Тени заезжего балагана - Кочерова Дарья - Страница 100

С трудом отогнав от себя печальные мысли, Тэцудзи снова обратил свой взор на подмостки. По обеим сторонам сцены стояли расписанные огненными птицами ширмы — за ними скрывались уже выступившие артисты, а им на смену приходили новые. Когда трое танцоров в масках ушли, на сцену поднялись двое: старик с флейтой и девчушка, руки которой были плотно прижаты к телу. Приглядевшись получше, Тэцудзи понял, что у девочки не было рук вообще! Пустые рукава её алого кимоно, расшитого бабочками, безжизненно висели вдоль тела. Но когда девчушка принялась танцевать, рукава одеяния начали изящно виться, вторя её движениям. Под заунывную мелодию флейты она спела песню про героев таких стародавних лет, что даже имена их уже изгладились из народной памяти.

Но голосок у девчонки был, что надо — даже в столице редко встречались подобные дарования.

Следующей на сцену вышла дородная и коренастая женщина в настолько ярком и пёстром кимоно, что у Тэцудзи от неё зарябило в глазах. Следом за женщиной с утробным мявом выскочило с десяток разномастных кошек, которые, повинуясь одному лишь взмаху руки дрессировщицы, то прыгали, то вдруг замирали на месте, словно глиняные статуэтки.

Чем дольше Тэцудзи смотрел на набеленное лицо женщины, тем крепче росло в нём подозрение, что где-то он уже её видел. Когда одна из кошек не выполнила заданную команду, и дрессировщица прикрикнула на неё, Тэцудзи вдруг узнал ту самую дурно пахнущую тётку, которая приходила кормить его. Ну и ну, так она не просто прислуга, а артистка балагана! Теперь ясно, почему она так взбеленилась, когда Тэцудзи надумал сбежать. Видимо, как дрессировщице ей было досадно, что не сумела совладать с какой-то мартышкой.

Интересно, что бы она сказала, узнай, что на деле пыталась поймать не просто какую-то блохастую обезьяну, но наследного принца Тейсэна?

Артисты сменяли друг друга один за другим. Фокусники, жонглёры, танцоры с мечами и даже заклинатели огня — кого только не было в балагане на потеху собравшейся толпе! Даже принц с большим интересом наблюдал за представлением: давненько его так не увлекали яркие зрелища. Жаль только, что довелось их увидеть при столь неприятных обстоятельствах.

После того, как за расписными ширмами скрылся худощавый паренёк — ловкий акробат, который выделывал такие замысловатые фигуры, что порой принцу становилось боязно: а ну как сейчас он возьмёт и переломится пополам? — на подмостки вплыла женщина в белом.

Такой ослепительной белизной не мог похвастать даже снег, покрывавший вершины трехглавой горы Санхо. Хотя одеяние женщины было старомодным, с длинными, почти до пола, рукавами и широким поясом, носила она его с поистине королевской грацией. Лицо незнакомки скрывала женская маска, которую носили актёры театра Но. Глаза сквозь прорези сверкали так ярко, что их яростный блеск был заметен даже с того места, где притаился Тэцудзи.

Принц вдруг вспомнил слова духов о «белой ведьме», которой прислуживали все в балагане, и вздрогнул. Сомнений не было — речь шла именно об этой женщине, носившей только белое и скрывавшей лицо под маской.

Госпожа Тё…

Она воздела руки — длинные белые рукава одеяния взметнулись, словно подхваченные дуновением ветра, — и сильный и певучий голос ведьмы проник даже в самый отдалённый уголок балагана, достиг ушей и сердца каждого, кто с жадным вниманием не отрывал взгляда от подмостков.

— Мои дорогие! Рада приветствовать каждого из вас, кто пришёл поддержать наше сегодняшнее выступление. Без преувеличения скажу — этот балаган когда-то спас меня, дал надежду на новую жизнь. И теперь мы дарим её всем, кто отчаялся, всем, кто нуждается в поддержке. Радуйтесь! Это замечательное выступление мы посвятили вам — нашим зрителям!

Толпа взорвалась аплодисментами и ликующими криками. Но всего лишь один изящный взмах руки заставил людей затихнуть.

— Как ни грустно мне произносить эти слова, но наше представление подошло к концу, — продолжала госпожа Тё. — Когда мы только ехали в Ганрю, то не могли даже мечтать о том, что встретим здесь столь благодарных и отзывчивых зрителей. И за это я хочу отблагодарить троих из вас.

