"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1289

– Да ну? – не поверила я. – Знаешь, теперь наша встреча почему-то не кажется мне случайным совпадением или непроизвольным стечением обстоятельств.

– Думай что хочешь. – Слепец откровенно глумился над моим отчаянием. – Ты вовлекла своих друзей в опасную авантюру, а посему именно тебе и предстоит расхлебывать последствия содеянного. Я тут совершенно ни при чем.

– Значит, ты отказываешься мне помочь? – холодно отчеканила я, сверля уничижительным взглядом его безучастное лицо.

– Зачем мне твои проблемы? Решай их сама, – хмыкнул эльф. – Я уже выполнил свою часть уговора и отправился с вами на Ледницу. Если мы сумеем достичь берега, то я сразу же с вами расстанусь. Дальше вы идете сами по себе, я – сам по себе. Полагаю, это справедливо.

– Не думаю, – медленно покачала головой я. – То, что тебе не хотят отдать бескорыстно, можно купить или выкупить.

– Ты хочешь купить у меня помощь? – оторопел эльф. – Но ценой чего? У тебя нет ничего особенного, что имело бы для меня хоть малейшую ценность.

– Думаешь? – Теперь настал мой черед ухмыляться. – А что ты скажешь насчет этого? – И я неспешно извлекла из кармана лоскут полупрозрачного шелка, расшитого золотой нитью. – Узнаешь?

Слепец ошеломленно охнул.

– Узнаю! Это ее вещь, ее запах… – благоговейно выдохнул он. – Отдай! – Его рука дернулась, но я оказалась проворнее и уже успела спрятать лоскут обратно в карман.

– Ну как, поторгуемся? – предложила я.

Эльф тяжело сглотнул и мелко, торопливо закивал.

Я довольно улыбнулась. Ну вот, это уже совсем другой разговор, а то заладил: «Расстанусь, сами по себе». Нет, он меня явно недооценил, я отнюдь не такая белая и пушистая, каковой кажусь на первый взгляд…

Кстати, а ведь за все произошедшее с нами всего лишь минуту назад нужно сказать спасибо Ырке, моей давней подружке, самовольно прописавшейся в склепе мирно упокоившейся жрицы Бригитты – возлюбленной Слепого стрелка. Дело в том, что, когда Ырка передавала мне часть путеводного артефакта – хранимого в часовне, выстроенной на погосте деревушки Ципелинки, тот оказался завернут в носовой платок, который я благоразумно припрятала. Во-первых, у меня рука не поднялась выкинуть столь изящную вещицу, во-вторых, платок все еще благоухал тонким ароматом эльфийских духов; ну и в-третьих, я верю в знаки судьбы. И как только что выяснилось – не зря, ибо вышеупомянутый платок как раз и стал этаким вещим знаком, способным менять настоящее и влиять на будущее. Нет, наш проводник, конечно, не мог его увидеть, но мгновенно унюхал обостренным чутьем слепого и безошибочно опознал. Вон как его сразу же прихлобучило! Судя по всему, эта вещица значила для калеки очень много.

– Ну, надумал? – поторопила я эльфа. – Или мне выбросить эту тряпку за борт?

– Нет-нет-нет, – торопливой скороговоркой зачастил он, умоляюще присюсюкивая. – Пощади платок, ибо он – единственное воспоминание о моей любимой. Когда-то я привез Бригитте лоскут дорого шелка, пропитанного духами из Ширул-эль-шэна, а она вышила его золотыми нитями и собиралась подарить мне, но не успела… Где ты взяла мой платок?

– В часовне, – коротко пояснила я.

На губах несчастного влюбленного заиграла мечтательная улыбка.

– Прошу, верни его мне. Я согласен на любые условия и выполню любую твою просьбу.

– Поможешь нам добраться до Храма Смерти и попасть внутрь него? – напрямую, без обиняков спросила я.

– Помогу! – обреченно согласился Стрелок. – Видно, так мне на роду написано – вторично очутиться под дверями того страшного святилища. Да и Бригитта мне то же самое пророчила. Проблема в одном: чего я лишусь на сей раз – руки, ноги, слуха или жизни?..

– Э-э-э? – озадаченно протянула я. – В смысле?

