"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ) - Рубанов Андрей Викторович - Страница 1061

– А, Профессор! – Злата вскинулась от бумаг. – Я как раз собиралась вас вызвать. Смотрите, что за ребус подкинул нам досточтимый кардинал Дэпле, будь он трижды неладен!

– Ахм… – Криэ озадаченно уставился на подсунутые ему фотографии.

Дверь скрипнула вновь, и в кабинет протиснулся унылый отец Рид. Вилдар нахмурился, переводя взгляд с Рида на фотографии и обратно, словно пытаясь понять, что забыл их добродушный коллега на этих жутковатых снимках.

– Рид, напомните-ка мне, старику, какого цвета ваши крылья? – решил развеять все сомнения Профессор.

– Э? – Архонт оказался настолько погружен в свои невеселые мысли, что не сразу понял, чего от него хотят. – Когда я раскрывал их в последний раз, были серыми, а что? Я только ради этого вам так срочно понадобился? – Священник порывисто поправил уползшие на кончик носа очки, а в его голосе прорезалось чуть заметное раздражение.

– Нет, – отчего-то смутилась Пшертневская. – А собственно, куда это вы собрались посреди рабочего дня, святой отец? – Решив, что лучшая защита – нападение, госпожа кардинал постаралась подпустить в голос металла.

– Ну… э-э-э… – Рид потупился, чувствуя, как начинают гореть щеки. – По делам… э-э, по важным… – промямлил он. – Если цвет крыльев – это все, о чем вы хотели узнать, то я, пожалуй, пойду… – Архонт неуверенно отступил к двери и взялся за ручку.

– Ваши дела подождут, – резко оборвала его Злата. – Рид, да перестаньте же изображать мокрую курицу и включитесь наконец в работу! Последние дни вы только и делаете, что, подобно призраку, шатаетесь по отделу да тяжко вздыхаете. Хорошо хоть цепями не гремите! Вот, извольте ознакомиться. Вас, между прочим, в первую очередь касается.

Риду не оставалось ничего другого, кроме как смириться и потянуться за фотографиями. Но стоило ему взять их в руки, как карточки веером разлетелись по полу. Пока он витиевато извинялся и собирал снимки в кучу, Злата вкратце излагала причину столь спешного вызова:

– Около года назад по Парижу поползли невнятные слухи о снизошедшем на город божьем благословении. Сразу оговорюсь, я в них не поверила, ибо на территориях, подвластных в большей мере людям, чем древним расам, влияние церкви на умы, к несчастью, намного сильнее, чем у нас, в Нейтральной зоне. Что, кстати, не избавляет их от хлопот, связанных с кровожадной нежитью, а наоборот – лишь усугубляет положение. Ведь и различного рода мракобесий, суеверий и ханжества там значительно больше. Так вот, некоторое время назад по Парижу начали распространяться слухи о том, что якобы Господь обратил свой взор на избранный город и даровал его жителям защиту от бесовских тварей. По словам смотрителя небезызвестного всем Нотр-Дам де Пари, с тех самых пор из алтаря еженощно исходят крылатые воины Господни, сильные и прекрасные. – В голосе госпожи кардинала уже отчетливо звучал скепсис. – Не знаю, как там на самом деле обстоит с «прекрасными и сильными Господними воинами», но количество нападений нежити на людей за это время действительно сократилось. И неизвестно, сколько бы еще длилась игра в благородных героев-спасителей, если бы в одно прекрасное утро смотритель собора не обнаружил одного из «воинов» пригвожденным к ступеням Нотр-Дама…

– О нет, только не Париж! – простонал отец Рид. Увлеченный рассказом Пшертневской, он так и не взглянул на фотографии. – Злата, мой французский начинается с «жё ма пель Рид» и заканчивается «же нэ парль па франсэ». Неужели так сложно отправить туда кого-нибудь другого, кто говорит на этом проклятом языке?!

– Досточтимый святой отец, иногда ваша способность не воспринимать информацию целиком меня просто убивает, – вздохнула Злата. – В этом происшествии как-то замешаны ваши соотечественники! Рид, пойми, там погиб архангел! Поэтому я уверена – ты единственный, кто сможет наилучшим образом разобраться в ситуации и свести к минимуму возникшие последствия…

Архонт сердито хмыкнул. Задумчиво пожевал губами и тяжело вздохнул. Похоже, отвертеться от поездки не удастся… Где-то в недрах его сутаны запиликал телефон. Едва взглянув на дисплей, святой отец чуть не подскочил на месте.

– Злата, пять минут, пожалуйста. Я сейчас вернусь… – Архонт кинулся к двери и опрометью выскочил из кабинета.

Пшертневская и Профессор озадаченно переглянулись. Криэ только что раскурил трубку и хмуро дымил, глядя в окно. Похоже, это новое дело – не просто очередная подлянка со стороны Дэпле, а нечто гораздо большее…

Стоило госпоже кардиналу потянуться к телефону, как в кабинете материализовался князь ди Таэ, едва ли не волоком тащивший за собой строптиво упирающуюся Жозефину. Та возмущенно размахивала свободной рукой, тщетно пытаясь вырваться, но хватка у Эрика оказалась железная. Князь был раздражен и едва сдерживался. Когда количество вопросительных знаков в атмосфере достигло критической отметки, целителю удалось овладеть собой настолько, чтобы выдать более-менее цензурный ответ, в последний момент заменяя так и рвущиеся с языка скабрезности на приличные слова:

– Этот… б… б… библиотекарь! Притащил сюда артефакт и молчал об этом! Хранил под подушкой в гробу, который заменяет нашему п… п… придурку кровать! – Маг в запале швырнул на стол медную трубку для свитка, тускло светящуюся изнутри. – Эта штуковина активировалась, когда я находился в целительском трансе, оказывая помощь нашему знакомцу Габриэлю Фарту! Меня так скрутило магической отдачей, что я думал, все, отлетался! Еле выплыл… – Князь откинулся на спинку кресла, медитативно прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

Жози сконфуженно переминалась с ноги на ногу…

Тут дверь распахнулась, и на пороге вновь возник Рид, правда, в этот раз на его лице, кроме тревожности, прорезалась еще и виноватость. Из-за его плеча, привстав на цыпочки, выглядывала Лисса. Похоже, извинения за несостоявшееся свидание привели к совершенно неожиданному результату.

– Эхм? – вопросительно кашлянула госпожа кардинал.

Архонт чуть посторонился, пропуская девушку вперед.

– Мм… – Отец Рид поправил сползающие очки и набрал побольше воздуха в легкие, словно перед прыжком в воду. – Я прошу прощения, наверное, не стоило этого делать, но как-то так все получилось…

– Рид, короче! – начальственно прервала начинающееся словоблудие госпожа Пшертневская.

– Э-э… в общем… Лисса, то есть, я хотел сказать, госпожа Дончек, училась в Сорбонне и отлично говорит по-французски. Вот я и подумал, может, то есть было бы неплохо… чтобы она на время поездки стала моим переводчиком, фух… – Архонт облегченно выдохнул, словно только что сбросил с себя двадцатитонную гранитную плиту.

– Хм… – Пшертневская, изначально предполагавшая нечто подобное, потерла подбородок. Ее подозрения, касавшиеся недавней суетливости Рида, полностью подтвердились. Говорят, не стоит смешивать личные отношения с рабочими, но, похоже, на сотрудников спецотдела это правило не распространяется. Да ведь и она сама… Хм, а собственно, нет ничего криминального в том, что сотрудника спецотдела будет сопровождать человек со стороны. К тому же Лисса уже неоднократно помогала им в различных щекотливых ситуациях… А если учитывать эффективность подобных действий, то можно припомнить и одесский опыт… Главное, чтобы Дэпле ничего не пронюхал, а в том, что Рид сможет в случае чего постоять и за себя, и за девушку, сомнений у Златы не возникало. – Ладно, убедили. Если госпожа Дончек любезно согласится взять на себя обязанности толмача, то поезжайте в Париж вместе.

Тем временем Профессор, отложив давно погасшую трубку, с явным интересом разглядывал злополучный артефакт, столь нервно брошенный Эриком на рабочий стол Пшертневской. Туба по-прежнему тускло светилась. Криэ осторожно взял ее в руки, внимательно следя за реакцией князя ди Таэ, готовый при первых признаках новой опасности тотчас вернуть вещь на место. Но маг оставался спокоен. Щелкнув изящными зажимами, Профессор аккуратно потянул за плашку, вытаскивая на свет божий кусок мягкого тонкого пергамента. По желтоватой поверхности, мерцая, пробегали обрывки каких-то контуров, то и дело складывавшихся в очертания зданий и улиц. Все еще нервно переминавшийся с ноги на ногу отец Рид хищно подался вперед. Очки тут же не замедлили продемонстрировать свой дурной нрав, едва не слетев на пол.