"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1299

Успокоив себя таким нехитрым образом, я уселась на ближайшую скамью и приготовилась следить за развитием событий. Мои друзья последовали моему примеру, а Трей так и вовсе улегся на землю, прикрыл морду крылом и непритворно захрапел. Не зря он, видно, любит повторять: «Всегда стремись к своей мечте. Не можешь лететь – иди, не можешь идти – ползи. А если даже ползти не можешь, то ляг головой по направлению к мечте – и лежи». Что он, собственно, сейчас и сделал…

Миновал полдень. Солнце уже перевалило через высшую точку своего дневного пути по небосводу, но закатом еще и не пахло. Жара стояла неимоверная. Прожорливые мухи тучей вились над потными паломниками, жужжа и кусая. От закованного в железо рыцаря, разместившегося неподалеку от нас, разило так, что некоторые мухи дохли прямо на лету. Однако никто из соискателей счастья так и не покинул своего поста, справедливо опасаясь упустить дарованный шанс на удачу. Постепенно молчание стало слишком тягостным испытанием, поэтому тут и там начали завязываться беседы, нередко перерастающие в склоки и перебранки. Темой разговоров, естественно, были предстоящие нам испытания, причем многие выражали сомнения в искусственном происхождении самого острова и скептично отзывались о могуществе создавших его богов. Ну и попутно восхваляли своих родовых, клановых и местечковых божков-идолов, уповая на их милость и защиту.

– Мой бог сильнее! – раздался чей-то писклявый голос, что тут же вызвало возмущенный ропот толпы.

– Твой бог – не наш! – проревело что-то косматое и волосатое, расу и пол которого я пока не сумела определить. – У нашего бога три уха, два хобота, и разговаривать он не умеет!

– И не наш! – дружно заголосили тролли. – У нашего топор и борода!

– Боги не могут сходить на землю во плоти! – важно заявил желтокожий жрец одного из многочисленных культов, распространенных в восточной части Рохосса. – Их глас могут слышать лишь избранные!

– Да какой это бог! – авторитетно возразил один из эльфийских магов. – Мы подобные сияния с голосами еще на первом курсе академии научились делать.

– Ееето ееесть чееей-то рооосссыгрыш, – пробормотал паладин, судя по его жуткому акценту прибывший из королевства Намбудия. – И хотяяя яаа не чувссствовааать прихооода сссииил зсслааа, яаа быыыть увееерен, что ониии приложииить сюдааа своюуу руууку.

– Где этот бог?! Дайте я ему башку отрублю, а? А то столько чудовищ и демонов перебил, а бога в активе до сих пор нету. – Между скамьями пробирался весь покрытый шрамами молодой герой, голова которого была покрыта белым платком, придерживаемым черным обручем, какие принято носить у обитателей пустыни.

– Богов трогать нельзя, они обидеться могут, – нравоучительно проскрипела старая ведьма.

– А что мне их обиды? Сами виноваты, нечего под руку лезть, – самоуверенно отмахнулся герой.

– Богов вообще нет! – яростным криком подвел итог всему вышесказанному могучий орк, для убедительности своих слов врезав палицей по Говорящему камню.

Плита, впрочем, даже не потрескалась, но гул от удара по ней раздался такой, что у всех присутствующих зазвенело в ушах. А нахальный орк всхлипывал и дул на отбитые ладони.

– Чего это он там плачется? – заинтересованно вопросили с дальних скамей.

– Да, вишь, бог-то его, оказывается, хреновый, – злорадно взвизгнула девица в кожаных лоскутках. – Раньше чудеса творил, а теперь творилку-то ему разбили.

– Руки, что ль, оторвали? – посочувствовал блондинистый эльф.

– Гы-гы! Нет, кое-что пониже! – дружно заржали тролли.

– Может, лекаря ему какого посоветовать? – предложил все тот же жалостливый красавец.

– Нет, это не мой бог! Мой бог сам кому хошь что угодно оторвет! – обиженно взвыл травмированный орк.

– Твой – оторвет, а мой – приделает! Значит, мой сильнее! – приговором припечатала ведьма.

