"Фантастика 2023-125". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Юров (Корд) Роман - Страница 1207

– И ушла?

– Ушла, как видишь. К Игорьку этому ходила, горюшку нашему дивному, так они там только глюки ловят – хоть по квартире, хоть по лесу. Ну вот не верю я, что Древний Народ – пришельцы из параллельного мира! А они там только и делают, что свою прошлую жизнь вспоминают и вздыхают: как бы им, несчастным, в новой жизни обратно туда попасть. Так вот одна побродила-побродила и сюда дошла.

– Ну и что с того? Вернулась к той же компании, под их же крыло.

– Не скажи! Тут народ другой, и живут по-другому. И вообще, Леха нормальный парень, если с той же рыжей стервой сравнить или с ее дружками.

– С какой стервой? – в голове шевельнулось тревожное воспоминание. – С этой… твоей первой учительницей?

– Ну да, Наташенька, золотце наше рыжее. Ей, по-моему, уже под тридцать, хотя так сразу не скажешь. Добрая такая, все понимает, всех хвалит, пока не попробуешь что-нибудь поперек сказать. Чем она всех держит, я не знаю: там что парни, что девчонки все со своей головой. Есть и нормальные – ну, то есть, с кем нормально поговорить можно, если никто рядом не стебается и пальцы не гнет. Вот тот же Леха хотя бы. Недавно я к ним заходила, пока эта… на работе была, хорошо так поговорили, жалко, что мало. Там один появился недавно – парень не парень, мужик не мужик, но интересный, Андрюхой звать. Он парашютом занимается, всякие приколы рассказывал. Вот, кстати, чуть не забыла! Весной пришла к ним девчонка, которая эту статью и написала. Я сама не видела, ее Наташка везде с собой таскает, но, говорят, толковая, не из этой компании с пальцами…

В нависших над палатками ветках что-то зашуршало, ухнуло и завозилось. Потом костер взвихрился – чуть не касаясь языков пламени, бесшумно плеснули здоровенные крылья, вспыхнули два круглых глаза и умчались в темноту. Лена тонко пискнула и нырнула в бушлат, кинулась Александру за спину. Тот перехватил, прижал трясущийся клубок рук, ног и одежды к груди. Нашел голову, погладил.

– Тихо, тихо, ты что?! Это филин, всего-навсего филин. Старый, наверное, заснул и на ветке не удержался…

Верхним зрением филин был еще различим, хотя деревья почти закрыли скользящую между ними большую птицу. Что-то знакомое почудилось Александру в этом полете. В полете – и еще в необычно ярком желтоватом свечении, постепенно гаснущем в мельтешении ночной жизни леса.

ГЛАВА 11

– Оплачиваем за проезд! Кто вошел, оплачиваем! Задняя площадка!

Умение кондукторов протискиваться сквозь переполненный трамвай явно сверхъестественное. Обычные люди так не могут. Необычные – тоже: еще ни один экстрасенс не сумел раздвинуть задыхающуюся толпу усилием воли. Локтями, ребрами – пожалуйста, но тут же получишь не менее жесткий ответ. Еще и праведный гнев всего трамвайного общества, сопротивляться которому может далеко не каждый. Даже среди жителей отдельно взятой шестой части суши.

Однако тот же самый житель, пришедший на трамвайно-троллейбусную службу и взявший в руки рулончик билетов, почти всегда способен проникнуть сквозь монолитную стену сограждан. Почти – потому что в час пик никакие законы природы в трамвае не действуют. Ни физические, ни метафизические. Все равны, все одинаковы, и только большой опыт и врожденные способности позволяют кондуктору втиснуться и собрать с пассажиров полагающуюся дань. Или не позволяют – на радость «зайцам» и контролерам.

– Оплачиваем за проезд, на линии контроль! Молодой человек, у вас что?

– Проездной.

– Показываем!

Молодой человек повел себя странно. Он не полез в карман за раскрашенным кусочком пластика. Не начал излагать причины, по которым он именно сейчас не может этот кусочек показать. Не пообещал сойти на следующей остановке. Даже не отвернулся к окну, как большинство безбилетных россиян, не платящих и не желающих платить за проезд по соображениям скорее идейным, чем материальным. Нет, молодой человек тряхнул длинной гривой светлых волос, зачем-то поправил удерживающий их ремешок-хайратник и пристально посмотрел в глаза кондуктору.

