Кроль на короне (СИ) - Рау Эль - Страница 39

— Тише, тише. Всё хорошо. Все целы, — успокоил его Клим, тихонько поглаживая по шёрстке. — Сейчас мы найдём место для ночлега и как следует отдохнём. А после подумаем над новой тактикой боя.

Слова словами, а вот найти безопасно укрытие оказалось весьма сложно. Вблизи каменной гряды обитали монстры, о которых Клим даже не слышал. Лишь по внешним признакам он мог отнести их к какому-либо виду известных животных. При этом самыми опасными ему казались человекоподобные твари.

Почему-то вблизи гряды они попадались слишком уж часто. Большинство не ввязывались в бой и, при виде двух Климов в сопровождении Сталикса, мгновенно исчезали. Но были и те, что наоборот нападали, зачастую исподтишка. Стоило отметить, что среди человекоподобных тварей чаще встречались слаженные группы, чем одиночки.

Насторожённость Кима росла с каждой минутой. Он сомневался, что сможет противостоять стае мутировавших зверей. Особенно, если их интеллектуальные способности окажутся хотя бы наполовину близки к человеческим.

Скрываясь в тени деревьев, Клим с питомцами выбрался на опушку…

7.1. Кроль: Жертва

7.1. Кроль: Жертва

Сперва кабаны мирно шли под тенью деревьев, но заметив Клею, остановились.

«Нападут», — только пронеслось у неё в голове, как здоровенный хряк грозно взревел. Следом кабанье стадо бросилось через поляну, навострив торчащие наружу клыки на беззащитную жертву. Испугавшись, Клея подорвалась с места и побежала. Она понеслась прочь от опасности и распластавшегося в траве Буруги.

Вот только далеко убежать не удалось. Стоило ей вспомнить о брошенном хозяине, как ноги сразу же вросли в землю. Клея обернулась на проплешину из примятой травы и со слезами кинулась обратно. Кабаны приближались, а она не знала, как спастись от их атаки. Взвалить на себя беспамятного Буругу у неё не получилось. В бессилии Клея упала на колени и рыдая закрыла его собой.

Как в недавнем видении о жизни Машеньки, она прикрыла голову руками и съёжилась в ожидании удара. От страха сердце заколотилось так сильно, как никогда прежде. Перед глазами встала непроглядная пелена, а уши заложило.

И тут, как бы со стороны, Клея увидела нападающих на неё кабанов, панорамно, сразу с четырёх сторон. Словно её тело разделилось на несколько копий и все они окружили несущихся хряков. В ладонях Клеи закололо от рвущейся наружу психонергии. Она боязливо вскинула руки перед собой, словно пытаясь остановить надвигающуюся угрозу. И тут же с десяток молний ударили по кабанам. Запахло палёной шерстью и жаренным мясом. Звери взревели и заметались по поляне, натыкаясь на сородичей и вспарывая клыками их бока.

Клее стало дурно. Голову точно стянуло колючими верёвками. Она нащупала грудь хозяина и прильнула к ней щекой. Слушая биение его сердца, она провалилась в тревожную дремоту.

Ей снова приснился мужчина с сединою на висках. Только в этот раз он не кричал на неё, не угрожал и не бил. Наоборот, был нежен в словах и ласков в обращении. Клея почувствовала приятную дрожь, пробегающую по телу, от его прикосновений. Она совершенно не была напугана. Её охватило незнакомое чувство, похожее на жажду или голод.

«Вожделение», — нашлось в сознании нужное слово.

И в самом деле она вожделела мужчину с сединою на висках. Вверяла ему себя без остатка, отдаваясь во власть его животной страсти и наслаждаясь каждым мгновением. Клею поглотила эйфория, от которой в сердце зародилась жадное чувство ненасытного желания получить ещё больше.

«Опустошение», — новое слово, точно камнем, разбило образ счастливого соития.

Клее показалось, что её больше нет. Как пустой сосуд, в котором не осталось и тени аромата. Острой болью по нему прошлись трещины от слов мужчины с сединою на висках. Он говорил колко, язвительно, надменно…

«Разве страдания тела сравняться с пыткой словом? Тем более, когда палач любимый человек?» — сердце Клеи сжалось.

