"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1063

Вот и сегодня, проходя мимо двери, ведущей на задний двор, Вилдар Криэ отнюдь не удивился, заслышав перебранку, однако остановился и выглянул наружу, прекрасно помня, что Виктору предпочтительнее воспользоваться ударом в челюсть, нежели тратить время на воспитательные беседы с оппонентами. А перебранка, насколько Профессор смог различить, шла на несколько голосов.

– Да чтоб вас черти сожрали! Просвиру вам в селезенку! Какого ляда! Я здесь живу! Да плевать мне на вас и на орден ваш, растудыть его в качель!..

Предвкущающе усмехнувшись, Криэ спустился во двор. Растрепанный больше чем обычно, байкер остервенело ругался, грудью заслоняя от нескольких иезуитов вход на лестницу, ведущую в его берлогу.

– Разрешите узнать, что здесь происходит, почтеннейшие? – тактично вмешался Профессор, раскуривая трубку. – Виктор, какие такие ценности вы не поделили с нашими милыми соседями? Неужели они посягнули на ваш мотоцикл?

– А-а… Профессор… Нет, эти сволочи просто потребовали, чтобы я убирался отсюда на все четыре стороны! Дескать, это их территория и мой гараж не вписывается в местную архитектуру. Они пригрозили, что если я не уйду, то от меня найдут способ избавиться… через Радиславу!

Криэ столкнулся взглядом с Виктором. В черных глазах байкера на секунду промелькнуло нечто такое, что заставило Вилдара невольно отпрянуть назад.

– Уважаемые, – он повернулся к иезуитам, выпустив в их сторону облако дыма, – я бы очень не советовал вам угрожать хозяину этого скромного, кхм, жилища. Более того, я бы посоветовал вам оставить его и нашего консультанта в покое…

Добавить что-то еще Профессор не успел – к ним от двери приближался брат Юлиан: кажется, он слышал большую часть ссоры. Похоже, своим появлением Вилдар каким-то образом нарушил сценарий, задуманный хитроумным профессом.

– Здравы будьте, – скромно склонил голову Юлиан, – господин Криэ, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – сухо подтвердил Профессор. – Не соблаговолите ли объяснить, что за вольности позволяют себе ваши люди, брат Юлиан? Еще немного, и здесь бы дошло до смертоубийства… Может быть, я повторюсь, но лучше, если вы оставите моих коллег в покое.

– Неужели вы находите уместным пребывание на святой земле той богопротивной нечисти, именующей себя Радиславой, а также поддерживаете всякие непотребства, что творятся здесь при ее участии? – Наместник иезуитов брезгливо поморщился. – А ведь мужу, служащему церкви, надлежит жить в молитве и воздержании.

– Это исключительно их дело, чем и где заниматься. А двор – всего лишь прилежащая к собору территория, на святость никак не претендующая, – резко парировал Криэ, знаком приказав Виктору молчать. – Ведь никто же не попрекает орден иезуитов, когда вы оскверняете могилы ради своих, с позволения сказать, изысканий. А что касается уместности пребывания здесь представительницы древних, то по оному предмету вам лучше обратиться к патриарху Алексию. Всех сотрудников нашего отдела утверждает лично он. Надеюсь, я ответил на ваши вопросы?

Брат Юлиан недовольно поджал губы, отчего те еще больше стали напоминать тонкую бескровную нить.

– Что ж, Господь велел нам страдать, поэтому орден готов потерпеть ваших… сотрудников на своей территории, но при одном условии.

– Чего еще вам надо? – хрипло буркнул Виктор.

– О, не так много… Некоторое время назад к нам случайно попал один изувеченный автомобиль – «линкольн» серебристого цвета. – Юлиан выдержал эффектную паузу, наблюдая за реакцией оппонентов. – Вижу, вы понимаете, о чем я говорю. Так вот, я хотел бы восстановить машину, но, к сожалению, в ордене нет подобных специалистов. Посему отремонтируйте «линкольн», а мы в свою очередь закроем глаза на ваше пребывание здесь. Думаю, ни господину Криэ, ни вам, о вспыльчивый брат мой во Христе…

– Крысюк помойный тебе брат во Христе, – буркнул себе под нос оружейник.

– Так вот, я думаю, что если вы уже умудрились однажды восстановить этот автомобиль, то повторить сие действо не составит для вас особого труда.

– Хорошо, мы подумаем над вашим предложением, – уклончиво ответил Профессор, всем видом показывая, что разговор окончен.

Иезуиты во главе с наместником не замедлили откланяться.

– Вы намереваетесь согласиться, Профессор, – скорее констатировал, нежели спросил Виктор.

– И вам советую сделать то же, – вздохнул Криэ. – Исключительно ради безопасности вашей подруги, ну и вашей, само собой. – Он выбил прогоревшую трубку. – Мы возьмемся починить «линкольн», но ведь никто не утверждает, будто мы его починим именно так, как требуется господам иезуитам… – Профессор заговорщицки подмигнул враз повеселевшему байкеру.

Тихий унылый дождь монотонно стучал по крыше. Приглушая все остальные звуки города, заставляя напрягать слух и порождая тревожное ожидание опасности. Раньше Радиславе нравились такие дни. Можно забиться в теплое логово, свернуться калачиком и, ни о чем не думая, слушать тихий шелест воды. Сейчас не думать не получалось, и это действовало на нервы. Оборотничка взяла в руки квиддеру, пару раз перебрала по струнам и раздраженно отшвырнула от себя инструмент. Снизу было слышно, как возятся в гараже Виктор с Профессором, разбирая покалеченный автомобиль. Менестрель скользнула к двери, но застыла в нерешительности. После сегодняшней стычки с иезуитами байкер весьма настоятельно просил ее не разгуливать по городу в одиночку. Радислава сердито закусила губу. Да кто он такой, чтобы ей указывать! Откуда-то изнутри поднялась волна ярости с едва уловимым оттенком обиды. Тоже тут собственник нашелся!

Оборотничка решительно толкнула дверь и шагнула под дождь, подставляя лицо прохладным каплям. Легко перемахнула через лестничные перила и бесшумно приземлилась на плиты двора. Влажный камень холодил босые ступни. В два прыжка она достигла ограды и оказалась на улице. Мелкие капли скользили по узорам татуировок, словно по руслам. Майка мгновенно стала влажной.

Бежать, бежать… Бежать, чтобы избавиться… От чего, она и сама не знала. Кинулась вниз по улице, расплескивая воду из луж. Дождь обволакивал мягкой пеленой, растворяя ее след в паутине городских улиц.

Радислава не знала, сколько бежала вот так, без цели петляя в лабиринтах старинных улочек, упиваясь дождем и тщетно пытаясь изгнать вдруг нахлынувшее ощущение пустоты. Даже в этом отчаянном беге ей чего-то не хватало. Пустота настоятельно требовала заполнения, грозя разрастись в болезненную язву. Слова рождались сами по себе и складывались в строки песни, облегчая мятущуюся душу.

– Ай! – Споткнувшись на ровном месте, оборотничка кубарем пролетела сквозь живую изгородь и, растянувшись на траве, перевернулась на спину, жадно глотая льющуюся с неба воду. Раскинула руки, будто пытаясь охватить нависшие над городом свинцовые тучи, но тут же резко села, напряженно прислушиваясь и оглядываясь.