"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1662

Ворота замка распахнулись с противным нудным скрипом, пропуская вышедшего на крыльцо пожилого мужчину, облаченного в побитую молью меховую мантию и передвигающегося старческой шаркающей походкой. Его болезненно клонящуюся на грудь голову венчала золотая корона, щедро изукрашенная алмазами и рубинами. Неловко разведя дрожащие руки, старик попытался изобразить низкий поклон, но пошатнулся и чуть не упал. Я мгновенно позабыла про свою собственную усталость, бросилась вперед и подхватила старого короля, так безвольно повисшего на моих плечах, словно он был уже не человеком, а мешком, набитым пылью и костями. К счастью, мне помог Арден, бережно поддержавший немощного правителя Блентайра.

– Дорогая Наследница, я должен встать перед тобой на колени, но, увы, не могу, – пожаловался король Вильям, благодарно взирая на меня подслеповатыми, слезящимися глазами. – Я должен целовать твои ноги в благодарность за спасение Блентайра и…

– Ваше величество! – сконфуженно перебила я, попеременно краснея и бледнея от жалости, испытываемой мною к этому одинокому, всеми брошенному старику. – Мое величайшее желание – бескорыстно служить вам и Блентайру, заботясь о его возрождении и процветании. Вы ничего мне не должны, ибо добро следует творить безвозмездно или же не делать его вообще.

– Благородная девочка! – похвалил король, но смотрел при этом не на меня, а на Ардена. – Я должен тебе слишком много, ибо несу ответственность за грехи моего деда, Джоэла Гордого, погубившего твою родню. Прости меня за это!

– Глупости! – искренне возмутилась я, участливо пожимая руку короля. – Какой смысл вспоминать прошлые обиды? Мы уже не властны изменить наше прошлое, зато имеем возможность так распорядиться своим настоящим, чтобы оно не испортило наше будущее.

– Мудрая девочка! – Вильям нежно погладил меня по плечу. – Спасибо тебе за все. Прошу, останься со мной во дворце. У меня нет детей, а я стар и скоро умру. Стань моей дочкой.

– Ошибаетесь, ваше величество, – с состраданием улыбнулась я. – Ваш пропавший сын не погиб, он вырос и стал замечательным мужчиной, достойным занять трон Блентайра.

– Если бы я только знал, где сейчас находится мой потерянный сын! – простонал король, продолжая внимательно рассматривать Ардена.

– Ваш сын находится совсем близко, – лукаво усмехнулась я, – и он похож на вас, а вы, говорят, точная копия своего знаменитого деда, Джоэла Гордого!

– Только, слава Неназываемым, у меня нет таких хитроумных сестер, почти погубивших весь Лаганахар! – то ли покаялся, то ли похвастался король.

– Была одна, сводная, – уточнила я. – Аньерд – моя мать.

– Ох, девочка, – в голос расплакался старый король, – прости меня и за нее. В недобрый час я послушался свою жену и позволил ей выкрасть новорожденную малышку, дочку моей несчастной сестры. За это злодеяние бог Шарро меня и покарал, лишив сына!

– Зато теперь я, ваша племянница, возвращаю вам сына – наследного принца Ардена! – торжествующе рассмеялась я и подтолкнула Ардена к королю, точно так же как недавно Лаллэдрин подтолкнул меня к моему отцу Кантору. – Поцелуйтесь, примиритесь и забудьте прошлые печали. Впереди нас ждут только радость и любовь.

– Сын мой? – полуслепой Вильям с недоверчивой надеждой ощупывал лицо Ардена. – У тебя нос с горбинкой, темные кудри, мой высокий лоб и знаменитые острые скулы, доставшиеся всем мужчинам нашего рода от короля Джоэла. Так это и вправду ты?

– Я! – со сдержанным обожанием ответил принц, покрывая поцелуями дрожащие руки отца. – Клянусь вам, батюшка, теперь вы уже никогда не останетесь одиноким. Я стану вашей опорой и заменой во всех делах. Я обещаю защищать интересы жителей Блентайра и позабочусь об их процветании. А еще я хочу показать вам это. – Арден снял со своей шеи кулон в форме меча и вложил в пальцы отца: – Вы узнаёте наш родовой амулет?

