"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1630

– Первоначально творцы намеревались раскрыть нам величайшую тайну этого мира, чтобы мы хранили и оберегали ее ото всех, – неторопливо начал рассказывать мой хлебосольный хозяин. – Но вскоре они передумали и отделались туманными намеками, ибо в Лаганахаре нашелся тот, а вернее, та, которая безудержно рвалась к власти и жаждала овладеть секретом Неназываемых. Ты конечно же догадываешься, о ком я говорю?

– О Банрах, естественно! – уверенно подсказала я. – Судя по всему, ни одно злодейство в нашем мире не обходится без ее прямого или косвенного участия.

– Воистину так, – печально поддакнул шафф. – Она смогла захватить немало моих собратьев и превратила их в бездушных рабов, послушно выполняющих волю жестокой госпожи…

– Мне очень стыдно признаваться в страшном прегрешении против твоего народа, вождь! – смущенно выдавила я и коротко поведала Рарраху о своих злоключениях в храме Песка, умоляя простить мне убийство, совершенное непреднамеренно. Но шафф внимательно меня выслушал и благодарно склонил голову, недвусмысленно намекая: все что ни делается – к лучшему.

– Они и так уже были мертвы, ибо стали послушными прислужниками змееликой, – уточнил он. – Ты просто избавила моих братьев от лишних мучений.

– Значит, они не выдали змееликой тайну Неназываемых? – предположила я, расслабленно откидываясь на овчину и любуясь россыпью звезд, причудливо переливающихся у меня над головой. Мысли путались и скакали будто безумные, улетучиваясь в никуда. Кажется, я сильно охмелела, не устояв перед убойной силой огненного напитка шаффов.

– Выходит, что так, – подтвердил Раррах. – Ибо она предназначена не для нее.

– А для кого же тогда? – пьяненько хихикнула я.

– Для тебя, Наследница! – вполне серьезно сообщил вождь, подсовывая ладонь под мой затылок и заставляя меня смотреть ему в глаза. В какой-то момент его рука сумела преодолеть притяжение земли, и наши взгляды встретились. К моему величайшему изумлению, Раррах оказался безупречно трезв, хотя выпил несравнимо больше, чем я.

– Слушай меня внимательно, чародейка! – не терпящим возражений тоном приказал шафф. – Ты обязана преодолеть мертвую воду, взобраться на утес Судьбы и пробудить Неназываемых. Кроме тебя, это сделать некому…

– Даже не смешно, – строптиво пробормотала я, пытаясь вырвать из его руки свою надсадно звенящую голову. Но шафф держал ее крепко, не позволяя мне заснуть. – Если бы ты только знал, сколь огромное количество эльфов, людей и прочих разумных существ говорили мне об этом до тебя… – Сейчас я почти канючила, жалуясь на свою тяжкую участь.

– Догадываюсь! – прозорливо усмехнулся он. – И поэтому постараюсь тебе помочь.

– Чем? – искренне обрадовалась я.

– Раскрою тайну Неназываемых. – В его голосе послышались патетические нотки.

– Ого! – осоловело икнула я, сраженная то ли огненным напитком, то ли чрезмерной торжественностью текущего момента, и попыталась захрапеть. Но Раррах беспощадно встряхнул меня за волосы, мешая погрузиться в блаженную нирвану.

– Зачем вы с Раррин напоили меня этой дрянью? – сердито зашипела я, всерьез озабоченная судьбой своей шевелюры. – От нее даже драконы помереть могут.

– Я просто пополнил запас твоей энергии, которая тебе еще ой как пригодится. Я не знаю иного столь же быстродействующего способа восстановить истощенный организм, – пояснил он. – А теперь слушай меня и запоминай.

Ага, легко сказать «запоминай». Я сосредоточенно сморщила нос и тут же чихнула, забрызгав невозмутимого шаффа. Спрашивается, разве мало мне было собственных проблем? Так тут еще Раррах на мою голову свалился со своими злополучными тайнами и совершенно нетрадиционными методами оздоровления.

– Слушаю! – обреченно согласилась я, понимая, что отвертеться от его настырной опеки уже не удастся. Вот таким неприятным образом иной раз и происходит: судьба берет тебя за волосы – и мордой – хоп! с размаху! – в счастье, в счастье!..

