"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Юров (Корд) Роман - Страница 1558

– А теперь я скажу свое мнение. Плохо. Все было плохо. – Он рубанул ладонью воздух. – Слава, какого хрена? Ну, ведешь ты бой, ну, затянулся он: «мессера» наглые попались, настойчивые. Так ты скажи. Какого хрена я это клещами должен тянуть? Думаете, мне больше заняться нечем? – Ларин виновато опустил глаза. – Теперь ты, Колька. Я что по радио сказал?

– «Юнкерсы» атаковать. – Рябченко, чуя нагоняй, насторожился.

– «Юнкерсы», – нехорошо улыбнулся Саблин, – а ты, засранец, чего учинил? Сколько атак сделали?

– Четыре.

– Четыре атаки, – грустно сказал Виктор. – Это восемь огневых решений, если бить с ведомым. Ленька, сколько раз стрелял? Палыч, – крикнул он на стоянку, – дерни оружейников, пусть скажут расход боеприпасов у Самойлова.

– Я не успел, – покраснел Самойлов, – они быстро так…

– Ага, – кивнул Виктор, – не успел… Молодец Коля, все просто замечательно. Сколько тебе цилиндров разбили? Два? Мало, блядь, разбили, – заорал он в бешенстве. – Ты когда голову включать научишься? Ты же ведущий. Почему ведомый в бою не стрелял? Почему у тебя дыры в моторе? Это же «Юнкерсы», блядь, сзади-снизу заходи и бей. У тебя ведомый есть, с ним бей. Одновременно, с разных сторон, атакуйте. Я же это сто раз рассказывал и показывал. Неужели это так сложно?

Рябченко сделался малиновым и обиженно забубнил что-то оправдательное.

– Ты мне, Коля, сказки не рассказывай. Я твою жадность кулацкую насквозь вижу. Сбить ему захотелось, ишь ты. Еще раз такое повторится – к чертям от полетов отстраню…

В штаб Виктор уходил злой как собака. Завистливые взгляды других комэсков настроения почему-то не улучшали…

Наземная обстановка за прошедшие часы изменилась. Кипевший у Анастасиевки бой уже затих, лишь кое-где еще курились дымки пожаров, но как-то вяло, без огонька. Зато у Латонова царила нездоровая суета, двигались серые коробочки танков, мелькали слабо различимые сверху фигурки пехотинцев. Танки были советские, а значит, наши войска снова выбили немцев из деревни.

У Федоровки Саблин повстречал шестерку «Яков». Те радостно рванули вдогонку за «лавочками», но видя, что отстают, бросили. Связаться с ними по радио не получилось – видимо, были разные частоты. «Ольха», как и в прошлом вылете, тоже помалкивала, и Виктору это не нравилось. Вместо «Ольхи» надрывался «Ручей», управляя проходящим где-то боем, он забивал эфир матом и командами.

Они с Остряковым долетели до самого побережья и повернули на восток. Мористее, в западном направлении, шло несколько барж, но такая цель была Саблину не по зубам. Транспортных самолетов, которых он рассчитывал тут встретить, не оказалось.

Набрав высоту, они вновь повернули на север. Восточнее Носовки обнаружилось большое скопление вражеских войск, и тут же повстречались с парой «мессеров». Те были чуть выше, в бой вступать не захотели, потянули на север, и Виктор с плавным набором высоты пошел следом. Дистанция между ними и «лавочками» постепенно увеличивалась, а шансы на воздушный бой, наоборот, таяли. Они летели за немцами несколько минут, когда те вдруг стали куда-то пикировать. Ниже обнаружилась шестерка «Яков», возможно, те самые, что недавно гонялись за Саблиным. «Мессера» заходили на них сзади-сверху, маскируясь солнцем.

– «Яки», «Яки», – закричал Виктор по радио, – на вас «мессера» заходят. «Яки», атака…

Пилоты наших истребителей его вопли проигнорировали, они так и продолжили полет по прямой. Два «мессера» прошмыгнули рядом с левой крайней машиной и помчались прочь, разогнанные до бешеной скорости, а атакованный ими самолет загорелся. Остальные «Яки» только сейчас заметили опасность и заполошно заметались, но «мессера» уже были далеко. Повторять атаку они не стали, так и ушли пологим пикированием, быстро растаяв на фоне вечерней дымки. Горящий «Як» упал, оставив в небе грязную полосу дыма, а его товарищи бестолково метались, шарахаясь друг от друга. Все получилось глупо и обидно.

