"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Юров (Корд) Роман - Страница 1473

– Кто это? – буквально зашипел Шишкин, когда они отошли подальше. – Чего это она тебе улыбалась?

– Много будешь знать, скоро состаришься, – попробовал отшутиться Виктор.

Но Игорь так просто не отставал. Видимо, для него сама возможность того, что женщина могла улыбаться не ему, а Виктору, казалась абсурдной. Он хотел с этим разобраться и выявить причины. Постепенно он вытянул из Виктора всю информацию и, на секунду задумавшись, выдал:

– Ну и чего ты мнешься? Давай, отжарь ее! Неплохая краля.

До обеда вылетов не было. После построения летчики под руководством штурмана полка зубрили карты с районом боевых действий. Зубрежка сменилась занятием по бомбометанию. Правда, чисто теоретическим. После за воспитание личного состава взялся комиссар, все были вынуждены выслушивать почти часовую лекцию о международном положении. Когда начальственное рвение немного поутихло, все разбрелись по аэродрому кто куда. Виктор с Игорем и прицепившимся, словно банный лист, Пищалиным уселись в капонире. Друзья сидели на чехлах под крылом саблинского «Яка», слушая, как редкие капли дождя шумят по маскировочной сетке. Шум этот перебивался металлическим лязгом и тихими матерками – Жорка с мотористом ковырялись в потрохах истребителя, ремонтируя засбоивший мотор.

– А я вот думаю, правильное указание. – Пищалину надоело молчать, и он решил обсудить недавно вышедший приказ о бомбометании, – ведь мы так больше немцев убьем.

Документ этот им не зачитывали, как другие. Но благодаря солдатскому телеграфу летчики полка уже слышали про недавно вышедший приказ Ставки о применении истребителей в качестве легких бомбардировщиков. Виктор, когда узнал об этом, только лишний раз расстроился. Его «Як» и так проигрывал «мессерам» по скорости и скороподъемности, а бомбовые замки под крылом эту ситуацию усугубляли.

– А ты бомбить-то умеешь? – сразу же встрял ехидный Шишкин. – Или будешь по ведущему кидать? Тогда, конечно, немцев много набьешь, только успевай свежих подвозить.

– Да уж отбомблюсь как-нибудь, – насупился Пищалин, – не зря же нам сегодня рассказывали. Завтра вон обещают даже практические занятия провести.

– Обещать – не жениться, – зевнул Шишкин, – в бою научишься. Думаешь, будут на тебя бензин и моторесурс переводить? Витька, а ты чего скажешь?

– А чего тут говорить? – пожал плечами Саблин. – Наше дело телячье, обоссался и стой. Раз приказали бомбить, будем бомбить.

– Телячье, – фыркнул Игорь, – раз говорить не хочешь, так промолчал бы.

Дождь усилился, и капли барабанной дробью тяжело застучали по крылу. Виктор несколько секунд вслушивался в их шум и наконец ответил:

– Можно подумать, моя точка зрения кому-то интересна. Мы в армии, Игорь. Тут приказы не обсуждаются. Но если хочешь знать, что я думаю, то слушай: штурмовиков мало еще, вот потому и будем мы бомбы кидать. Как штурмовиков станет больше – снова перестанем. А вообще, хватит такие разговоры вести.

Игорь оказался прав, никаких практических занятий не было. В тот же день, едва погода немного улучшилась, они снова полетели прикрывать «Илы». Только, в отличие от прошлых вылетов, под крылом истребителей были подвешены по две пятидесятикилограммовые бомбы.

Вылетели под командованием Хашимова, пятеркой – больше в эскадрилье исправных самолетов не оказалось. Несмотря на то что истребители в полку были новые, недавно полученные с завода, поломки следовали одна за другой, техники не успевали устранять неисправности, да и запчастей был ощутимый дефицит. В итоге после недели полетов полк мог поднять в небо не более десятка машин.

Едва они набрали высоту, как показался строй «Илов», шесть машин. Они шли красиво, словно на параде, четко выдерживая интервалы и дистанции. Виктор невольно залюбовался. В их полку так летать не умели, у них ведомые вечно ломали строй, плавали по высоте. Хотя, с другой стороны, такой четкий строй истребителям совсем не важен, особенно когда они прикрывают штурмовиков.

