"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 1079

Вздрогнула, прижала к губам ладонь.

— Мои предки вернулись в Бригдат не только ради мести, госпожа Барелла, — сказал я. — Но и чтобы объявить об ожидающих нас переменах. Они явились ко мне, как к своему единственному сейчас на острове взрослому потомку. И доверили мне огласить жителям Кординии их волю.

— Какую волю, господин Силаев?

Женщина мяла в руках край кафтана. Нервно стреляла взглядом по сторонам — всё больше поглядывала на семёрок. Избегала смотреть мне в глаза.

— Их общую волю, спорить с которой у нас нет ни права, ни возможности. Предки не желают, чтобы мы жили, как прежде. Да мы и сами видим, что в завещанные нам Правила пора вносить поправки. Ночью предки собирали Совет. На котором я был единственным… живым участником. Совет длился недолго: предки всё решили заранее. Они сообщили своё решение — мне пришлось с ним согласиться. И всем остальным жителям острова тоже придётся, даже если кто-то в душе и не одобрит его. Позже мы огласим решение Совета во всех городах острова. А пока я хотел бы поставить в известность о грядущих переменах жительниц Бригдата.

Я отвлёкся от плетения, почесал кончик носа.

— Помнится, госпожа Барелла, — сказал я, — вы упоминали об уважаемых жительницах города, верных слугах боярских родов, что временно взяли на себя бремя власти в столице. Одна из них, насколько помню, ваша близкая подруга.

Женщина вздрогнула.

— Не такая уж и близкая, господин Силаев!

— У меня к вам просьба, госпожа Барелла: известите этих женщин о том, что я хотел бы сегодня с ними встретиться. Здесь, рядом с Главным храмом предков. До заката солнца. И поясните дамам, что это не только моя просьба — их ждут и предки боярских родов.

Барелла снова обернулась, провела языком по пересохшим губам.

Я повторил:

— До заката. До. Объясните уважаемым представительницам самозваного городского совета, что мои предки не любят ждать. Когда стемнеет, они сами отправятся в общую часть города. Но в этом случае, подозреваю, мне придётся их решения доводить до сведения уже других представительниц столичной элиты.

Взял с кучи очередной зелёный лист.

— Так вы исполните мою просьбу, госпожа Барелла?

Хозяйка борделя открыла рот, собираясь что-то сказать, но не выдавила из себя ни звука — лишь кивнула.

— Замечательно, — сказал я. — Знал, что смогу рассчитывать на вашу помощь. Не буду вас больше задерживать, госпожа Барелла. Ступайте. Но вечером возвращайтесь. Ведь вы тоже одна из самых уважаемых жительниц Кординии, не так ли? Уже хотя бы потому, что вы — моя хорошая знакомая и помощница.

Поднял на женщину взгляд.

Барелла часто закивала.

— Конечно, господин Силаев, — сказала она.

— Потом обсудим с вами и наши дела. Решим, куда переведём детей: согласитесь, бордель не лучший дом для моих маленьких родственниц. А ещё я познакомлю вас с вашими новыми подопечными. Вот для них бордель — самое место. Но подойдёт не любой. Такие ценные кадры я смогу доверить только вам, госпожа Барелла, и никому больше.

— Какие кадры? — спросила хозяйка борделя.

Её голос сорвался.

— Обсудим это вечером, — сказал я. — Не будем тратить сейчас время. После я обязательно всё объясню. А теперь поспешите. Помните и подскажите другим: я очень терпеливый, но предки не любят ждать. Их терпение иссякнет на закате. До скорой встречи, госпожа Барелла. Очень на вас надеюсь.

Махнул венком — он получился крепкий, не развалился.

Барелла послушно поднялась на ноги.

— До скорой встречи, господин Силаев. Я вас не подведу.

Выпроводил хозяйку борделя. Прикрыл глаза, позволил сознанию скользнуть вдоль многочисленных управляющих нитей. Проконтролировал, чем занимается моя пятитысячная армия мертвецов.

Я решил пока не возвращать мёртвых боярынь в подземелье. Запасы маны в энергосистеме меллорновой рощи позволяли поддерживать существование семёрок практически бесконечно. Но это только в теории.

