Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 124

«Клянись верой и правдой служить матери, что взрастила тебя, дала власть над стихией, возвысила над прочими, наделила силой! Клянись помнить лишения и испытания, что прошел ты на своем пути, дабы навсегда запомнить цену власти. Клянись, что пламя, горящее в тебе, будет направлено против врагов твоей Школы, на добрые дела и на защиту всего, что нам дорого. Клянись быть верным, послушным и честным сыном Школы. Дабы братьям и сестрам по Пламени не пришлось разочароваться в тебе. Клянись не раздумывая отдать жизнь ради Огня и жить ради Школы!» — гласил текст присяги и Харалс радостно поклялся. А за ним рыжая девчонка — подмастерье какого-то мастера, правда, она клялась быть верной дочерью школы.

«Ничего, скоро вы узнаете, что значит быть верным школе — убивать ради нее, интриговать, идти в бой, работать в поте лица и еще упорнее лезть наверх, дабы не оказаться подстилкой для кого-то более сильного, чем вы сами. Юные маги, очень скоро Школа состарит вас».

Мордреда уже тошнило от речей, но все же он взял слово, иначе это расценили бы как слабость. Он пожелал магам твердо придерживаться избранного пути искусства, быть смелыми на пути учения и служения, а горящий в них огонь светлых порывов направлять к благу их школ, ибо оно суть равно их собственному благу.

Произнося эту речь, он вспомнил собственную присягу — восторг и трепет, мудрого учителя и гордого отца. Он не завидовал этим новым магам, приносившим свои клятвы перед Аструм Примарис — это действо сакральное, но меж тем личное и даже почти интимное. Эту присягу следует давать только перед магами собственной Школы, в кругу тех, кто считает тебя братом и произносил такие же слова, которые произносишь ты. И рядом тоже должны быть братья и сестры, а не черт знает кто из других школ. Он взглянул на Артура. «Впрочем, братья очень быстро перестают быть таковыми. А мою сестру выдали в Шваркарас, проживать жизнь бездаря. Хотя, это сестра по крови — не более».

Завершил Церемонию традиционный показ молодыми магами своего умения. Тарлеа Звезда Полудня обратила вино в целебную «белую воду» и предлагала попробовать всем желающим. Попрыгун заставил нескольких мастеров других школ испытать шестьдесят эмоций за шестьдесят секунд. Харалс призвал небольшого огненного дракона, подтвердив свою третью ступень. Большинство прочих магов тоже не осрамились. Хотя пара конфузов все же случилось. А юного мага воды по имени Мирас Ручей хватил инфаркт от несработавшего заклятия, но его исцелил Милостивый Иерарх.

«Закончилось? Прекрасно, пойду нажрусь». Мордред покинул Зал сразу после официальной части, хотя многие остались на банкет и послесловье.

Браком хорошее дело не назовут. Династический союз — звучит лучше

Впрочем, нажраться главе Школы Огня если и грозило, то только в компании. Сразу после церемонии присяги его ждала встреча в «Убитом Кабане» — довольно надежном заведении с кабинетами, предназначенными специально для серьезных переговоров. Политика — штука тонкая, соперничая в одном, можно оставаться союзниками в другом. Так сложилось, что школы Огня, Земли и Дня вели давнюю и взаимосвязанную матримониальную политику в Гольвадии и за ее пределами. А потому в «Кабане» его ждали Белый Канцлер из Школы Дня и Лорд Мрамора из Школы Земли.

— Приветствую, господа, — Синее Пламя несколько удивило, что эти двое успели сюда раньше него. Не иначе, покинули церемонию еще до завершения. Он сел в глубокое, удобное дубовое кресло. — Начнем.

Оба поздоровались. Начал Белый Канцлер — человек худой, строгий, с узким, будто выточенным из дерева лицом, высокими скулами, орлиным носом, проницательным взглядом. Он был облачен в простое одеяние, напоминающее сутану, с рядом мелких пуговиц и высоким стоячим воротником. На пальцах сильной, но мелкой руки поблескивали кольца с фокусами из янтаря и жемчуга.