В небе была сильная облачность, пришлось идти под облаками, на высоте полутора километров. В таких условиях эшелонирование невозможно, они лишь заняли высоту чуть повыше «Илов», под самой кромкой, разделившись на две группы. Погода была дрянная, земля еле просматривалась, и Виктор невольно забеспокоился. В таких условиях ударить по своим войскам – плевое дело, да и «мессеры» могли появиться в любой момент, заранее их не увидишь. Однако над линией фронта образовалось большое «окно», вражеские позиции оказались видны как на ладони, и штурмовики с ходу пошли в атаку.

Неожиданно сильно заработала малокалиберная зенитная артиллерия, десятки огненных пунктиров с разных сторон потянулись к самолетам. Кажется, заглядись на них – и тебя прошьют насквозь. Виктор дал ногу, уводя самолет от неожиданно близко пролетевшей трассы, и обеспокоенно оглянулся на ведомого. Пищалин был на месте, усиленно крутил головой в разные стороны. Наверное, он недоумевал, откуда в небе взялись эти разноцветные, оранжевые, серые, коричневые, желтые, шары. Под такой сильный зенитный огонь он попал впервые.

Штурмовики отбомбились успешно, засыпав осколочными бомбами передний край. Отбомбившись, они сразу пошли в разворот с набором высоты. Немецкие зенитчики, притихнувшие после бомбежки, снова принялись свирепствовать, и настала очередь сбрасывать свой груз истребителям. Виктор направил свой «Як» к земле. Внизу клубился черный дым, что-то горело, хорошо еще что не было пыли, а то разглядеть что-либо было бы вообще невозможно. Он увидел позиции зенитной батареи, активно ведущей огонь. Может, это была игра воображения, но ему показалось, что он наблюдает, как из тонких стволов вылетают облачка дыма и суетится расчет, подавая боеприпасы.

Саблин загнал обнаруженные зенитки под капот и, сбросив бомбы, заложил боевой разворот, беспокоясь только, чтобы не отстал ведомый. Но Пищалин уверенно висел сзади, бомб под его крыльями уже не было. Чуть в стороне вынырнула еще тройка «Яков», и они вновь заняли свои позиции над штурмовиками. С земли продолжали вести огонь, но уже далеко не такой яростный. Стреляли, скорее, для самоуспокоения. В сопровождении редких разрывов зенитных снарядов группа спешно отходила домой….

– Ну что, – насмешливо спросил Виктор своего ведомого, когда они благополучно сели, – много немцев бомбами убил?

– Да я и не видел ничего, – сразу же побледнел Артем. – Вижу, ты бомбы скинул, ну и я тоже…

– Вот такое оно, бомбометание. Привыкай, – усмехнулся Саблин. – А если серьезно, то мы бомбили позиции зенитной артиллерии. Там три зенитки было, по нам стреляли. Попали мы по ним или нет, я не знаю, но стрелять они перестали. А сколько при этом немцев погибло – это у чертей, в канцелярии ведают. – Он поднял вверх указательный палец и, поглядев в небо, резюмировал: – Ну вот, очередная туча наползает. На сегодня уже налетались.

Полетов действительно больше не было. Хотя над аэродромом только изредка срывался мелкий моросящий дождь, все вокруг было черное от грозовых туч. Начальство организовало очередные занятия по изучению матчасти, которые успешно продолжались до самого ужина. Потом, отяжелевшие от еды и слегка веселые после ста грамм, летчики отправились в деревню ночевать. Дорога петляла по полю, и строй потихоньку расползся в толпу.

– Витя, а чего ты сто грамм не пьешь? – спросил Саблина Михайлов, сержант, на истребителе которого Саблину довелось летать. – И фляга, в которую водку переливаешь, у тебя интересная. Покажи!

– Неприкосновенный запас коплю, – неохотно ответил Виктор. – Вдруг случится чего, а водки нет. Сегодня вылет несложный был, пить неохота.

Он достал из кармана трофейную флягу, и она сразу пошла по рукам. Летчики рассматривали диковинку, удивленно цокали языками.

– А где ты такую красоту достал? Ты глянь, какая чеканка? И кабаны тут, и собаки, – не унимался Михайлов. – Неужто купил?

– Трофейная. – Виктору не хотелось рассказывать историю своих похождений по вражеским тылам, и он ограничился кратким пересказом: – Сбили мы одного немчика весной, а следом и меня подожгли. Ну и приземлились мы с ним рядышком. Вот я с ним дуэль на пистолетах и устроил. А флягу с тушки забрал.