– В наш прошлый визит на остров мы сумели вплотную подойти к воротам храма, – сообщил эльф. – Исключительно благодаря магии Бригитты, конечно. Если бы не она, то мы бы не избегли расставленных на нашем пути ловушек. Но, увы, Храм Смерти охраняют две бессмертные гидры, уничтожить коих можно лишь с помощью Когтей Хоаса – костяных наконечников для стрел, созданных самими богами. Я выстрелил в гидру, но один из Когтей сломался о ее толстую шкуру. В отместку чудовища убили мою Бригитту и ударом ядовитого щупальца лишили меня зрения. Но королева Смерть милостиво разрешила мне покинуть остров, взяв обещание, что я не стану убегать от уготованной мне миссии. Лишь теперь я начинаю понимать, в чем заключается эта миссия – вернуться на Ледницу вместе с вами. А значит, глупо спорить с судьбой. Я согласен на все! – От голоса несчастного эльфа веяло горькой обреченностью.

Я сочувственно шмыгнула носом и отдала ему платок, который Стрелок немедленно прижал к губам, покрывая поцелуями и неразборчиво бормоча всякие нежные словечки. Я понимающе смотрела на него, размышляя – эка тебя, болезный, любовь-то придавила, не выползешь, не отдышишься. Впрочем, с последним утверждением Стрелка я соглашаться не собиралась, ибо с судьбой нужно и можно спорить, особенно если делать это планомерно, по уму. Авось чего-нибудь да и получится! Хотя следует учитывать и еще одну подлую закономерность: наличие ума никогда не спасает от желания делать глупости. А потому…

– Зачем же вас на Ледницу-то понесло, глупеньких? – бесцеремонно поинтересовалась я.

Слепец поднял на меня залитое слезами лицо.

– Мы искали бессмертия для Бригитты, ведь я способен прожить тысячу лет, а она… – Голос его сорвался, перейдя в рыдания.

– Ага, ну и нашли, типа, – многозначительно обобщила я. – Теперь она вечно жива в твоих воспоминаниях и в легендах… Вот все мы такие – откусываем от жизни куда больший кусок, чем способны прожевать. В итоге им и давимся.

Не знающий промаха ответил мне скептическим вздохом, должным означать – за собой лучше следи, критиканша!

– Как можно преодолеть препятствия, поджидающие путников по дороге к храму? – Я решила возобновить допрос Стрелка, дождавшись, пока он нарыдается всласть и уберет платок. Честное слово, я сделала это не со зла, потому как не хотела прослыть бездушной и черствой, но кого не заботит проблема собственного выживания?

– Импровизируя, – непонятно выдал мой собеседник. – Невозможно предсказать заранее, какими именно они окажутся. Остров представляет собой некое игровое поле, на котором боги отбирают лучших воинов, способных выполнить порученное им задание. Поиски нужных бойцов продолжаются уже очень долго, хотя и безрезультатно, но боги – терпеливы, ибо им некуда спешить. Впрочем, об этом вам сообщат перед началом похода к Храму Смерти, а пока у нас возникла более неотложная проблема…

– Какая? – насторожилась я, выходя из задумчивости.

Если безоговорочно верить в сильно смахивающее на бред кликушество Стрелка, то сам гоблин не разберет, что ожидает нас там, впереди. Стрелок втолковывает мне про беспощадных убийц и ловушки, но, честное слово, трудно представить, чтобы в реальности ситуация сложилась настолько печально и страшно. Истребить кучу народу ради того, чтобы выбрать несколько лучших супервоинов, – по-моему, такие игрища слишком сложны даже для богов. Они ведь, чай, тоже не звери и не людоеды какие-то… Таким образом, почти убедив себя в том, что Стрелок все утрирует и находится в состоянии аффекта, вызванном личной трагедией, я успокоилась и приободрилась. К сожалению, впоследствии я сильно пожалела о собственной доверчивости и недальновидности, ибо испытания, выпавшие на нашу долю, превзошли самые пессимистичные ожидания, наглядно выявив мою наивность в вопросах, касающихся Божьего промысла. Впрочем, тогда мне было не до того…

– Какая? – повторила я, внутренне собравшись и на всякий случай схватившись за рукоять сабли.

– Твой дракон, – пояснил слепец. – Прислушайся к шелесту его крыльев. Он двигается теперь по-другому, не так, как прежде, ибо полностью выдохся и скоро упадет. Смерть готовится открыть счет. – Губы эльфа многозначительно скривились. – И этот счет не в вашу пользу, княжна…

Я стремительно обернулась, вглядываясь в пелену вечерних сумерек, скапливающихся за кормой «Мавиэли». Уже некоторое время Трей летел позади корабля, постепенно все больше и больше от него отставая. Разделяющее нас расстояние неуклонно увеличивалось. Смертельно уставший дракон опустился к самой воде, редко и натужно взмахивая одеревеневшими крыльями. Из его приоткрытой пасти вывалился посиневший и опухший язык, грудь сотрясали тяжелые, судорожные вздохи, глаза предобморочно закатились. Вот он вздрогнул, кашлянул и едва не ушел под воду, зачерпнув ее правым крылом…