Бессмертная надежда издевательски зажгла пламя веры в возрождение былого счастья. Нужно лишь вынести все невзгоды. Потерпеть, переждать, выстрадать…

«Вот только где столько сил взять?» — Клея увидела перед собой лужицу бурой жидкости. Она макнула в неё пальцы.

«Тепло… Липко», — в задумчивости Клея поднесла перепачканные пальцы к лицу и вдохнула запах, от которого тут же свернулся желудок. Она грустно опустила руку, оставив на полу грязный развод. Он напомнил ей недописанную букву. Стоило подрисовать черту, как вышла заглавная буква «П». Рядом закорючкой Клея вывела «е», а следом «р»… Не прошло и десяти минут, как на полу появилась надпись:

'Перед тобой я полностью открыта и защищаться не могу. И голова пеплом укрыта. Не знаю я кого люблю.

Не знаю по какой причине переменился ты ко мне. Твои слова горят в пучине моих страданий, как в огне.

Твои слова мне лезут в душу и разрывают на куски. Хочу сказать, что их не слышу. А с губ срывается «Прости».

Прости, если не так любила. Прости, если чего недодала. С тобой одним я жить хотела. Но горестна судьба моя…'

Утопая в слезах, Клея не переставая перечитывала строчку за строчкой и выла. Выла от невыносимой боли, тисками сдавившей ей грудь и не дававшей нормально вздохнуть. Опухшие от слёз глаза болезненно слиплись. В горле саднило, как будто стенки разодрали звериные когти. Руки задрожали и несмотря на желание дописать ещё несколько слов, она так и не смогла этого сделать. Всё тело как будто сковал могильный холод. Ей хотелось выбраться из тягостного сна, но он никак не отпускал.

— Не плачь, маленькая моя, — послышался голос Буруги. — Всё хорошо.

Клея приоткрыла один глаз. Хозяина не увидела, зато почувствовала его тепло. Буруга баюкал её на руках. Размеренно раскачиваясь на ходу. На Клею накатила внезапная радость. Она потянулась к шее хозяина, желая уткнуться в неё носом.

— Не ёрзай, а то уроню, — со смешком выдал Буруга, поглаживая по голове и прижатым ушам.

«Ушам⁈» — Клея осознала, что снова оказалась в облике кроля.

Разочарованно вздохнув, она обижено сжалась в комок. Ей полюбилось женское тело и то, как хозяин обращался с ней. Сквозь шёрстку его прикосновения чувствовались совсем иначе. Клея хотела сбросить мех и подставить обнажённую кожу под ласкающую её ладонь.

— Хозяин, — позвала она Буругу, но вместо слов раздался жалкий писк.

— Больно? Потерпи, маленькая. Оторвёмся и я тебя выпущу на травку, — ласково отозвался он и покрепче прижал её к груди.

Тук-тук, успокаивающе застучало его сердце. Топ-топ, в такт ему шагал Буруга. Клея не могла видеть от кого, они спасались, но догадывалась, что нападением кабанов дело не ограничилось.

С плеском хозяин перебрался через ручей и, потоптавшись на берегу, сразу же вернулся в него. Хлюпая по воде, Буруга торопливо шёл к зарослям травы. Аккуратно пробравшись свозь них, он присел на корточки и стал ждать.

Клея принюхалась. Сначала запахи казались ей самыми обычными, но вдруг к ним примешались новые оттенки. Густой до неприятного смрадных дух стремительно приближался. Сквозь заросли, она увидела двуного монстра с кабаньим рылом. Его плечи и видимую часть спины скрыли продолговатые пластины, между которыми торчали пучки густой щетины.

— Пришёл по следу. Кабан-защитник, — прошептал Буруга, пряча кроля за пазуху. — Сиди смирно, маленькая.

Клея послушно притихла, вслушиваясь в звуки вокруг. Плеск воды и шлёпанье грязи, подсказывали ей, что кабан перешёл на другой берег ручья. С вязким звуком его копыта то и дело затягивало в ил. Зверь явно не спешил уходить. Он всё топтался и топтался, пока его цель напряжённо наблюдала за ним из зарослей.

Наконец, шаги кабана удалились Буруга вдохнул полной грудью и шумно выдохнул. Клея всем телом ощутила облегчение хозяина. Осторожно, почти не шурша он выбрался из травяных зарослей. Под ногами зашлёпала мокрая грязь с берега ручья. А следом раздались уже уверенные шаги по обычной земле.