Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 36

Несмотря на вопиющий беспорядок, коим наполнена эта заблудшая страна, да смилостивится над ними Даритель Жизни, их армия находится в удивительной гармонии боеспособности.

Она комплектуется по принципу рекрутского набора в городах от каждой улицы, в деревнях от нескольких дворов. А некоторые части, как например морская пехота, составляют из пропащих душ, которым смертный приговор заменяют службой. По добровольному согласию человек, ушедший в армию, вряд ли вернется домой — Шваркарас много воюет, а срок службы 35 лет.

Удивительно так же и то, что армия остается боеспособной, несмотря на то, что солдат плохо кормят и очень редко платят, впрочем, такое мы можем наблюдать и дома в армиях нерадивых эмиров, чьи головы уже давно должны увенчать острые колья на стенах сераля Владыки. Но этих несчастных, к тому же, еще и наряжают как кукол! На них надеты пестрые мундиры и всяческие украшения в виде кокард и позументов… Какой мужчина, к тому же воин, не возмутится такому? Воистину, чудны места и дела заморские.

Офицеры — это аристократы, иного не дано, очень редко удается выслужиться неблагородным людям, но, дабы не ломать стройную систему государственного организма, этих храбрецов производят в достоинство шевалье. Офицеры имеют довольствие от короны, однако платят его довольно редко, на войне чаще, во времена мира почти никогда, потому воровство в армии на командных должностях процветает, как и неправедные попытки заставлять воинов работать на своих командиров вне служебных нужд.

Однако аристократы Шваркараса воинственны по духу, они идут служить не за деньги, а за славу, как правило, они сами покупают себе обмундирование и снаряжение, что всегда позволяет ярко выделить среди солдат офицера и среди офицеров богача, за которого семья даст богатый выкуп.

Вооруженье солдатское составляют фузеи или мушкеты и багинеты, длинные лезвия, притыкаемые к ружью или вставляемые прямо в дуло и превращающие его в копье. Также часто используют гренады, кои опасны как для чужих, так и для своих, ибо конструкция этих чугунных горшков с порохом несовершенна и несет бесчестную смерть как тем кто их применяет, так и бесславную тем, против кого они направлены.

Офицеры вооружаются более изящно и привычно для нашего взгляда, их оружие — шпаги, палаши или благородные сабли, впрочем, иного, нежели хмааларский, образца, но не сути, также используют пистоли с кремневыми замками, что лучше наших колесцовых, кои они давно использовать перестали.

Также нередко неверные используют магию — доспехи, оружие и свитки с заклятьями, разящими смертельно, но с близкой дистанции, а равно колдовство, отводящее пули и клинки, наводящее смятенье на противника в рукопашной. Но в этой области мы ушли вперед, хоть и недалеко.

Кавалерия — удел блистательной аристократии, она, как правило, немногочисленна, но отменно снаряжена. В Шваркарасе кавалерия делится на легкую — из уланов и гусар, использующих сабли, пистоли, и пики. Среднюю — из карабинеров и драгун, вооруженных карабинами и винтовками, также палашами, и носящих легкие прочные доспехи. Тяжелую — из кирасиров и рейтар, носящих прочные доспехи и сражающихся тяжелыми палашами. Если в другой кавалерии можно найти простолюдье, то эти новые рыцари состоят сплошь из членов благородных семей.

Об артиллерии Шваркараса покорный и пристыженный слуга Султана сказать может весьма мало, ибо не разбирается в отличиях пушек неверных от пушек Сиятельного Владыки, знает лишь, что они совершеннее и бьют дальше. И надеяться в бою с неверными мы должны только на схватку в ближнем бою и ярость наших воинов.