Могучая дама с сумкой через плечо и номерным значком ответила мрачным взглядом и повторила чуть громче:

– Показываем! Или оплачиваем!

– У меня все в порядке, – негромко сказал длинноволосый.

– Раз в порядке, значит, плати! – номерной значок возмущенно содрогнулся. – И нечего пялиться! Или платим, или выходим! Давай, давай, на выход! Вот сейчас остановка, на ней и сойдешь!

Молодой человек был настолько удивлен, что даже не сопротивлялся решительному подталкиванию. Загрохотала, откатываясь в сторону, обшарпанная дверь.

– Выходим, выходим! Вот моду взяли – не платят, еще и глаза отвести пытаются! Девкам своим глаза отводи! Нет денег – пешком надо ходить! За-а пра-аезд готовим, кто без денег – выходим сразу!

Дверь заскрипела, задергалась и гулко хлопнула. Как стартовый пистолет. Трамвай качнулся и начал очередной забег по узкой дорожке среди дачных заборов. Внутри неразборчиво забормотал динамик, потом все заглушил пронзительный визг стали и стук колес. На повороте красная жесть взлохматила разросшийся куст сирени, обтряхнула чуть пожухшие листья и скрылась.

Молодой человек еще раз поправил хайратник и задумчиво посмотрел вслед вагону. До сих пор отвод глаз у него получался весьма неплохо, почти безотказно. Мало кому удавалось перебить. А тут – какая-то тетка, в которой и под микроскопом не углядеть ничего особенного… Может, кондукторам обереги начали выдавать, вместе со значками? Хорошо хоть никого из своих рядом не было. Долго бы припоминали. Ну и ладно, пару остановок пешком пройти можно. Так даже лучше: можно сказать, что от самого центра шел. А что? Трамвай – это для людей, а нас от него тошнит. И верхнее зрение отказывает, поскольку кругом провода и железо, сплошные помехи. Ну, пора, и без того за опоздание вздрючат. Пешком или нет, а к началу успеть должен.

Трамвай катился дальше. Снова открылась дверь, и на заднюю площадку поднялся парень в строгом сером костюме. Предъявил кондукторше красную книжечку. Спокойно дал удостовериться в подлинности всех печатей и сходстве фотографии с физиономией владельца документа. Прислушался к раздраженному ворчанию и осторожно остановил двинувшуюся было дальше даму с значком:

– Простите, и часто у вас на маршруте такое бывает? Я имею в виду, колдуны, экстрасенсы и тэ дэ?

– Часто, часто! Вам один? – это уже было сказано другому пассажиру. Звякнула в сумке мелочь. – Развелось их в последнее время, сил никаких нет! И управы нет! Все умные стали, плюнуть некуда!

– Ну зачем же плевать… – задумчиво протянул парень в сером. – А управа может и найтись. Вот вы сами – взялись бы порядок наводить?

– Стреляла бы я их! – тетка обрадовалась так, словно ей уже выдавали «калашников». С серебряными пулями. – Или на кострах сжигала! Слышали, что они прошлой осенью в лесу творили?

– Нет, не слышал.

Вместе с парнем интерес к разговору проявил почти весь салон. Задняя половина – наверняка.

– Во-от, не слышали! – кондукторские обязанности были на время забыты. – А там ребенка в жертву принесли! Даже в газетах было. Прямо совсем крохотного, взяли и зарезали, нелюди!

Сидевший неподалеку пожилой мужчина скрипнул зубами, хотел что-то сказать, но сдержался. Вмешалась его соседка:

– Как узнали-то о ребенке? И что же, до сих пор не нашли, кто?

– Так вот и узнали! Там люди рядом проходили, попробовали вступиться, так одного тоже ножом пырнули, еле до больницы потом довезли! А почему не нашли, так это… – распалившаяся кондукторша обернулась к парню в сером и наткнулась на жесткий прищур. На секунду, не больше. Этого хватило, чтобы закончила она заметно тише: – …это вы у милиции спрашивайте. За-а проезд кто не оплатил, приготовили!

– Вот так оно и будет: мы болтаем, а нас режут, – негромко произнес пожилой. Посмотрел через плечо на парня, поймал внимательный взгляд. – Что, земляк, скажешь? Так и дальше пойдет?