду дальше, а ты делай что хочешь. У меня и своих дел хватает, чтобы еще тратить его на спасение чародеев, которые даже колдовать не умеют.

Послышался шорох камней, на землю посыпалась настоящая лавина мелких обломков, перемешанных с песком и пылью. А потом с неестественным взвизгом хрупкая фигура в черной одежде просто упала к подножию скалы. Ну, хотя бы половину пути этот демонолог проделал нормально, и ничего сломать себе не должен.

Не спеша приближаться, я на всякий случай переключил патрон в револьвере. Помощь помощью, а с незнакомцами лучше разговаривать, держа оружие наготове.

Наконец, маг зашевелился, поджав под себя ноги, перевернулся на бок и попытался подняться. До меня донесся характерный звук рвоты — видимо, умудрился получить сотрясение, когда упал. Но и сейчас я сохранял дистанцию, ничуть не доверяя незнакомому чародею.

Со второй попытки ему удалось подняться на ноги, хотя и пришлось держаться за скалу. Ко мне он стоял спиной, и я видел, что передо мной либо девушка, либо очень хрупкий паренек. Длинные грязные волосы ничего не говорили о его поле — не все могут обратиться к цирюльнику в городе, он деньги берет. А у спасенного демонолога явные проблемы даже с одеждой. Поношенное тряпье, дырявое и потертое, похоже, снято с чужого плеча.

Обернувшись ко мне, демонолог сделал шаг вперед и, ладонью убрав волосы с лица, изобразил улыбку.

— Спасибо за помощь, Кир, но дальше я сам.

Я хмыкнул, рассматривая стоящего передо мной мальчишку лет тринадцати-пятнадцати. Но больше, чем внешность чародея, меня заинтересовала кожаная полоска на шее.

— Ты что, — спросил я, прикидывая, какую функцию может нести этот простенький с виду артефакт, — раб?

Глава 4

В Эделлоне не было ни прав человека, ни конвенций, запрещающих то или иное оружие. Единственным пугалом, способным хоть как-то контролировать происходящее, считался Аркейн. Но и его власть, как я уже выяснил, далеко не безгранична.

Что же касалось рабства, то на юге, например, его никто и не думал запрещать. Там это стало не просто бизнесом, а целой индустрией, когда покупатель имеет право заказать нужного раба, и ему подберут подходящих родителей, к ребенку приставят учителей, подправят магией огрехи. Естественно, положение части не обладающих личной свободы людей гораздо слаще, чем у рядовых граждан — чего стоят гаремы, в которых каждая рабыня может по красоте дать фору иной королеве, выпестованной поколениями аристократической селекции.

После развала империи восточные страны ходили за живым товаром в набеги на соседей. И часть выращенных в неволе детей намеренно обучали как государственных служащих или солдат. С привитой верностью и фанатичной готовностью отдать за страну жизнь. Раб на востоке — собственность правящего рода, а не личная вещь, можно сказать, государственный актив.