Тени заезжего балагана - Кочерова Дарья - Страница 77

Если бы они изначально знали про лунную радугу, то это значительно облегчило бы их поиски и помогло избежать ненужных жертв. Вот только сожалеть о содеянном было поздно: после того, как он оставил того старика гореть вместе со святилищем, пути назад для Рюити больше не было. Теперь он либо отыщет глаз Дракона раньше госпожи Тё и завладеет его силой, либо бесславно умрёт…

– Возвращайся, – велел он Нобору, который продолжал семенить за ним, как послушный пёс. – Ты отлично справился со своей частью работы. Дальше я справлюсь сам.

Нобору хотел было что-то возразить, но вовремя осёкся. Поклонившись, помощник вскоре скрылся в кустах: идти прямо по тропинке было слишком рискованно. Можно было легко наткнуться или на возвращающегося каннуси или кого-то из прихожан.

Когда шорох потревоженных Нобору кустов окончательно затих, Рюити поднялся по просевшим ступенькам храма и коснулся запертой двери.

– Ты ничего здесь не отыщешь, колдун, – раздался рядом с ним чей-то бесцветный голос.

Рюити вздрогнул и повернулся. На перилах храма сидел мальчишка в светлых одеяниях послушника. Он выглядел почти как человек, вот только на лбу у него был третий глаз, который не мигая смотрел на Рюити. Человеческие же глаза его были подёрнуты бельмами, что вкупе со зрячим третьим глазом навевало жуть.

– Откуда ты знаешь, что я ищу? – усмехнулся он.

– Твоя жажда окружает тебя, как ореол смерти, – голос ёкай был тусклым и равнодушным, отчего Рюити стало совсем не по себе. Какого демона этот дух прицепился к нему? И что он вообще забыл в святилище? Неужели каннуси Дзиэн оставил этого ёкай, как стража?

Но дух был совсем слабым, Рюити едва ощущал биение его силы. Вот как этот ёкай подобрался к нему незамеченным: был бы он более могущественным, Рюити наверняка сумел учуять его присутствие намного раньше.

– Шёл бы ты отсюда, – отмахнулся от него Рюити. – Если колдовской огонь тебя зацепит, ты сгоришь быстро, как щепка.

Но дух лишь покачал головой и исчез.

Выждав ещё мгновение – не станет ли этот ёкай чинить ему препятствий? – Рюити приложил руку к навесному замку на двери храма, и тот с глухим стуком упал на дощатый пол, искорёженный колдовством.

На сей раз Рюити не стал рассматривать внутренне убранство храма, чтобы отыскать там хоть малейшее указание на то, где мог находиться глаз Дракона. Теперь, когда он оказался внутри этого старенького храма, Рюити почувствовал отголосок настолько могущественной силы, что по спине его побежали мурашки.

Это оно! Наконец спустя столько лет он отыскал глаз Сэйрю!

Рюити снял клетку с бабочками-огнёвками и тихо прошептал слова, пробуждающие пламя. Когда все насекомые вылетели из клетки и принялись летать вокруг, огонь с их крыльев начал перекидываться на потолочные балки, на деревянные резные стены и старые татами…

За прошедшие несколько дней Рюити видел эту сцену уже в третий раз, и всё равно не мог оторвать восхищённого взгляда от колдовского пламени, которое пожирало всё на своём пути. Как и прежде, огонь не причинял ему вреда – и всё благодаря амулету, который ему дала патронесса. Рюити носил его, не снимая: он сплёл из него крепкую нить и надел его на левую щиколотку – там амулет точно никто не увидит, да и потерять или повредить его будет сложнее.

Когда пламя полностью охватило старый храм, Рюити вдруг почувствовал всплеск невероятно мощной силы. Она окатила его с ног до головы, словно волна вышедшей из берегов реки, и Рюити едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Истина и впрямь проявила себя в пламени – Глаз был так близко, стоило только протянуть руку, чтобы наконец коснуться его…

Тайник располагался за вырезанной из дерева статуей Сэйрю: охваченный пламенем Дракон, казалось, с немым укором взирал на колдуна, который решился завладеть его Глазом. Но Рюити уже едва ли видел что-то, кроме чёрной шкатулки безо всякого узора, которая была спрятана в нише под изваянием Дракона. Сила, которая всё ещё продолжала накатывать на него волнами, теперь ощущалась ещё ярче. Ещё громче пела ки, словно звонкий храмовый гонг, и на какой-то миг Рюити даже показалось, что он сумел различить в этом пении слова:

«Услышь… биение сердца… из самых глубин…»

Рюити коснулся крышки. Поднял её. Она приоткрывалась бесконечно долго. Стонало вокруг Рюити умирающее старое дерево, из которого был построен храм, но он уже ничего не слышал.

Песнь ки умолкла. Сердце Рюити на миг замерло – и ухнуло в пропасть.

Шкатулка из тайника была пуста.

Уми

С причала они сразу направились в «Толстого тануки»: уж если Дзиэн где-то и мог укрыться и чувствовать себя в безопасности, то только под защитой якудза. При харчевне и игорном доме постоянно дежурили братья из клана Аосаки, так что колдун-отступник, каким бы хитрым и изворотливым он ни был, вряд ли сможет добраться до старика так просто.

Всю дорогу Уми с тревогой поглядывала на каннуси, но старик казался спокойнее, чем того требовала ситуация. Неужели он надеялся, что отступнику не удастся отыскать глаз Дракона? Или хитрый каннуси уже успел куда-то перепрятать древнее сокровище? Уми склонна была ставить на второе, тем более что, если бы Дзиэн и впрямь волновался за сохранность Глаза, то вряд ли бы так легко согласился укрыться в «Тануки» и не показываться у сгоревшего святилища Луноликой Радуги.

Бабушка Абэ встретила их широкой и радостной улыбкой. Однако стоило ей услышать о несчастье, постигшем каннуси Дзиэна, как лицо старушки тут же помрачнело.

– Надеюсь, что на негодяя, который повадился жечь святилища, скоро обрушится заслуженная кара, – с неодобрением качала она головой. – Гневить предков и самого Великого Дракона перед Обоном – это ж надо!

Среди горожан и впрямь прошла молва, что поджигателя святилищ со дня на день покарает сам Сэйрю, сонм ками и почтенные предки, чьи силы перед Днём Поминовения Усопших значительно возрастают. Похоже, бабушка Абэ тоже верила в эти толки. Вот только благодаря тому, что им с Ямадой успел поведать Дзиэн о глазе Дракона, Уми знала, что колдун-отступник не остановился бы, даже если на него ополчились все ками и души почтенных предков вместе взятые.

Похоже, ради силы, заключённой в глазе Дракона, этот человек и впрямь был готов на всё…

По счастью, на втором этаже харчевни нашлась одна свободная комната, где мог пока разместиться Дзиэн. Оставив Сатору приглядывать за посетителями, бабушка Абэ вызвалась проводить каннуси наверх. Уми и Ямада последовали за ними.

– Вот, с одной стороны, мне и грустно, что ты теперь реже ко мне заглядываешь, – обратилась старушка к Уми, пока они поднимались по лестнице. – Но всё же я рада, что ты больше не будешь работать в игорном доме. Плохое это занятие для молодой девицы – пусть и бойкой, как ты. Да и жениха там хорошего не сыщешь…

Уми усмехнулась. Она хотела было сказать бабушке Абэ, что та несколько заблуждается, ведь к ней вчера посватался Ёсио, управляющий игорного дома. Но старушка к тому моменту уже отвлеклась и объясняла Дзиэну, где на внутреннем дворе находится баня и куда лучше развешивать одежду для просушки.

Что ж, скоро новость о свадьбе ни для кого в Ганрю не будет секретом. То-то бабушка Абэ обрадуется: она всегда переживала за Уми, как за свою родную кровь.

– У нас тут всё прилично, так что за сохранность своих вещей можете не переживать, почтеннейший, – бодро трещала бабушка Абэ. Дзиэну пришлось снять свою чёрную «журавлиную» шапочку, чтобы та ненароком не задела светильники, висевшие под низеньким потолком коридора, и только теперь Уми заметила, что голова старика была совершенно лысой.

Комната, в которую бабушка Абэ намеревалась поселить Дзиэна, была совсем небольшой, но опрятной и чисто прибранной: старушка всегда бдительно следила за порядком.

– Я бы и рада предоставить вам комнату побольше, почтеннейший, но пока это лучшее, что «Тануки» может предложить, – запричитала бабушка Абэ, на что Дзиэн заверил её, что его всё более чем устраивает.