"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 899

Я перебил:

— Ты хочешь уйти? Уже? Мы не виделись несколько месяцев! Я долго считал, что ты умерла! А потом, когда увидел тебя в столице, не знал, что и думать!

Женщина вздохнула.

— Прости, Линур, но я должна вернуться к хозяину.

— К какому хозяину?!

Я шагнул к Тилье, распахнул на её груди халат. Женщина не сопротивлялась. Позволила мне себя рассмотреть.

Ни знака подчинения, ни эмблемы клана Лизран я не увидел — лишь светлые пятна на коже в тех местах, где раньше красовались рисунки.

Заставил себя сделать шаг назад.

— Я всё тебе расскажу, Линур, — сказала Тилья. — Всё, что смогу. Обещаю! И с удовольствием выслушаю твою историю. Но позволь мне сперва активировать маяк. Пожалуйста, Линур! Можно?

Я кивнул.

— Спасибо.

Женщина слезла с кровати, с моей помощью подошла к стене. Сжала в руке чёрный шар. А когда разжала ладонь, тот песком осыпался на пол.

— Я далеко не всё могу тебе рассказать, Линур, — сказала Тилья. — Прости. Это не мои тайны. И я обещала о них помалкивать — обещала своему хозяину. Скажу лишь, что живу теперь в Валесских горах…

— У колдунов?

— Да. У них. У потомков Великого клана Сиоль.

Тилья сидела рядом со мной на кровати. Гладила меня по руке, точно пыталась успокоить. Избегала смотреть мне в глаза.

Я рассматривал женщину — лицо, волосы, шею. Отмечал, что за прошедшие месяцы Двадцатая почти не изменилась — лишь отрастила волосы, да сменила причёску. И в то же время, стала совсем иной. Да ещё относилась ко мне, словно к чужаку.

— Ты знаешь, как я туда попала, — сказала женщина. — Меня похитили челуки. Сиоль для того их и создали — чтобы пополнять склады человеческого материала. Помню, как из портала появились химеры; как ты дрался; как брошенный Гором шар сжёг челону лицо; как челон вонзил тебе в бок отравленный клинок; как ты упал. Пыталась сопротивляться — зажечь огонь. Но не успела. Одна из химер перепрыгнула через твоё тело, вцепилась мне в руку, оцарапала своим шипом. И… всё.

Женщина бросила взгляд на моё лицо. Но тут же опустила глаза — продолжила разглядывать и гладить мою руку.

— Сперва мне показалось, что я умерла. Даже успела порадоваться этой мысли, когда засыпала. Но потом очнулась в небольшой комнате, очень похожей на эту. С жуткой головной болью. И уже без знака подчинения на груди. Рядом с собой увидела незнакомую женщину. Та велела мне оставаться на кровати, ушла. Пока оставалась в одиночестве, я вспомнила, что тебя убили. Разрыдалась. А потом познакомилась с хозяином.

— С колдуном? — спросил я.

— Он из клана Сиоль, — сказала Тилья. — Он… напомнил мне тебя. Голосом. И фигурой. Да и… поведением, хоть он и гораздо старше. Я смотрела на него, но представляла тебя. Должно быть, я очень хотела тебя снова увидеть. Хотела, чтобы ты был рядом, был жив. Я считала, Вжик… прости, Линур, что больше никогда тебя не увижу.

Голос женщины дрогнул.

— Хозяин поговорил со мной: поинтересовался моим самочувствием, спросил, как давно я стала огоньком. Внимательно выслушал. А потом предложил избавить меня от огненного духа. Так же, как убрал с моего тела знак подчинения. Но только не даром — в обмен на мою службу и преданность в будущем.

Тилья посмотрела на меня.

— Я согласилась.

— Колдуны могут доставать из огоньков саламандра?

Я вспомнил Гора. И Битву Огней. Запах палёной плоти.

— Сиоль многое умеют, Линур, — сказала Тилья. — Даже такое, чему не научились столичные кланы. В том числе и извлекать из тел людей саламандров. Не спрашивай, как они это делают — не смогу тебе ответить. Скажу лишь, что я больше не огонёк. И не раб. Служу клану Сиоль. Именно поэтому пришла в Селену — хозяин велел передать послание Карцам. Я выполнила его задание. Потому и оказалась в том подвале — кит Рилок не собирался меня отпускать, планировал выведать у меня всё, что мне известно о Сиоль и о Валесских горах. Могу тебя успокоить, у него бы это не получилось — об этом позаботился хозяин. По этой причине я и не могу тебе многого рассказать. Прости.

