"Фантастика 2023-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ткачёв Сергей Сергеевич - Страница 1372

- Это прощальная дорога. - Шепнула мне на ухо Гхора.

Фареоны выстроившиеся по краям очерченного факелами пути подбрасывали в воздух лепестки каких-то цветов. Процессия шла медленно, чтобы дать каждому жителю анклава проститься с вождем. На путь, который можно было преодолеть за пятнадцать минут, мы потратили добрый час и когда подошли к ритуальному Баобабу уже совсем стемнело. Вся площадь вокруг дерева была так же по периметру обставлена горящими факелами. В центре, прямо перед деревом располагалась пятиметровая пирамида будущего костра. Внутри она была практически полая и туда без проблем поместились носилки с телом, после чего специально предназначенное для этого отверстие было закрыто. С левой стороны площади располагался массивный стол, на котором стояли несколько больших бочек, литров на сто каждая. Возле них находился десяток фареонов и разливал по прямоугольным чаркам вино. Каждый присутствующий на площади должен был выпить одну такую.

- Что это за напиток? - Спросил я у своей спутницы, когда мы уже подошли к столу.

Жидкость в этом необычном деревянном стакане в свете факелов казалась фиолетового цвета и пахла какими-то специями.

- Ритуальный напиток на основе олинского вина и молока тауресов.

Ее пояснение не добавило мне уверенности, но увидев, как девушка не мешкая, практически залпом выпила свою порцию, я решил последовать ее примеру. На вкус напиток оказался действительно чем-то похож на фруктовое молоко, только крепости в нем было градусов наверно двадцать пять. Выпив его, я сразу почувствовал, как приятное тепло разливается по всему телу. С учетом того что объем нестандартного стакана  был так же не маленьким, очень скоро эта крепость должна была сказаться и на работе головы. Я конечно мог запустить процесс очистки организма, да вот только это будет грубо по отношению к усопшему. А раз все его тут пьют, то этот напиток вряд ли является какой-то отравой.

После алкогольного возлияния мы с Гхорой подошли к группе родственников, выстроившейся по другую сторону костра. Она располагалась чуть правее, у самого основания дерева на специальном возвышении. Остальные фареоны выстроились полукругом. После того как все вроде как успокоилось, на площадь зашло шестнадцать молодых девушек. Из одежды на них были только какие-то ритуальные украшения из клыков и зубов, наподобие тех которые недавно одели на Рывшага. Помимо этого их тела были раскрашены черными полосами разной длины в два-три сантиметра шириной. Вкупе с украшениями это делало их подтянутые фигуры невероятно сексуальными. Так же выпив ритуального напитка, они стали занимать сидячие места из шкур, предназначение которых я пытался разгадать еще с самого утра. Когда девушки заняли свое место из толпы вышли два фареона и один из них облил  костер специальной легковоспламеняющейся жидкостью. Другой же держал в своих руках зажжённый факел.  Затем к ним подошел Рывшаг.

- Сегодня мы прощаемся с вождем. С тем, кто отдал своему народу всего себя, отказавшись от имени, прошлой жизни, семьи. Пятьдесят четыре цикла он мудро и благоразумно правил нашим народом с честью и достоинством. Он был мужественным воином и отличным лидером. Теперь его место займу я. Если у кого-то есть что сказать по поводу моей доблести и отваги, их отсутствия или какого-то другого недостатка, пусть тогда смертельный круг разрешит наш конфликт.

Окинув грозным взглядом всю площадь, и не увидев желающих оспорить его право, он продолжил.

- Я Рывшаг, старший сын предыдущего вождя, отказываюсь от своей прошлой жизни. Отказываюсь от своей семьи. Отказываюсь от своего имени, дабы после окончания ритуала Бодхи посвятить всего себя служению народу фареонов. Помимо этого я так же отказываюсь от чести дарованной мне самой Дарьяной представлять ее на Божественном турнире. Вместо меня, впервые с того момента как наши предки только пришли в мир Атреи, богиню и ее детей на турнире будет представлять не фареон. Шейд Каэторский подойди ко мне.

