Танго втроем (СИ) - Эрлих Светлана - Страница 29

— Но, чур, ты угощаешь?

— Конечно, имея свой ресторан, я думаю, что могу себе позволить угостить тебя чашечкой хорошего кофе,— очаровательно улыбнулась я.

— И только-то? Да вы леди — скряга.— Иришка сделала вид, что ужасно расстроилась, но уже через три минуты мы вышли, смеясь, из переговорной и направились в обеденный зал.

Мы ещё сидели с Иришкой в зале, когда к нашему столику подошёл Дадо, чтобы отчитаться передо мной о проделанной работе. Наспех перелистав папку с бумагами, я кивнула и отпустила его домой, так сказать, до дальнейших распоряжений.

Ирина, конечно же, не удержалась от пары скабрёзных шуточек по поводу его фигуры и того, как ее можно использовать, когда Дадо шёл к выходу из ресторана, я же решила промолчать и не мешала ей высказаться. Во-первых, кроме меня, ее никто не слышал, во-вторых, чем быстрее скажет, тем быстрее замолчит.

Конечно, это просто ничего незначащие слова, и меня это не должно ни волновать, ни задевать. Хотя Ирина, говоря все это, конечно же, преследовала какую-то цель, но все ее шпильки прошли мимо меня.

День выдался жуткий, я была вымотана настолько, что единственным моим желанием было приехать домой, сунуть голову под подушку и не вылезать оттуда до скончания времен.

* * *

Вы когда-нибудь сталкивались с настоящей страстью? Желали когда-нибудь безумно, безрассудно, безоглядно? Вот я да…

Может именно поэтому я то неслась сломя голову, врываясь в дом к Дадо, как ненормальная, игнорируя все приличия и предосторожности, то, наоборот, уходила в глухую оборону и всячески избегала с ним встреч. Тут опять можно сослаться на гормональный всплеск и списать мои странные поступки на беременность, но это всего лишь отговорки. Потому что была беременна я совсем недавно, а с ума от него сходила уже приличное время. Все было на самом деле гораздо серьёзнее и глубже. Когда он был у меня на глазах, то мне казалось, что он мне совсем не нужен, и я смогу спокойно обойтись без его тела и общения с ним. Но стоило пробыть несколько дней в изоляции от него, как мой мозг начинал рисовать мне всевозможные сцены —от наивно—романтических до жёсткого и ненасытного секса. И я реально начинала сходить с ума от желания не только прикоснуться к нему, а просто даже услышать голос и посмотреть, как он улыбается.

Не знаю, можно ли сказать о том, что я влюбилась в Дадо. Если честно положа руку на сердце, я не могла ответить на подобный вопрос. Даже, несмотря на то, что носила под сердцем его ребёнка. Звучит безумно, но это именно так. Ребёнок не был запланированным, а как это сейчас принято называть в современном обществе, плодом случайной связь. Понимаю, что звучит легкомысленно и безответственно, но именно так все и было. А вот ребёнка я уже любила —тут у меня вопросов не возникало. Несмотря на то, что он был крошечный, не больше ладошки, я уже любила его всем сердцем и хотела родить. А вот с его биологическим отцом все обстояло сложнее. Я не знаю, как назвать моё чувство к Дадо. Наверное, это, скорее всего, было чувство всепоглощающей страсти. Я хотела его так, как не хотела ни одного мужчину в своей жизни.

При виде этого красавца в моей голове рождались тысячи самых бесстыдных фантазий, но хотела ли я видеть его рядом с собой как постоянного спутника жизни, не знаю. Может именно поэтому я все время уходила от ответа, когда он пытался выяснить, что я к нему чувствую на самом деле.

Этот месяц выдался напряжённым, настоящий кошмар. Надо было в срочном порядке привести в порядок бумаги и подготовить отчёты, рук буквально не хватало, и я была вынуждена попросить Дадо подменить в офисе сотрудника, который ушёл в отпуск. Вот теперь мне предстояло работать, зная, что он сидит в соседнем кабинете. От подобной мысли я никак не могла толком сконцентрироваться на работе.