– Узнаю! – ликующе воскликнул король. – Он достался мне от отца, а тому – от короля Джоэла. Я сам надел его на тебя в тот день, когда вынес на балкон и показал народу… Слушайте меня, мои возлюбленные подданные! – с неожиданной силой провозгласил Вильям, обращаясь к толпе, которая за минувшее время постепенно скопилась перед крыльцом замка. – Сегодня я представляю вам моего сына Ардена, законного наследника трона, коего мы долгие годы считали потерянным. Со спокойной совестью я передаю ему трон Блентайра и свою корону! – С этими словами Вильям снял свой золотой венец и церемонно увенчал им голову Ардена. Ему эта корона пришлась совершенно впору.

Толпа разразилась ликующими криками, поняв, что отныне будущее Блентайра находится в надежных молодых руках, способных крепко держать поводья власти. И в этом обнадеживающем факте люди видели залог своего грядущего процветания.

Молчавшая до сих пор Эвридика требовательно пихнула Ардена в бок, нахально напоминая о себе. Молодой король сердито поморщился, но справился с эмоциями и неохотно произнес:

– Представляю вам будущую королеву Блентайра, принцессу… – Он замолчал, выжидающе глядя на меня, и в его глазах я увидела столько тоски, столько невысказанной мольбы, что мое исстрадавшееся сердце захлестнула острая волна стыда. «Что же я делаю? – мелькнуло у меня в голове. – Предаю его и себя, предаю нашу любовь. Нет, я не имею права молчать, я должна открыть правду…» Я намеревалась заговорить, но мой язык словно окаменел, не способный изречь ни слова, ни звука. Данная Эвнике клятва лишила меня голоса.

– Йохану! – нетерпеливо выкрикнул кто-то из толпы.

– Ох, как же это замечательно! – Слезы умиления выступили на глазах короля Вильяма. – Значит, мы сумеем искупить вину предков, ведь если потомок Джоэла Гордого женится на наследнице принцессы Эврелики, то…

– Нет! – вдруг хрипло выкрикнула я. – Не женится… – Я сбежала по ступенькам дворца и, не разбирая дороги, побрела прочь, как пьяная покачиваясь от невыносимого горя, терзающего мою душу. Туман отчаяния застилал глаза, делая окружающий мир неживым и серым. Мое сердце было разбито, надежда умерла, а вера истощилась.

– Принцессу Эвридику, дочь повелителя Полуночного клана! – мрачно закончил Арден и, подав руку своей невесте, повел ее во дворец.

А я еще раз прощально оглянулась напоследок и печально констатировала – мой страшный сон сбылся. Итак, сегодня Арден уходит от меня навсегда, он остается со своей златовласой эльфийкой, торжествующей победу. Звезда моей судьбы закатилась и погасла, ибо Арден уже никогда не станет моим. Я потеряла любовь, мое будущее лишено смысла, я проиграла…

Мелкий дождь липнет к лицу, губам, векам… А я бреду сама не зная куда, пытаясь укрыться под непроницаемым покровом ночи, опустившимся на землю. Я совсем одна, мокрая и продрогшая, никому не нужная и голодная…

Элали отыскала меня спустя пару часов. Она решительно выволокла меня из кучи разломанных ивовых корзин, сваленных на заднем дворе какой-то таверны, где я пыталась укрыться от дождя, и осуждающе покачала головой.

– До какой же грани нравственного падения мы пошли, если Наследница занимается бродяжничеством! – с горечью в голосе воскликнула она. – Разве это и есть достойная тебя награда?

Я ничего не ответила, просто покаянно шмыгнула сопливым носом и утерла его ладонью. Полагаю, тут и без комментариев все понятно. Уж если куртизанка начала рассуждать о морали, значит, дела у меня обстоят хуже некуда…

– Пошли! – не терпящим возражения тоном изрекла порхающая и повела меня за собой.

Мы обошли замковую стену и остановились перед скромной, неприметной калиткой. Там нас уже ждали. Чрезмерно дородная, но вместе с тем складная и милая пожилая женщина, кокетливо подпоясанная безупречно белым передником, возмущенно всплеснула пухлыми руками, сочувственно разглядывая меня – жалкую, усталую, поникшую.

– Надо же, до чего эти изверги Наследницу довели, – ворчала она, подразумевая неизвестно кого, и настойчиво пропихивала в калитку вяло упирающуюся меня. За стеной я обнаружила наполовину вырубленный парк, наверное раньше отличавшийся завидной густотой и тенистостью. Конвоируемая Элали и добродушной толстухой, я проследовала по тропинке и попала в небольшой флигель, являющийся частью королевского дворца. Меня завели на теплую кухню и усадили в высокое резное кресло, придвинутое к очагу, где жарко полыхали отличные сосновые поленья.