— Понимаю, — сказал я.

Солгал.

Не понимал.

Как объяснить её поведение? Почему вдруг стал для Двадцатой чужим? И почему я, который ещё вчера так ждал этой встречи, теперь не знал, о чём говорить?

— Расскажи о себе, — попросила Тилья. — Как ты сумел выжить? Я видела, что тебя ударил челон! Как ты жил после того, как меня похитили? Как дрался на Арене? Как погибли… наши?

Отвечал я кратко. Без особого желания. Хотя ещё вчера бы описывал произошедшие в моей жизни события, свои мысли и чувства в красках, приправлял бы рассказ признаниями и восклицаниями.

Когда сказал: «Вот в общем-то и всё», заметил, как Тилья подавила вздох. Поддавшись взметнувшейся в груди буре эмоций, привлёк женщину к себе, обнял. Почувствовал, как участилось её сердцебиение. Прижал лицо к её волосам, вдохнул их запах.

Тилья не сопротивлялась.

Но никак не ответила на мои действия. Замерла.

Я попытался заглянуть ей в лицо. Но женщина отвела взгляд.

— Почему? — спросил я.

Сказал одно слово. Но Тилья поняла, о чём именно я спросил.

— Прости, Линур, — ответила она.

В воздухе у стены появилась темная точка. Мигнула. И раскрылась в диск портала.

— Мне пора.

Тилья высвободилась из моих объятий, встала с кровати.

Я схватил её за руку.

Спросил:

— Ты… меня любишь?

Мне показалось, что женщина вздрогнула.

Она всё же посмотрела мне в глаза.

— Я уже говорила тебе, Вжик, что не умею любить, — сказала Тилья. — Забыл, кто я? Я была розой. Шлюхой. И, кажется, всё ещё остаюсь ею. Меня учили избегать влюблённостей. Стараюсь так и поступать. Прости меня.

Я выпустил её руку.

Мне показалось, что на глазах женщины блеснула влага.

Плачет?

Тилья отвернулась. И ушла через портал.

Я дождался, пока пятно портала исчезнет (едва сдержал порыв шагнуть в него следом за Тильей). Сбросил с себя чужую одежду. Сжал в руке пустой кошель, откуда женщина извлекла шар-маяк, завалился на кровать.

Мысли, ещё недавно переполнявшие голову, разбежались. С уходом Двадцатой я словно потерял часть себя. Внутри меня образовалась пустота — там, где раньше обитали чувства, желания, надежды.

Лежал, смотрел на потолок.

Не испытывал желания ни ругать колдунов, ни жалеть себя, ни есть, ни пить, ни вставать с кровати. Не представлял, что буду делать завтра: искать Двадцатую теперь не нужно, к Белине идти незачем, а моя цель (обучиться магии) не приблизилась ни на шаг (а что хуже — не представлял, в каком направлении к этой цели шагать).

Однако желание стать магом, похожим на Линура Валесского, не исчезло — только это и не позволило мне впасть в абсолютное уныние.

Задремал.

Слышал, как приходила Мираша. Не стала меня тормошить. Ушла.

Отметил, что за окном рассвело, что звуков с улицы доносилось всё больше. Но не как ночью, когдагорланили песни подвыпившие мужчины — раздавались голоса женщин, детей. Всё чаще слышал скрип повозок и топот лошадиных копыт.

Днём в окно заглянуло солнце, заставило меня отвернуться к стене. Вставать с кровати я даже не думал — решил отоспаться, пока есть возможность. Жители квартала разошлись по делам, позволили мне дремать в тишине, видеть сны.

Снилась мне Двадцатая (во сне пока не научился называть её Тильей). Но не та, прятавшая глаза женщина, которую я встретил ночью. А привычная — моя Двадцатая, которая отвечала на мои ласки, которая меня любила.

Сквозь дрёму отметил, что за окном вновь стало многолюдно. Точно на рыночной площади. Слышал всё больше голосов — громких, резких, мужских.

А окончательно меня разбудила вломившаяся в комнату Мираша.

Женщина растолкала меня и сказала: