"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1227

– Ты должен исполнить пророчество и соединиться с княжной Рогнедой, – продолжал наставлять умирающий. – В этом залог выживания нашего народа.

– Я согласен! – пылко воскликнул Тайлериан, только и помышляющий о златокудрой красногорской чаровнице.

– Лорд Денириэль скоро привезет ее сюда, – голос короля становился все тише и тише, – прими княжну как предназначенную судьбой супругу и окажи все почести, полагающиеся нашей королеве…

– Обещаю! – с безусловной готовностью сдержать клятву обнадежил отца Тай.

– Возьми! – Рагнар стянул с пальца тоненькое колечко и надел его сыну. Перстенек на мгновение полыхнул зеленым светом и затих, согревая руку принца теплом верного слуги, обретшего долгожданного хозяина. – Это величайшая святыня клана Белых эльфов, носящая имя «Душа леса». Второе подобное кольцо, «Звезда ночи», предназначено твоей жене, королеве Рогнедэль… – Последние слова Рагнара превратились в едва различимый шепот.

Тай взволнованно крутил перстень, размышляя, кто же первым привезет ему невесту – верный друг Денириэль или отправленный на ее поиски дракон Рэндон?

Неожиданно король вздрогнул, вытянулся на кровати и затих. Тайлериан склонился к губам отца, пытаясь уловить хотя бы один слабый вздох. Однако все оказалось напрасным, Рагнар перестал дышать, его черты заострились, затвердели и приняли отстраненное выражение. Юноша потерянно стоял на коленях, гладя умершего по седым волосам и горестно повторяя его имя. Но отец не отзывался…

Потом принц ощутил, что его почтительно поднимают, отрывают от одра усопшего и ведут в другую комнату. Бубнящий заклинания верховный маг настойчиво втиснул в дрожащую ладонь юноши массивный золотой скипетр, а на голову ему возложили отцовский венец, украшенный геральдическими белыми розами.

– Король Рагнарэль умер! Да здравствует король Тайлериан!

Приветственные крики бьют по ушам, почти лишая Тая сознания. А сам он, спрятав руку за спину, все пытается стащить с пальца магическое кольцо, которое почему-то кажется ему совершенно чужеродным и неуместным на его руке предметом. Но перстень не снимается…

Смеркалось. Видневшийся за окном небольшой кусочек неба, косо перечеркнутый переплетом рамы, стремительно наливался фиолетовой краской, зажигая запутанную россыпь бледных звезд. Судя по всему, предстоящая ночь обещала стать необычайно темной и тихой. Хорошо! Я даже облизнулась от предвкушения задуманной пакости, а возможно, и от терзавшего меня голода, поскольку дурацкая фата мешала не только дышать, но и есть. Под шумок стянула со стола блюдо с жареной курицей и предусмотрительно увязала его в вышитый платок, во время свадебной церемонии подаренный мне лордом Денириэлем. Ну вот, теперь у меня появился запас провианта, найдется чем в пути червячка заморить. Да не платком, конечно, а поджаристой, аппетитно благоухающей укропом и чесноком курицей. Хотя платок тоже ничего – фасонистый, белый, искусно расшитый серебряными нитями. Жаль, что я его жиром уляпала… Вид пахучего сока, проступившего сквозь тонкую ткань узелка, вызвал такой острый приступ голода, что я поспешила запихнуть заначку под пышную юбку брачного наряда, мысленно на все лады костеря своих старательных костюмеров. Сами-то, поди, лопают и не подавятся…

Я в очередной раз прищурилась, пытаясь через плотное плетение этой до гоблинов надоевшей фаты рассмотреть находящихся в палате людей. Вокруг чавкали и хрупали в сотни здоровых челюстей. Свадебный стол ломился от немыслимого обилия разнообразных яств и горячительных напитков. Батюшка не поскупился на угощение, стараясь не ударить в грязь лицом перед изнеженными эльфами да удивить и потешить желудки дорогих гостей. Впрочем, сами гости ели мало, но вот наши красногорцы… Я с отвращением покосилась в сторону братцев, за обе щеки уминавших целиком запеченного поросенка. Подбородки неразлучных близнецов Святомира и Будимира, украшенные жидкими юношескими бородками, лоснились от сала, и даже весьма озабоченный тонкостью своей талии Елисей и тот увлеченно уплетал золотистые шкварки. Волхв Никодим, икая и сыто порыгивая, горой завис над жареным павлином, солидно тряся застрявшими в бороде перьями и поглощая куски мяса вместе с костями такими громадными порциями, что они не посрамили бы и аппетит средней величины дракона. Прочие княжьи люди тоже не отставали от моих ненаглядных родственничков. Я насмешливо фыркнула – пусть себе едят. Недаром, видно, воевода Нелюд говорит – чем толще наши морды, тем теснее наши ряды. Не уверена насчет рядов, но вот кольчуги кому-то после моей свадьбы точно расставлять придется.