После этих её слов приунывший было народ снова воспрял духом. Даже во время выступления артистов среди зрителей принц не заметил такого оживления.

И что-то подсказывало Тэцудзи, что ничего хорошего ждать не стоит.

— Три — счастливое число, — госпожа Тё принялась прохаживаться вдоль самого края подмостков, длинные рукава влачились за ней, словно позёмка по мощёной камнем дороге. — Я чувствую, что сегодня оно возымеет особенную силу. Тот, на кого я укажу, пускай поднимется сюда, и я исполню его желание. Любое, даже самое на первый взгляд несбыточное. Но будьте осторожны и хорошенько подумайте, прежде чем загадать желание — отменить его исполнение я уже не смогу.

С этими словами госпожа Тё указала на грузного мужчину средних лет, чьё морщинистое лицо тут же разгладилось от изумления, как только он понял, что оказался первым счастливчиком. Он поспешил к подмосткам и неуверенно подошёл к ведьме. Его обогнала девочка-прислужница, которая положила у самого края сцены два дзабутона. На один из них опустилась госпожа Тё, а дородный господин уселся рядом. Ведьма что-то тихо спросила у него, и мужчина смущённо улыбнулся и закивал.

— Господин Мацуура, позвольте вашу руку, — произнесла госпожа Тё, и мужчина с готовностью протянул ей свою широкую короткопалую ладонь.

Женщина обхватила её обеими руками и склонилась над ней. Зрители затихли. Даже Тэцудзи невольно подался вперёд — настолько сильным оказалось снедавшее его любопытство. Вокруг подмостков опустилась такая глубокая тишина, что стало слышно, как где-то неподалёку застрекотал сверчок.

Наконец, госпожа Тё отпустила руку Мацууры и возвестила:

— Милостью Владыки я увидела, чего ваше сердце желает больше всего. Загляните в тот шатёр, и за его пологом вы найдёте то, что ищете.

Ведьма указала на шатёр рядом с принцем, и Тэцудзи тут же прижался к грубому полотну шатра, словно хотел слиться с ним и сделаться невидимым. Он в нарастающий ужасом ожидал, что вот-вот ведьма отдаст приказ своим прислужникам, и над принцем снова нависнет искажённое гневом лицо Араки. Но время шло, и всё оставалось по-прежнему. Никто его, похоже, так и не заметил.

Торопливые шаги Мацууры раздались совсем близко. Тэцудзи чуть приподнял голову и увидел перекошенное от волнения лицо мужчины. Он откинул полог, как госпожа Тё и велела, и вскрикнул от изумления.

— Сынок, да как же это… — донеслось до чуткого слуха принца бормотание Мацууры.

Не сумев сдержать любопытства, Тэцудзи осторожно прокрался к самому краю шатра и вытянул шею. Рядом с Мацуурой стоял молодой человек — такой же коренастый и плотный, как и он сам. Парень неловко переминался на месте. Одной рукой он придерживал заплечную суму, а второй смущённо чесал нос.

— Прости, что ушёл из дома без твоего разрешения, отец, — с этими словами он низко поклонился. — Теперь я вернулся и унаследую лавку, как ты и хотел.

Многие зрители принялись оживлённо перешёптываться, а какая-то худенькая женщина с заметной проседью в волосах тихо всхлипывала, прижимая ладонь ко рту. Должно быть, то была супруга Мацууры — до того она стояла рядом с ним и теперь не сводила с юноши полного слёз взгляда.

«Что это было?» — пытался сообразить Тэцудзи, поражённый до глубины души. Он рассчитывал увидеть всё что угодно, кроме счастливого семейного воссоединения. Принц не мог отделаться от мысли, что на его глазах только что произошло самое настоящее чудо.

Но принц уже достаточно узнал об этом месте, чтобы не доверять тому, что видели его глаза. Дружелюбные и яркие артисты балагана были такой же маской, которую носила сама «белая ведьма»…

Тем временем госпожа Тё выбрала нового счастливчика. Им оказался мальчишка в заношенном кимоно, которое было ему уже маловато: и рукава коротки, и подол совсем скоро достанет до колен. Когда на него вдруг обратились взоры всех присутствующих, мальчишка перетрусил и собрался было дать дёру.