"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1623

– Ну что ты такое говоришь! – с неподдельным возмущением откликнулась ученица гильдии Целителей. – Как ты можешь быть мне неприятна? Ты же моя подруга.

– Но тогда почему? – недоумевала я.

– Потому, что теперь мы уже не те, кем считались и назывались раньше. Мы уже не воспитанницы одного приюта. Ты настоящая чародейка, а Звезда твоей души уже почти наполнилась знаниями и энергией. А кто такая я? Полунищая лекарка, живущая в дырявом домишке, продуваемом всеми ветрами, мои руки в мозолях, а одежда покрыта слоем пыли. Униженная и бесправная. Я никто, даже меньше, чем никто…

– Но это же не повод! – возмутилась я.

– Ты так думаешь? – беззлобно усмехнулась Пиолина. – Разве ты не испытываешь при виде меня жалость и отвращение? Разве ты не чувствуешь себя неизмеримо выше меня?

– Нет! – протестующе выкрикнула я и, не обращая внимания на произнесенные подругой слова, бросилась ей на шею. – Когда-то я считала, что сама недостойна стать даже метельщиком. Мы обе еще дети, и нам предстоит многое познать, ведь жизнь только начинается. Но, даже став сильнейшей из чародеек, я буду продолжать обнимать тебя при встрече! И знаешь, почему? Потому что я горжусь тем, что ты моя подруга!

– Хорошо сказано, чародейка! – звонко рассмеялась Пиолина голосом Сильваны и, благодарно коснувшись губами моей щеки, начала медленно исчезать.

Однако Алларика продолжала все так же величаво катить свои бурные воды, даже и не думая сменяться чем-то другим. Заслышав шаги за спиной, я торопливо вскочила и неожиданно оказалась лицом к лицу с Арденом…

В приюте я нередко сталкивалась с ним точно таким же образом: случайно, мимоходом, в коридорах, и каждый раз при встрече мною овладевала странная робость… А он смотрел на меня загадочно, словно ожидал чего-то, но потом, разочарованно усмехнувшись, бросал колкое слово, неизменно ввергающее меня в ступор. Признаюсь, за истекшие годы я ни разу не сумела достойно ответить на его насмешки. И вовсе не потому, что язык проглатывала. Стыдно сознаться, но мой влюбленный мозг реагировал на его нападки непростительно вяло, очень замедленно, и, пока Арден следил за мной своими бездонными темными глазами, я молчала… Просто потому, что нужные слова никак не приходили на ум.

Сначала я искренне верила, что ненавижу Ардена за его вечные издевки, придирки и грубые шутки. Он был… Ну да, он был таким необычным, так сильно выделялся из общей толпы наших неотесанных, примитивно мыслящих мальчишек… Я невольно концентрировала на нем внимание, одновременно и восхищаясь им, и негодуя на его выходки. Не помню точно, когда моя ненависть ушла в небытие, сменившись сладкой истомой, охватывающей меня при виде его высокой стройной фигуры, гордо шествующей по полутемным дворовым переходам. А он, чего ждал от меня сам Арден? Теперь я уже не сомневаюсь, что он не решился первым открыть мне свои чувства, маскируя их банальным юношеским нахальством. Но его глаза, его вечно готовые к улыбке губы, его слишком частые взгляды в мою сторону выдавали юношу с головой. Нет, он никогда меня не ненавидел, он меня… Как жаль, что в те времена мы еще не знали: ненависть намного слабее любви, но настоящая любовь встречается в тысячи раз реже, чем настоящая ненависть. Поэтому, встретив свою настоящую любовь, мы не всегда способны вовремя ее рассмотреть, понять и удержать…

Вот и теперь ничего не изменилось – молча мы рассматривали друг друга, и я отметила про себя, что Арден весьма изменился за эти несколько месяцев. Его глаза светились какой-то новой, грустной мудростью, а прежняя детская мягкость черт совершенно исчезла с лица, что делало Ардена совсем взрослым. Теперь передо мной стоял не мальчик, но мужчина – спокойный, уравновешенный, полностью уверенный в себе. И давнишней показной бравады в нем тоже не осталось, она стала ему не нужна. Внутренним чутьем я осознала, что и в душе молодого человека произошли столь же сильные перемены, вот только не могла догадаться, какие именно.