Бережение над войсками на время мира, а также заботу о развитии и совершенствовании армии принимает министерство вооруженных сил, в бой же армию ведут генералы, маршалы или фельдмаршал. Армия делится на дивизии, что скорее некая абстрактная единица, полки, квартирующиеся по военным округам и соответствующим герцогствам, но находящимся на довольствии государства. Особо меня удивили их правила: для тех аристократов, что побогаче и амбициозней, у них есть особые звания коронных офицеров — коронный лейтенант, коронный капитан и так далее. Исполняя те же обязанности, эти хитрые неверные получают право при повышении скакать через звания до следующего коронного статуса, что, к счастью, не идет на пользу навыкам командования офицеров Шваркараса.

Отдельный статус имеют подобно инженерам и артиллерии отряды магов, выделенные в отдельную службу и используемые на поле боя особым порядком, каковое нововведение следовало бы принять и на службе несметных армий Защитника правоверных.

Так обстоят дела в Королевстве неверных собак Шваркарасе, да опустится он под толщу вод морскую, будь на то воля Темнейшего. Если покорный раб моего господина Абдулла абу Харрад выяснит что-то еще о сих удивительных землях, он незамедлительно поведает об этом Величайшему из живущих по Милости Темного.

Путевые заметки о чудных и страшных путешествиях по южным беззаконным странам реиса Абдулла абу Харрада.

По летоисчислению неверных 810 год Рубинового Пламени от Образования Алмарской Империи.

[АВ1]Закончила тут

Часть 2. Глава 2. Маски и мундиры

Минуло не более пары дней с тех пор как юный Реймунд Стург столкнулся с непредвиденными трудностями, обозревая логово своей первой цели, как в графство Никкори-Сато герцогства Кампань, управляемое вдовой графиней Стефанией де Никкори-Сато, по двум дорогам — королевской, широкой, грязной и утоптанной тысячами ног, с севера, из благословенной Люзеции, и герцогской, довольно узкой, но зато уложенной крепким камнем, с юго-запада со стороны Люзона, прибыли два путника, первый, в блеске молодости и почета, — днем, второй — незаметно, ночною порою, стараясь не привлекать излишнего внимания.

Сим двум путникам — маскам Реймунда, предстояло обеспечить устранение Алана де Мелонье, аристократа, ученого и в высшей степени подозрительного молодого человека…

Что такое трактир? Вопрос сложный, философский и важный. Настоящий трактир, расположенный на королевской дороге — это вам не деревенская забегаловка и не городской кабак. Это заведение солидное, статусное, приносящее владельцу доход и почет.

«Голова великана на зеленом лужку» как раз был таким трактиром, расположенным на дороге, ведущей через графство Никкори-Сато на юг, через прочие Кампанские земли к морю, в герцогство Люзон. Заведение щеголяло выполненной искусным живописцем вывеской, в реалистичной манере изображающей валяющуюся на зеленом лугу отрубленную голову великана с вываленным языком, и представляло собой добротное двухэтажное каменное здание. Оно было обрамлено пристройками в виде конюшни, кузни, хлева с разнообразной скотиной, амбара и даже небольшого нарядного домика цирюльника, по несчастливой случайности расположенного возле пяти деревянных будочек нужников с прорезанными в дверях изящными сердечками.

Сам трактир помимо дверей из кухни и комнат хозяев имел три входа, как и положено столь великолепному заведению. Первая располагалась как раз со стороны уже означенных нужников, вели к ней вымазанные навозом гнилые деревянные ступени, а сама она была выполнена из толстых досок, окованных железными пластинами, давно проржавевшими, для крепости. Дверь эта вела в чадный и темный зал, куда свет пробивался через небольшие окошки под самым потолком. Там стояли простые столы и грубые широкие лавки, в правой от входа стене располагался крупный очаг. А под прочими стенами была навалом раскидана солома, завшивленная и редко меняемая. Этот крупный и мрачный зал предназначался для представителей подлых сословий — крепостных, крестьян, ремесленников самого низкого статуса, пастухов, бродячих актеров, воров, разбойников и прочей шушеры, с которыми приличные люди не хотели иметь ничего общего. Кормили тут плохо, но зато недорого, спать можно было, если приплатить, на лавках или бесплатно на соломе в углу.