Дальнейший маршрут лежал на северо-восток, на аэродром. Под крыльями пылили по дорогам наши наступающие войска, мелькали хутора и деревеньки. Быстро промелькнул какой-то колхозный пруд, и на его сияющей зеленоватой глади Виктор разглядел темные крапинки. Это могли быть только утки, и он даже заерзал, представляя, как пойдет на охоту. Правда, у него не было ружья, но Виктор собирался заняться этой проблемой в самое ближайшее время.

Появившаяся совсем рядом шестерка «Аэрокобр» быстренько развеяла утиные грезы. Четверка этих машин заходила на саблинскую пару сзади сверху, еще два истребителя были выше, видимо, прикрывали. Виктору их агрессивный настрой очень не понравился.

– «Кобры», уйдите с хвоста. «Кобры», мы свои.

Пилоты «Аэрокобр» не среагировали, и Виктор не стал уточнять, услышали ли они его или нет.

– Колька, ножницы. Давай.

Он резко бросил свой самолет вправо, немного выждал, размазанный чудовищной тяжестью, и потянул обратно. Сквозь приспущенные перегрузкой веки увидел, как совсем рядом пронеслись красноватые росчерки трассеров и следом прошмыгнула пара истребителей. Ведомый был на своем месте, а атаковавшие их машины проскочили вперед и потянули вверх.

– Доворачиваем вправо! Снижаемся! Форсаж!

Мотор заревел на максимальных оборотах, видневшаяся впереди деревенька стала довольно шустро приближаться. Вот только так же быстро отставал ведомый.

– Колька, жми! Чего ты телишься?

Но Остряков отставал все сильнее, его догоняли «Аэрокобры», и Виктору пришлось разворачиваться и принимать бой.

Первую пару он проскочил на встречных, пройдя ниже. Вторая заходила на Острякова, и Саблин, забивая эфир матом, пошел на них в лоб. «Кобры» почему-то шарахнулись в сторону, и он резким маневром зашел одной из них в хвост. Атакованный им летчик моментально завалил машину в вираж, пытаясь уйти из-под огня, его ведущий быстро довернул в попытке зайти в хвост Виктору, сзади уже подходила первая пара «кобр». Бросив атакованного, он направил машину в сторону его напарника и тут же резко отвернул, демонстрируя звезду на киле. Несколько секунд «лавочка» и «Аэрокобра» летели борт о борт, и Виктор успел разглядеть изумленное лицо ее пилота. Потом в хвост зашла вторая пара, пришлось переворотом уходить вниз, уклоняясь от атаки.

Когда он вышел из полупетли, самолет Острякова прыгал по полю, гася скорость, а шестерка «Аэрокобр» быстренько удирала на юго-восток. В кабине было душно, словно в бане, по спине стекали струйки пота.

– С-суки, – прохрипел он сам себе, – найду – переломаю ноги.

Истребитель Кольки наконец замер. Сам он выбрался на крыло, замахал шлемофоном, показывая, что все в порядке, и Виктор полетел домой. Всю дорогу его трясло о злости. Злился на себя, на то, что, замечтавшись об утиной охоте, проморгал эти долбаные «Аэрокобры», злился на их пилотов за то, что перепутали «лавочки» с «Фоккерами»…

– Ведомый где? – угрюмо спросил Шубин. Комполка был осунувшийся и какой-то измочаленный, словно он сегодня сделал с десяток вылетов, и все с боями. Причина была понятна – за первый день активных боевых действий на стоянки не вернулись четыре самолета. За такое по голове не погладят…

– В поле сидит, восточней Рясного. Уже домой шли, а тут шестерка «кобр» сверху упала, Кольку зацепили. Ушли бы, но у него что-то с мотором случилось, стали догонять. Пришлось разворачиваться и драться.

– Чего тута?

– Одну легко мог срезать, – похвастался Виктор, – там пилотяга обосрался небось. Потом его ведущему звезды показал, так они сразу драпать. Козлы…

– Напишешь рапорт, – прервал его командир, – все подробно отразишь тута. Готовьте еще машину, – крикнул он Шаховцеву, – срочно…

…Соломин вернулся на другой день, ближе к обеду. Он был целый, невредимый и довольный жизнью, вдобавок откуда-то притащил с собой самое настоящее охотничье ружье. Летчики моментально окружили вернувшегося, но пробиться к телу оказалось непросто, Лешкину тушку оккупировала Ольга, и только после того, как девушка выплакалась и кое-как успокоилась, остальные смогли приступить с расспросами.