На практике же, мой мозг попросту не выдержит долгого контакта с огромным числом поднятых мертвецов. Головную боль пока удавалось заглушать заклинаниями. Но уже к вечеру перестанут помогать и они.

Поэтому я и торопил Бареллу. Хотел продемонстрировать горожанкам «поддержку предков» до того, как буду вынужден вернуть мертвецов в подземные усыпальницы.

Отряды семёрок исправно выполняли свои задачи: переносили в первый квадрат содержимое созданных змеихами продуктовых складов. Льера Лукория распределяла продукты по комнатам в Главном храме предков.

Мудрее было бы относить еду сразу к Дому совета, где больше суток томились взаперти мужчины. Но я велел с кормёжкой мужиков повременить. Переживал, что Лука не справится с давно пробудившейся голодной оравой.

Уверен, что хозяйка борделя меня не подведёт. Это и в её интересах. Но не ждал делегацию горожанок раньше вечера. До их появления у меня оставалось достаточно времени не только, чтобы покормить мужчин.

Следовало объяснить Луке, Мышке и Васелеиде, чего именно я хочу. Обсудить с ними подробный сценарий вечернего действа. Распределить в нём роли.

После полудня я выстроил мёртвых воительниц вдоль всех дорог в боярской части Бригдата. Семёрки стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, точно столбы забора. Неподвижные, с оружием в руках: тех, кто явился на бой со служанками богини с пустыми руками, я вооружил стреляющими палками.

Никаких ярких мундиров и начищенной до блеска парадной брони. Вместо них воительниц прошлого украшали старые пыльные наряды, со следами недавнего сражения. Никаких гордых взглядов — блеск монет в глазницах; не улыбки на лицах, а оскал зубов.

Оценил удалённым взглядом получившуюся картину — остался ею доволен. Не ставил перед собой цель напугать горожанок. Хотел лишь, чтобы жительницы столицы почувствовали: боярские роды Кординии всё ещё оставались грозной силой, даже не смотря на то, что единственным их взрослым представителем на острове остался я.

Решил пока не выпячивать «тёмного властелина». Стать воплощением зла я всегда успею. Побуду пока просто старейшим из живых представителей островной элиты. Пусть островитянки сперва привыкнут к тому, что я мужчина. Благо, я теперь не единственный представитель своего пола, кто не боялся женской энергии.

Богато украшенные экипажи слуг боярских родов въехали в фамильную часть Бригдата рядом с восьмидесятым квадратом. Лошади боязливо трясли головами, фыркали; возницы таращили глаза на построенных вдоль дороги мёртвых воительниц. Спускавшееся к горизонту солнце отражалось в окнах карет, не позволяло мне увидеть в салонах за стёклами лица пассажирок.

Поначалу я планировал приказать семёркам салютовать оружием по мере приближения к ним карет. Но после решил: слишком много будет этим горожанкам чести. Повинуясь моей воле, мёртвые воительницы провожали экипажи с гербами боярских слуг лишь поворотом голов — только те из них, разумеется, у кого эти головы остались на плечах: змеихам удалось хорошо потрепать многих мёртвых боярынь.

Даже этот жест смотрелся более чем впечатляюще. По мертвецам словно прокатывалась бесшумная волна — продвигалась вровень с каретами. Лошади всё больше нервничали. Экипажи продвигались рывками — то ускорялись, то замедляли ход по мере того, как возницы усмиряли испуганных животных. Продвижение карет сопровождалось скрипом колёс, ржанием лошадей, криками извозчиц.

Картинки перед моими глазами сменяли одна другую. Менялся и ракурс обзора. Я то смотрел, как кареты приближались, потом — как те проезжают мимо. И вот экипажи снова ехали на меня, покачиваясь и грохоча колёсами по камням… но только заходящее солнце светило уже с другой стороны. Мой разум скользил по управляющим нитям — следил за продвижением гостей.

Около восемнадцатого квадрата возницы придержали лошадей — кареты сбавили скорость: едва катились, лениво поскрипывали колёсами. «Обнаружение жизни» сообщило, что помимо извозчиц на встречу со мной ехали полтора десятка женщин. Не ожидал такого количества гостей: по рассказам хозяйки борделя прикидывал, что в «городском совете» максимум семь-восемь женщин.