Когда любимый заговорил, я чуть рот не раскрыла от неожиданности его слов.

– Почему ты молчишь? Я тебе противен? – глуховато спросил Арден, пристально вглядываясь мне в глаза.

Но я безмолвствовала, онемев от пережитого потрясения.

– Ты меня забыла? – допытывался он.

«Не так-то просто забыть мужчину, с которым у тебя ничего не было!» – промелькнуло у меня в голове.

– Понимаю, я всегда вызывал у тебя лишь отвращение! – печально подытожил мой любимый.

– Нет, что ты… – неуверенно и абсолютно невпопад пролепетала я просто потому, что ничего более конкретного не пришло мне в голову. – Я… Ты иногда вел себя так агрессивно…

– Так ты меня боишься? – виновато нахмурился Арден.

– Не знаю… – Способность логически мыслить и связно выражать мысли возвращалась ко мне до обидного медленно. – А должна?

– Нет! – Он отрицательно покачал головой. – Ты скоро станешь сильнейшей чародейкой нашего мира. А чародеи не боятся никого. И еще они очень одиноки, ты знаешь об этом, Йона?

– Одиноки? – Я изумленно расширила глаза.

– Да. Они никогда не заводят семью, это запрещено, дабы не отвлекаться от занятий магией. А если ты станешь главой гильдии…

– Ну… – Я вновь смутилась, ибо с трудом припоминала, чтобы Арден обсуждал со мной раньше что-либо подобное. Вернее, он вообще почти не разговаривал со мной все эти годы, проведенные нами в сиротском приюте. – Я и не намереваюсь становиться главой…

– Будешь сидеть плести интриги и заговоры, как паучиха Кларисса? – перебил меня Арден, проигнорировав мою последнюю фразу. – Одна, прекрасная и холодная, в высокой башне? – Он неожиданно очутился у меня за спиной и положил руки мне на плечи.

Мне показалось, будто в меня ударила молния. Его руки, такие тяжелые и легкие одновременно… Его горячее дыхание, благоухающее сандалом, шевелит волоски на моем затылке… Я в экстазе закрыла глаза и представила: вот сейчас он наклонится с высоты своего роста и поцелует меня в шею! Сейчас я почувствую тепло его губ, плотно прижимающихся к моей пылающей, как в пожаре, коже… А между тем вкрадчивый голос Ардена, чем-то напоминающий мурлыканье, лился в мое левое ухо со странной силой, от которой у меня начали подгибаться колени:

– Разве это жизнь? Не слишком ли велика цена за обладание магией? Ведь твое сердце никогда не познает любви…

От последних слов меня резко бросило в озноб. Я мгновенно протрезвела, освобождаясь от липких тенет гибельного наваждения. Я почти с сожалением выскользнула из его рук и снова встретилась с юношей взглядом. Меня поразило, с какой болью и страхом он ждал моего ответа.

– И это говоришь ты? – неподдельно ужаснулась я. – Мужчина, играющий девичьими сердцами так же увлеченно, как кошка играет клубком ниток? Размотал, запутал один клубок – и тут же принялся за другой…

– Ты все поняла неверно! – мучительно застонал он, хватаясь за грудь так стремительно, словно пытался удержать разрывающееся от боли сердце. – Я делал это назло тебе, стремясь привлечь твое внимание, заставить тебя ревновать… Я так тебя желал! Но ты… Ты всегда ускользала от меня, как вода сквозь пальцы!

– Да ну? – не поверила я. – Может, для разнообразия мне стоит поискать человека, который хочет не только меня иметь, но и сохранить?

– Тогда испытай меня! – пылко вскричал Арден, открывая мне свои объятия, от которых я уклонилась с лукавой улыбкой. – Проверь силу и искренность моих чувств к тебе, любимая! Я сделаю тебя счастливой, клянусь!

– Если счастье до сих пор не пришло, значит, оно огромное и идет маленькими шажками! – поддразнивающе смеялась я.

– И как заставить его двигаться быстрее? – наивно спросил он.

– Я скоро вернусь! – пообещала я. – И тогда я буду готова ответить на твой вопрос. Дождись меня, хорошо? Любовь можно проверить лишь правдой, как мечом: быстро, но больно!

– Хорошо сказано, чародейка! – печально промолвил Арден голосом Сильваны и пропал из виду.