Порядком поддатый государь, пьяно покачиваясь и опираясь на услужливо подставленное плечо чародея Ерофила, неустойчиво поднялся с почетного места и сгреб со стола полуведерный жбан с крепчайшей орочьей водкой.

– Жи-ы-ыстока… – невразумительно начал Елизар.

Я радостно встрепенулась. Да неужто до батюшки наконец-то дошло, что он поступил несправедливо, выдавая меня замуж за нелюбимого?

Но князь, так и не осилив сложное слово, застрял на середине фразы. Он покачнулся и уткнулся носом в посудину. До моих ушей донеслось шумное хлюпанье… Эльфы смотрели на самодержца осуждающе, недовольно переговариваясь вполголоса. Батюшка вынырнул из водки, хитро подмигнул эльфам и вежливо отсалютовал недопитым жбаном напряженно замершему лорду-новобрачному:

– Жи-ы-ыстока тока начинается, и я желаю вам прожить ее счастливо!

Гости разразились бурными аплодисментами. Эльфы милостиво закивали. Я обиженно надула губы. Батюшка оказался неисправим. Ну что ж, тем хуже для него…

Денириэль благонравно отщипнул кусочек сладкого яблочного пирожка, выпил кубок светлого вина и сейчас увлеченно беседовал с князем о международной политике, иногда искоса поглядывая на свою подозрительно притихшую супругу. Эльф волновался. В его душе зрело твердое убеждение, что новоиспеченная королева замышляет что-то на редкость нехорошее. Причем в самое ближайшее время. Но вот что именно? Слишком уж смирно она себя ведет, старательно прикидываясь безобидной овечкой. А ведь от этой сумасбродной девицы можно чего угодно ожидать… Посол сердито кусал губы, маскируя нервную гримасу под вежливую улыбку, но поделать пока ничего не мог. Сидел, маялся подозрениями и дулся на новобрачную, как мышь на крупу. Да и что тут поделаешь? Волшебный перстень надежно оберегал свою владелицу, закрывая ее мысли от вмешательства эльфийских магов. Чтобы понять, что у жены на уме, требовалась иная, черная, более агрессивная магия. Так что придется лорду положиться на бдительность охраны, коей приказано глаз с королевы не спускать и следить за каждым ее шагом, даже если Рогнеде в отхожее место отлучиться приспичит. Во избежание любой неожиданности, так сказать. Потому что береженого и Аола бережет! Денириэль обязался доставить Рогнеду в Хрустальную долину в целости и сохранности, собственной головой и честью поручившись за благополучный исход сватовства. Причем поручившись не перед кем-нибудь, а перед самим королем Рагнарэлем, его родным дядей и повелителем. Но теперь в сердце лорда поселилось предчувствие скорой беды, своими кривыми коготками скребущее почище верткого хорька и вовсю кусающееся острыми зубками. Предчувствие, вразумительного объяснения которому так и не находилось. Поэтому эльф усмехнулся еще безнадежнее и снова бросил в сторону новобрачной недоверчивый, косой взгляд…

«Ишь как зенками зелеными мыргает старательно, вражина! – неприязненно подумала я, уловив все нарастающее волнение подсадного супруга, тесно прижавшегося к моей ляжке своим стройным, теплым бедром. – Давай еще пуще возись и дергайся, словно у тебя заноза в седалище застряла, лупай глазками изумрудными, кусай губки алые – ничего тебе не обломится!»

Я отчего-то втемяшила в свою вредную голову, что лорд Денириэль намеревается провести со мной первую брачную ночь. А с чего я так решила, не ведали даже Пресветлые боги. Может, надеялась-таки в глубине души, что первым мужчиной, которому достанется моя невинность, станет не старый и уродливый, будто болотная коряга, король, а вот этот молодой, ослепительно красивый щеголь…