– Неназываемые немного просчитались, создавая Лаганахар, ибо ошибочно полагали, будто знают, что ему нужно, – витиевато вещал Раррах, пытаясь достучаться до моего одурманенного напитком разума. – Нужно для процветания и развития. Но, к сожалению, даже творцы неспособны знать все. Наш мир вышел из-под их контроля и начал развиваться самостоятельно, по своим понятным лишь ему одному законам. Демиурги растерялись и позволили своим детям-богам образовать новые расы, полагаясь на их благоразумие. Увы, но с появлением эльфов, людей, ниуэ и лайил ситуация только ухудшилась, потому что все эти народы оказались не в состоянии приспособиться друг к другу и не смогли наладить добрососедские отношения. Поэтому тебе предстоит выяснить, чего именно хочет Лаганахар! – Шафф закончил свою речь этой драматической фразой и выжидательно уставился на меня, наблюдая за реакцией.

– Ничего себе новости, – потрясенно пробормотала я, тщетно пытаясь призвать к порядку свой ускользающий из-под моей власти рассудок. – И как я это узнаю? Разве он это скажет? – Думать не получалось, ибо мне хотелось только спать.

– Нет, – иронично усмехнулся шафф. – Но не для того ли ты накапливаешь знания, чтобы научиться понимать этот мир?

– Ничего себе! – еще эмоциональнее повторила я. – Все кто ни попадя: Шарро, Лаллэдрин, Арцисс, Кларисса и многие другие – наперебой выдавали мне самые различные задания, но ты превзошел их всех. Ты хочешь от меня чего-то уж совсем глобального! По-моему, это перебор…

– Глупости! – покровительственно хмыкнул шафф. – Ты же мечтаешь спасти Лаганахар, не так ли?

Я ответила безмолвным, безупречно смиренным помаргиванием, выработанным еще в приюте. Эдакая пай-девочка, ни в чем дурном не уличенная. Классическая отмазка всех хулиганок. Но Раррах не повелся на мое мнимое благонравие.

– Тогда тебе поневоле придется озаботиться и дальнейшей судьбой королевства, после того как ты его спасешь… – Цепочка логических рассуждений шаффа выглядела безупречной. – Пассивных полумер тут окажется недостаточно…

– И чего же хочет наш мир? – задумчиво бормотала я, предельно озадаченная поставленной передо мной дилеммой.

– Возможно, прихода того, кто сумеет навести в нем порядок, действуя жестко и решительно? – полуутвердительно-полувопросительно высказался Раррах, наконец-то отпуская мою многострадальную голову и позволяя ей улечься на овчину. – Спи, Наследница, завтра тебе предстоит долгий путь.

– Ты неправ, вождь, – невнятно бубнила я, чувствуя, как мои веки смыкаются, отягощенные непреоборимой дремой. – Жестоких и решительных псевдогероев у нас и без меня хватает, а между тем Лаганахар медленно умирает, измученный их сомнительными подвигами. Нет, ему нужно что-то другое…

– Возможно, ему нужна любовь? – Надо мной склонилась Раррин, заботливо подсунувшая подушку мне под голову и одеяло под бок. – Ведь она так же необходима каждому разумному существу, как и способность дышать.

– Нет, – снова запротестовала я. – Разве жизнь и счастье измеряются количеством сделанных вдохов и выдохов?

– А чем же? – удивилась шаффа.

– Я думаю, жизнь и счастье измеряются мгновениями, когда у нас захватывает дух! – убежденно произнесла я.

Раррин неопределенно пожала плечами и отошла, лишь укрепив мою уверенность в том, что внутренний мир мужчины сложнее, зато женский – гораздо непредсказуемее…

Впрочем, я так и не успела додумать или развить свою философскую мысль, потому что внезапно погрузилась в крепкий сон без сновидений, временно вытеснивший из моей головы все насущные проблемы.

Глава 4

Неважно, куда и зачем ты идешь. Важно то, что на свете есть нечто значимое, заставляющее тебя делать каждый следующий шаг. Именно таким определением я бы охарактеризовала свое нынешнее положение: не знала, куда иду, но при этом не собиралась медлить, сворачивать или останавливаться. И думаю, в мире вряд ли найдется тот, кто сумел бы меня остановить…

Я проснулась в полнейшем одиночестве. Голова была ясной, а мысли – четкими. Такими безупречно отточенными, словно я и не умирала в пустыне, не пила огненный напиток шаффов и не вела пространные разговоры с Изначальными. Мое пробуждение стало мгновенным и приятным. Распахнув глаза, я первым делом прислушалась к своим ощущениям и с удивлением выяснила: мое недавнее недомогание прошло, я чувствую себя совершенно здоровой. Села, с еще большим удивлением внимательно осмотрелась по сторонам и ничего не обнаружила. Меня окружала пустота…