"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1075

– Только этого не хватало! – раздраженно вскрикнула госпожа ди Эроен, понимая, что в подобных вопросах Тэраз никогда не ошибается. – Значит, нужно сообщить правительству, поднимать регулярную армию, точить колья и объявлять священную войну!.. – с патетическим сарказмом закончила она.

Демон скептически фыркнул.

– Ну почему как пакостить – так все вместе, а как пинки раздавать – так я? – возмутилась демонолог, напрочь забывая свои недавние выводы, касающиеся выдающихся женских способностей. – Один в поле не воин! Мне такие подвиги не под силу!

– Да? – наигранно удивился Тэраз, прекрасно знающий, что при желании и определенном вдохновении его обожаемая «грациозная» может и пекло заморозить, а чертей заставить дружным хором исполнять «Аве Мария».

– Намекаешь, что сына я родила, дом уже есть, завтра лопату куплю, дерево посажу – и все, я мужик?! – почти обиделась Ингерда. – А еще от подвигов портится маникюр и секутся волосы!

– Идем! – Прервав возмущенные излияния, Тэраз схватил женщину за руку и поволок за собой. – Это нужно видеть!

Полыхнуло окно раскрытого портала, госпожу ди Эроен ощутимо подбросило и обдало жаром энергетического всплеска, а затем она обнаружила, что стоит на расстилающейся над городом террасе, а прямо перед ней влажно поблескивают умытые ночным дождем черепичные крыши. Этот приятный оранжевый цвет старомодного кровельного покрытия ни с чем не спутаешь.

«Прага!» – поняла ди Эроен.

В быстром темпе они пересекли несколько скудно освещенных улиц и очутились на главной Староместской площади, украшенной помпезной чумной колонной – мрачно возвышающейся в самом ее центре. Почерневший от старости обелиск, возведенный в незапамятные времена и символизирующий избавление от пандемии бубонной чумы, на рубеже тринадцатого-четырнадцатого веков выкосившей половину населения Европы, угрюмо вздымался над землей. Венчала его статуя Богоматери, окруженная фигурами сподвижников, среди коих Ингерда сразу узнала святых Роха, Варвару и Себастьяна. Госпожа ди Эроен приблизилась к старинному постаменту и с удивлением обнаружила признаки недавней реставрации, явственно просматривающиеся на его поверхности. Серебристая аура чумного столба светила не совсем затянувшимися дырами. Демонолог приложила ладонь к одной из них и тут же отдернула пальцы, гадливо поморщившись.

– Ее недавно вскрывали, – уверенно констатировала Ингерда. – Но это не причина, а следствие. Кто-то неудачно побаловался с загробным миром. Сила, заложенная в колонну для защиты жителей от всяческих дурных хворей и напастей, прекрасно справилась с этой задачей, но при выбросе повредила памятник… Интересно, а местная церковь знает, что за некробардак творится у них под носом?

Поводив еще руками над постаментом, чародейка прикусила губу: среди прочих энергетических потоков пробивался некий едва заметный магический след. Очень древний след. Такой оставляют после себя старинные артефакты. Любопытство возобладало над осторожностью, и ди Эроен рискнула копнуть поглубже… Тонкую руку будто магнитом втянуло в черное пятно на ауре колонны… За свою смелость женщина тут же оказалась вознаграждена жутким приступом головной боли, ибо сочетание столь несочетаемых сил выглядело настолько противоестественным, настолько опасным, что она едва сдержала вопль ужаса. Чародейка ощутила, что в мир пришло нечто великое, ужасное и могущественное, способное не только облагодетельствовать людей, но и причинить огромное зло. А потому, какие бы злоумышленники ни повредили эту колонну и что бы они ни забрали оттуда, их нужно срочно остановить!