— Начнем с наболевшего. Алмарская Империя. То, что она находится от нас на другом конце Гольвадии, не отменяет нашего опрометчивого невнимания к этой державе, — голос его был сухим и властным. «Настоящий дипломат и неплохой игрок», — подумал Мордред, впрочем, сам канцлер политику игрой не считал. Он считал ее делом, сложным, рутинным, продуманным до мелочей ремеслом. — Маги Империи не столь организованны, как в Шваркарасе и Ригельвандо, но все же и не столь распущены как в Эллумисе, — он кивнул Лорду Мрамора, попытавшемуся что-то вставить, — да, да. Эллумис мы рассмотрим позднее.

— И каковы же ваши мысли касательно Империи? — поинтересовался Мордред, наливая себе вина в высокий серебряный штоф.

— Благополучие имперской магии зависит от аристократии, ибо простое сословие более тяготеет к церкви, особенно купцы. Если мы желаем контролировать магическую политику Империи, мы обязаны, — Канцлер выделил это слово голосом, очень четко, — обеспечить браки графов и герцогов, высшей владетельной аристократии, с подходящими претендентами из наших Школ.

— Герцоги — это родственники императора? — поинтересовался Лорд Мрамора, он был крупным, тяжеловесным, и облачен был так же — в полотняный камзол, штаны из шерсти и тяжелые доспехи поверх этого. Кресло под ним трещало.

— По большей части, — согласился маг дня.

— У Лорда Щебня и Лорда Камня есть дочки на выданье. У Лорда Песка — сын-бездарь. У Лорда Извести — сын полноценный маг, — перечислил маг земли, загибая пальцы.

— Неплохо для начала. Дети Лордов Школы Земли — вполне подходящая партия для герцогов, для графов сгодится и менее крупная рыба, — кивнул Белый Канцлер. — Что вы скажете, Мордред? — он не называл Синее Пламя магистром, чтобы не путаться, они все трое находились на этой ступени магического искусства.

Магия была известна с древнейших времен. Первыми ее открыли дракийцы, претендующие на первородство в мире. Быстро начали использовать и другие расы. Сильная магическая традиция была в древней Империи Имирас, и древнем Эллумисе, от которого современный казался лишь тенью. В Хмааларском Султанате и на Экваторе, равно как и в Амилании, были свои магические традиции. Но школы магии Гольвадии, после того как судьба и время поглотили Имирас, а Эллумис искорежили, происходят из Гилемо Антария, появившегося раньше, чем прочие современные державы Юга. За исключением Героики с ее людьми-богами, такими же замшелыми, как и впавшее в декаданс государство. По тем или иным причинам, маги Гилемо Антария по завершении Эпохи Черного Неба отправлялись в иные государства Юга, основывали там школы и магические конклавы, очень быстро теряя историческую связь с родиной. Но все же Великие Школы по мере сил старались напоминать магам Гольвадии, откуда они вышли. А при возникновении возможностей обновляли магическую кровь соседей, к своей, понятное дело, пользе. Школы зорко следили за тем, чтобы все, кто возможно, не забывал своих антарских родственников, а старые союзы возрождались. Об этом и шла речь. Само собой, в другие страны отдавали не безродных магов, а принадлежащих к тем или иным знатным, обладающим именем и состоянием родам, хорошо себя зарекомендовавшим.

— Семья Синего Пламени сейчас может предоставить лишь несколько побочных детей, — ответствовал Мордред, — но этого вполне достаточно для брака с графами. К тому же алмарцы все равно не сильно разбираются в нашей иерархии — обставим с нужной помпой и дело в шляпе. Дети есть в семьях Зеленого Пламени, Красного Дракона, Красного Быка, Огненного Колеса. Если повезет, то я смогу уговорить Носителя Алой Маски выдать свою дочь за кого-то из герцогов или эрцгерцогов, — Носитель Короны Вечного Костра, в отличие от Лорда Мрамора, разбирался в алмарской иерархии.

— Очень хорошо, — кивнул Белый Канцлер, — я подготовлю список графов, герцогов и эрцгерцогов, а также алмарских аристократок, с которыми необходимо заключить союзы. Далее следует Шваркарас.

— А как же? — подал голос Лорд Мрамора.

— Эллумис будет своим чередом, — отрезал маг дня.

— Я так понимаю, речь идет о герцогах Юзаца и Морпаньяка, а также о герцогских семьях Нормани и, возможно, Хаскони? — поинтересовался Синее Пламя.