Сказав это, он протянул свою руку в мою сторону ладонью вверх. Меня, конечно же, об этом не предупреждали, поэтому первую секунду я находился в легком ступоре от тысячи пар глаз пытавшихся меня как будто загипнотизировать. Из этого состояния легким толчком в спину меня вывела Гхора. Взяв себя в руки, я кивнул ей в знак благодарности и направился к центру площади. Тем временем тот фареон, который обливал пирамиду костра легковоспламеняющейся жидкостью, взял со стола еще одну чарку с ритуальным напитком и вместе с ножом передал ее Рывшагу.

- Этот разумный более достоин такой чести, именно ему в тяжелом бою, находясь на грани жизни и смерти, я передал свою волю. Он уже множество раз доказывал свою отвагу и честь. Его избрала своим спутником моя сестра. Теперь же осталось последнее испытание. Примет ли тебя наша богиня узнаем сейчас.

Резанув себя ножом по ладони, Рывшаг выдавил несколько капель своей крови в сосуд и передал его мне. Я молча повторил его действие, и мы напополам выпили получившийся напиток, становясь кровными братьями или что-то вроде того.

- Если наша богиня против моего решения, то пусть накажет нас обоих смертью. Если кто-то из присутствующих желает оспорить право Шейда в смертельном кругу, прошу их выйти на середину.

После его слов ничего не произошло. Небеса не разверзлись, а толпа кровожадных фареонов не попыталась взять меня на вилы. Прождав в полной тишине с минуту, Рывшаг указал мне на место.

- Я все сказал как фареон. Я все сделал как брат и сын. Я все получил как воин. Здесь и сейчас моя жизнь заканчивается. Время нового вождя наступает! Да начнется ритуал Бодхи!

Буквально прокричав последнюю фразу он оббежал основание пирамиды по периметру поджигая его с разных сторон, и как только огромное пламя костра устремилось в небо, тишину ночи нарушил стройных хор женских голосов. До этого я был так заворожен мистикой и красотой момента, что даже и не замечал, что все события до этого происходили в полной тишине, нарушаемой лишь речью будущего вождя. Голые, разукрашенные девушки, будто в трансе стали все громче напевать какую-то заунывную медленную мелодию. Расставив широко руки и приподнявшись на коленях, они раскачивались из стороны в сторону с закрытыми глазами, будто в трансе. Чуть позже к их пению присоединилось несколько барабанов, которые стали задавать новый ритм, немного учащая его. К костру стало подходить все больше фареонов, которые начинали танцевать под эту своеобразную музыку. Глядя на все это я вдруг понял, что мне нестерпимо хочется присоединиться к ним. То ли в алкоголь был подмешан какой-то наркотик, то ли это так на меня действовало пение голых девушек, но в какой-то момент я просто выпал из реальности полностью погрузившись в эту мелодию. Сознание возвращалось рывками, то я ощущал себя танцующим у костра в толпе других фареонов, то принимающим из рук своей спутницы новую порцию ритуального напитка.

Этот психологический угар понемногу стал отпускать меня только под утро, когда я каким-то неведомым мне образом оказался у себя в гостевой комнате дома вождя. Целуя разные чувствительные места, меня раздевала полностью обнаженная Гхора. Ее красивое упругое тело с сероватой кожей, прижималось своими объемными выпуклостями ко мне. Желание было настолько велико, что потребовалось немало усилий, чтобы  собраться с мыслями.

- Постой, а брат не будет против, тут же еще в соседних комнатах и вся твоя родня должна находиться?

- Вождь из тех невинных дев выбрал уже себе жену, и теперь неделю будет отсутствовать с ней, пытаясь зачать ребенка. А остальным сейчас явно не до нас, они все заняты тем же самым.

Когда она говорила все это, ее горячее дыхание касалось моей щеки, а томный голос проникая через ухо заполнял все мое сознание. Больше сопротивляться этому я не мог и полностью отдался желанию, беря инициативу на себя. Не знаю, что за наркотик был подмешан в этот ритуальный напиток, но он был очень хорошим афродизиаком, потому что ночь страсти плавно перетекла в утро, а потом и в день. Лишь тогда закончив очередной акт, мы без сил упали на кровать из шкур и обнявшись заснули. Под вечер, проснувшись мы снова занимались любовью, потом опять засыпали. Марафон нашей страсти закончился лишь на следующее утро.