"Фантастика 2923-134". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 1013

Эльфийские дома служили своим хозяевам в качестве непревзойдённых убежищ. Посторонние не могли проникнуть в них без разрешения хозяина. Там же страстные собиратели-эльфы хранили свои коллекции, хранилища для которых постоянно расширяли.

Будучи эльфом, свой дом я (точнее тот, кто занимал тело до меня) начал возводить едва ли не с рождения. В пять лет под присмотром наставника мой предшественник сплёл первое заклинание, послужившее ключом-приказом для микленова изменения пространства (после я продолжил его работу). Иными словами, он пробил дыру в другой план бытия, где я потом до самой смерти достраивал и улучшал жилище: ведь, как известно, предела совершенству не существует — тем более, для эльфа.

Прелесть эльфийских домов состояла ещё и в том, что хозяин может попасть в них едва ли не из любой точки мира. И совсем неважно, что главный вход закреплён на стволе конкретного дерева: входов может быть сколько угодно, и находиться они могут на любом расстоянии от главного — была бы только там у владельца дома возможность воспользоваться магией, чтобы сплести временный вход. Только и нужно: нанести пару десятков плетений на любую поверхность, бросить в точку их слияния активатор разрыва — «дверь» готова.

Открывалась она при помощи слабенького магического импульса-ключа. Вот только, чтобы поддерживать плетения «двери» в активном состоянии, приходилось регулярно подпитывать их энергией: в ином случае через день-два (в зависимости от объёма влитой в плетения энергии) «двери» исчезали. По этой причине эльфы и делали «двери» в стволах меллорнов — там мана не заканчивалась.

Деревья служили для плетений жилища источниками магической энергии. Их мана поддерживала в рабочем состоянии конструкцию самого дома и плетений входа, не позволяла заклинаниям развеяться. Эльфийская роща — гигантский источник и накопитель магической энергии. Запитать узор «двери» от меллорна — дело пары сотен эрнийских тактов, ну или десятка минут.

Те меллорны, что я видел в столице до сегодняшнего дня, были слишком малы и молоды, не годились для размещения на них «входа» в моё будущее жилище. Но теперь я видел: дому быть. И уже прикидывал, когда смогу приступить к его строительству. Понимал, что случится это не раньше, чем вновь обзаведусь достаточным запасом маны. Для чего уже сегодня вечером вновь отправлюсь в Городской театр.

Фантазии и планирование магического строительства скрасили мне время ожидания. Уже только то, что я обнаружил взрослый меллорн, оправдало моё раннее пробуждение. Да и согласие на удочерение теперь тоже казалось не столь уж напрасным: свободный доступ в квадрат этого дерева предков возможен только для благородных — значит скоро и я смогу появляться здесь открыто, не под «отводом глаз».

Спрашивается, почему я не узнал о существовании гигантского дерева раньше? Ведь пару ночей назад орудовал в соседних квадратах. И умудрился не заметить такую громадину.

Ночь, темнота… но взрослый меллорн! Это не крохотный цветок на клумбе. Как я мог не увидеть махину, заслонявшую ветвями приличный кусок неба?

Дракона или прорыв из инферно я тоже бы не обнаружил, пока не лишился бы головы?

Вот что бывает, когда расслабляешься, считая себя неуязвимым и всемогущим, едва ли не полубогом — так недолго и шею свернуть, споткнувшись о щепку.

Скрип петель калитки возвестил о возвращении Варлаи. Волосы боярыни растрепались, щёки пылали румянцем, на губах застыла полуулыбка. Рука Силаевой то и дело пыталась отыскать навершие меча — тот остался в карете.

Варлая заметила меня, махнула рукой.

— Вот ты где, Кира, — сказала она. — Заходи.

Улыбка на её лице расширилась.

— Теперь можно, — добавила боярыня. — Обряд почти завершён.

Скастовал «драконью кожу», шагнул вслед за Силаевой на ранее запретную для меня территорию.

Прошёл мимо сражниц. Те проводили нас равнодушными взглядами. Отметил, что охранницы походили друг на друга и причёсками и ростом, словно подбирались по шаблону. Насчитал их больше десятка — всё в белых кафтанах, с нашивками старших воительниц.