– Да заткнитесь вы! – возмутилась я, доведенная этой затянувшейся сварой почти до белого каления. – Если сами не хотите узнать о том, как попасть в глубь острова, то хоть другим не мешайте смотреть и слушать…

– А? Чего? Где? – насторожились паломники, а затем на поляне наступила полнейшая тишина, ибо возле Говорящего камня появилась фигура, закутанная в белый жреческий плащ…

Вот новый участник разворачивающего возле камня представления требовательно поднял руку, привлекая к себе внимание, и откинул полы плаща. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его со своей скамьи, и…

– Предатель! – сердито зашептала я, хватая Не знающего промаха стрелка за воротник его охотничьей куртки. – Почему ты не поставил меня в известность о том, что нынешний жрец и тихий кладбищенский сторож – одно и то же лицо? Никогда не поверю, будто ты этого не знал!

– А зачем мне тебе об этом говорить? – вредно ухмыльнулся калечный эльф. – Я ведь пробовал тебя предостеречь, но ты меня и слушать не стала. Помнишь?

Я виновато кивнула, действительно смутно припоминая нечто подобное. Но ведь теперь уже ничего не изменить, ибо что случилось – то случилось.

– Давай забудем, – миролюбиво предложила я. – Типа, кто старое помянет, тому… хм… глаз вон! – смущенно бормотнула я. – Извини за каламбур.

Эльф криво ухмыльнулся.

– Княжна, – так же тихо шепнул он. – Выношу тебе последнее предупреждение. Еще раз в чем-то накосячишь, и я отказываюсь тебе помогать. Усвоила?

Я кивнула повторно, ощущая себя загнанной в угол. Нет, ну так нечестно! Уверена на все сто: мое хваленое невезение обязательно опередит все благие помыслы и начинания, подтолкнув меня к очередной опасной выходке. Я такая, какая есть, а мой характер уже не исправить. И ничего тут не попишешь!

Между тем жрец откинул плащ с капюшоном, оставшись в белой хламиде до земли и белом же головном платке, удерживаемом медным обручем.

– Это жрец-янтр, – подсказал принц Тай. – Я видел таких у нас в Хрустальной долине. Он служит королеве Смерти.

Янтр провел ладонью над поверхностью каменной плиты, и смазанные знаки потекли, изменяясь и складываясь в слова. А старик склонился над текстом и начал медленно зачитывать вслух:

– Сегодня вы выступаете в путь, должный привести к Храму Смерти, в коем ожидает вас встреча с судьбой. Не надейтесь, что путь окажется легким. Но тот, кто сумеет преодолеть все испытания, не выкажет себя трусливым или жадным, жестоким или подлым, получит право озвучить свое самое заветное желание, и оно будет исполнено. Но цена за милость судьбы окажется велика. Задумайтесь, готовы ли вы ее заплатить? Тот, кто рискнет вступить на путь испытаний, должен добыть три серебряные монеты, кои станут платой за переправу через реку, отделяющую мир живых от территории мертвых, за проход в храм и за вращение колеса судьбы. Но монеты те нельзя ни украсть, ни найти. Их можно лишь получить за любовь, жизнь и милосердие. Да будет так! – После этих слов жреца текст на камне снова принял прежний нечитаемый вид.

Паломники взбудораженно зашумели, покидая скамьи и готовясь выступить в путь.

– Дорога к храму открыта, – возвестил жрец, одним взмахом руки умудрившись указать на все четыре стороны сразу. – Идите тем путем, который удобен для вас. Помните, что Охотники наблюдают за вами и не допустят жульничества. Запрещено вредить местным жителям, убивать без надобности и подниматься в воздух, дабы заглянуть вперед. Да пребудет с вами удача!

– Похоже, мы добровольно записались в смертники! – громко выкрикнул Зорган.

– Если хотите, можете считать себя таковыми, – ехидно улыбнулся жрец. – Хотя я бы предпочел считать вас… хм… посланниками. Да, точно. Посланниками богов!

– И послали нас куда подальше, – многозначительно прокомментировала я. – Ладно, а что теперь…

Но, кажется, жрец счел разговор оконченным, ибо накрыл голову капюшоном плаща и попытался незаметно ретироваться с поляны под шумок, создаваемый паломниками. Но я проявила бдительность, метнулась к камню и ухватила жреца за рукав одеяния.