Наместник ордена иезуитов в Нейтральной зоне его благочестие брат Юлиан хмуро изучал содержимое помятой коробки с документами, которые он за несколько месяцев с момента переезда еще не удосужился пересмотреть. Сию халатность надлежало немедленно исправить, ибо часть документации непосредственно касалась событий последних дней. Это были полные отчеты о пражском эксперименте, увы, потерпевшем крах (чертова чумная колонна с ее магической защитой!), но отдавшем в руки ордена часть Карты великих сражений. Брат Юлиан еще раз внимательно пересмотрел вынутую папку – в кипе бумаг не хватало одного листа. И все бы ничего, но по закону подлого бутерброда, стремящегося упасть маслом вниз, не хватало именно той страницы, где подробнейше описывались выброс энергии из чумной колонны и соответственно последовавшая гибель экспериментальных особей. Хорошо если утерянная страница обнаружится где-нибудь в другой папке, уложенная туда кем-то из нерадивых братьев… Но если нет? А вдруг она исчезла уже здесь, в соборе Святого Матиаша? И тогда вероятность, что засекреченный документ угодил в руки спецотдела, достаточно велика…

«Не превращайся в параноика, брат! – мысленно одернул себя Юлиан, перекатывая между пальцами четки. – Если бы он угодил к Пшертневской, они бы уже подняли на уши весь синод и ты бы сейчас наслаждался совсем другими апартаментами. Дай бог, чтобы просто отдаленным монастырем инквизиции, а не пыточным подвалом церковного трибунала…»

Бесспорно, случаются в году такие неприятные дни, когда единственно возможным желанием остается потребность забиться в самый дальний угол, уткнуться в книжку и не являть себя миру по меньшей мере сутки. Для ее светлости княжны Анны ди Таэ одним из таких дней всегда становилось тридцать первое октября – канун Самайна. Именно в этот день потоки магических эманаций и сонмы сущностей, присутствующие в реальном мире, готовились уйти на покой до весны, а у княжны начинала нестерпимо болеть голова. Колдовали в этот день с оглядкой и осторожностью, что, однако, не помешало чародейке устроить своему ученику очередное практическое занятие…

Хьюго встряхнул руками, спуская вдоль земли искрящиеся нити энергии. Анна, ругаясь, развернула блокирующую пелену, спеша остановить пошедшее вразнос заклятие. Не успела – и на идеально подстриженном газоне образовалась глубокая кривая борозда, завершившаяся широкой воронкой на клумбе с хризантемами.

– Хьюго, да сконцентрируйся ты наконец! – раздраженно воскликнула княжна, понимая, что если так и дальше пойдет, то вскоре прекрасный сад при особняке ди Таэ канет в Лету, а на его месте останутся лишь воронки и обгоревшие деревья. И если обычно де Крайто худо-бедно себя контролировал, то сегодня день явно не задался с самого утра, грозя перерасти в столь же бестолковый вечер. Кстати, осознание сего прискорбного факта ничуть не способствовало улучшению и без того плохого самочувствия Анны…

Смущенный вполне справедливым внушением своей наставницы, горе-ученик честно попытался собраться и повторил заклинание. В этот раз княжна была наготове и блокировала вышедшую из-под контроля энергию почти сразу. Хьюго виновато опустил голову. Он честно пытался сконцентрироваться, но его мысли блуждали черт знает где, обретаясь очень далеко от тренировки в частности и от магии в целом. Кстати, он так и не узнал, что ответил князь Эрик на то злополучное письмо герцога ди Амбера и ответил ли вообще. А если бы не та судьбоносная случайность, де Крайто и вовсе не узнал бы о письме, ведь Анна так ему ничего и не сказала. Теперь он терзался извечным вопросом «что делать?». В настоящий момент ему на ум пришел единственный достойный ответ: «Нужно делать предложение руки и сердца». Однако решительность напрочь отказывала Хьюго, и он вновь погружался в душевные метания, направленные на поиск иных выходов. Какая уж тут концентрация?!

– О господи, да ты никак уснул?! – Княжна отрезвляюще пощелкала пальцами перед носом де Крайто. – Хьюго, что происходит? В последний месяц ты ходишь сам не свой, словно в воду опущенный, едва ли не шарахаешься от меня! Может, объяснишь наконец, что с тобой такое?

– Давай не сейчас, – вяло промямлил Хьюго, обескураженный активным напором чародейки. Он долго пытался вызвать ее на откровенный разговор, но все впустую. И вот теперь, когда Анна сама потребовала от него объяснений, вдруг смешался и постарался увильнуть. – Может, завтра на свежую голову…