Крона дерева и высокие стены почти не пропускали в квадрат лучи солнца. И если рядом с воротами ещё можно было поверить, что совсем скоро наступит полдень, то в глубине квартала я увидел привычный по Вечному лесу полумрак, кое-где разгоняемый светом тусклых алхимических фонарей.

Варлая по-родственному обняла меня за плечи. По широкой дороге повела к зданию со шпилем на остроконечной крыше, очень похожему на Храм предков, что я видел в квадрате Силаевых. На вид оно не уступало тому размерами. Но издали, на фоне видневшегося впереди ствола гигантского меллорна казалось маленьким, почти игрушечным.

Даже не прибегая к «скану», я чувствовал скопившуюся в воздухе квадрата магическую энергию. Её здесь ощущалось не так много, как в Городском театре, где она вихрями кружила над сценой после моего выступления. Но всё же достаточно много для того, чтобы я возжелал заполучить её.

Невольно улыбнулся, вспомнив, как парящая под ветвями меллорна дымка из маны неторопливо, едва заметно и безостановочно заполняла мой резерв там, в Вечном лесу. Сопровождалось это обычно ощущением бодрости, покоя и защищённости. В священных рощах эльфы не знали недостатка магической энергии — благодаря тому, что получали её от меллорнов.

Вот только заполучить эту, казалось бы, дармовую ману почти невозможно — без согласия деревьев. Насколько помню, такой трюк не удался ни одному гостю Вечного леса, каким бы знающим и умелым магом тот себя ни считал. Я даже как-то получил от знакомого архимага неплохой артефакт для управления ветром — выиграл спор именно на эту тему.

Развёл старичка на пари, опоив вином из чильских кувшинок. Тот закончил попытки совладать с «ничейной» маной на третий день, злой и трезвый. Поклялся, что с того дня и вовеки не прикоснётся к спиртному. И уж точно никогда не станет пить в моей компании. Обманул: через восемь лет подобным способом я заполучил от него чудную мантию из вельгирского шёлка. А за год до своей смерти он проспорил мне десяток крупных луйских семуритов.

С улыбкой я вспоминал, какими эпитетами награждал меня лишившийся драгоценной мантии старый маг. И прикидывал, не стоит ли влиться в экосистему местной священной… рощи — очень, на мой взгляд, странной. Ритуал «слияние с лесом» — не самый сложный и долгий. Он решил бы мои проблемы с маной… на то время, пока я находился бы в столице Кординии.

На те плюсы, что получали эльфы от симбиоза с меллорнами, приходилось и несколько минусов. Один из которых — замедленное самостоятельное восстановление запаса магической энергии и трудности с наполнением резерва маной из других источников. Эльфов подобная проблема не сильно беспокоила. Они не мыслили жизни вдали от Вечного леса. А вот я сомневался, что желаю безвылазно торчать в Бригдате.

То и дело вспоминал рассказы компаньонок о жизни на материке, где города, со слов жриц любви, были полны чудес и развлечений. Где аристократия не зацикливалась на войне. А некоторые женщины… хм… заказывали в борделях для своих утех мужчин. Интересно, много ли там проживает таких… извращенок?

Кординия вела с материком оживлённую торговлю. В основном сбывала там морепродукты, железо и сельхозпродукцию. Поля вокруг Бригдата, как я слышал, давали великолепные урожаи. Теперь понятно, почему. Вблизи меллорновой рощи и не могло быть иначе: рост любых растений подстёгивала пропитавшая почву магическая энергия.

Та самая, из-за которой в столице не жили мужчины. Обе их резервации прижимались к побережью — подальше от ужасной магии. Меллорны в Бригдате не оставляли мужикам шансов на выживание. Этот факт местные выяснили давным-давно. В том числе и поэтому дамочки отказывались верить, что я мужчина. Признаться, надоело быть в глазах посвящённых дефективной женщиной. Не в последнюю очередь и поэтому в голове всё чаще мелькала идея наведаться на материк.