Когда Дадо проходил в мой кабинет, чтобы занести мне бумаги на проверку или на подпись, то, за ним всегда оставался тонкий, еле уловимый шлейф приятного аромата. Я уже говорила о том, что он не пользовался парфюмом, и запах его кожи был естественный, чистый, свежий, сексуальный. Я буквально умирала от этого запаха…. И одному Богу известно. Хотя нет, Всевышний точно не имеет отношения к тем мыслям, что рождались в моей голове, скорее, это были происки рогатого правителя подземного мира. В первую неделю, ежедневного появления Дадо в офисе, я вообще не могла вымолвить ни слова, все буквально валилось из моих рук, и я не могла сосредоточиться даже на самых простых вещах.

Должна отметить, что Дадо был очень коммуникабельным и умел находить подход к любому человеку. А то, что касалось женского пола, так и подавно. Он вёл себя как герой Мела Гибсона из фильма «Чего хотят женщины». Казалось, что он мог залезть в голову к каждой работающей в моем офисе девушке или женщине, несмотря на возраст. Он знал, что нужно той или иной сотруднице и чего она хочет в данный момент. Меня это доводило до белого каления. Он все замечал, подмечал, хвалил так, что это не выглядело грубой лестью или подхалимажем и помогал им по работе в ущерб собственному времени. Надо ли говорить, что это приносило свои плоды? Женская половина коллектива была в восторге, и все это было настолько мило и естественно, что женщины таяли от его слов как сливочное масло на сковороде.

Он подмечал все тонкости и всегда приходил на помощь сотрудницам, но не в открытую. Зная, как я не люблю, что кто-то за кого-то делал работу, он просто подсаживался к одной из девиц, которая битый час сидела за столом и никак не могла свести вместе все цифры. Громко во всеуслышание обращался к ней, в невинной беседе обсуждая погоду, или просто якобы болтая для поддержания разговора.

— Ларисонька, вы сменили причёску⁈ — Он белозубо улыбался белобрысой девице, работающей у меня менеджером. И та тут же вздрагивала, поднимая на него ресницы, и краснела и млела от счастья и благодарности.

— Да вы, я вижу, не только причёску сменили, но и пришли в обновке. У вас очень красивая юбка и вам она очень идёт. Продолжайте в том же духе,-говорил Дадо, а сам тем временем быстрым размашистым почерком что-то писал на листочке, лежащем перед девицей. Ради его похвалы мои сотрудницы готовы были работать день и ночь, без перерыва на обед. Я была уверена, что в него влюблены буквально все, даже чопорная, с советским воспитанием, стальным характером и правильными устоями в отношениях, с синюшными волосами и хриплым голосом Агрипина Михайловна, которой до пенсии оставался всего лишь год работы.

Она всегда ходила с плотно поджатыми губами и недовольным выражением на лице и оттаивала, только стоило Дадо приблизиться и предложить старухе выпить с ним в перерыве чашечку кофе по причине того, что ему нужно с ней посоветоваться об очень личных вещах. Очаровывал моих сотрудниц Дадо не ради выгоды или с целью разбить их сердца для своей копилки,или выгоды,нет, просто он вёл себя естественно,он на самом деле был таким милым, именно это и подкупало. Не буду врать, что я не понимала девушек и то, как легко они поддавались очарованию, очень даже понимала, так как сама ощущала на себе подобное воздействие, и не один раз. Его талант и умение ладить и очаровывать людей часто выручали меня в поездках.

Все в офисе были без ума от Дадо, за исключением меня. Другой такой кислой мины как у директрисы, за последний месяц вы бы нигде не встретили. Я раздражалась буквально от всего, что он делал, и зачастую не могла объяснить причину этого раздражения. Как сыч угрюмо отсиживалась в своём кабинете и пыталась сделать вид, что ушла в работу с головой. Меня раздражало буквально все, но даже со мной случались вспышки миролюбия, и происходило это именно благодаря Дадо, именно ему удавалось пробиться сквозь эту стену колючести и недовольства, которую я упорно выстраивала.

Конец недели был напряжённым, и я вернулась с ланча не в духе, впрочем, как и всегда. Прошла мимо столиков сотрудниц, задержалась перед столом Дадо, жёстко бросив ему, не глядя в глаза: