"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Айрин - Страница 993

— Эх ты! Тебя еще портить и портить. А раньше ведьмы-то были… — Он мечтательно закатил глаза. — И шабаши… И оргии… А ты прям как не внучка своей бабке.

— Я не ведьма, я алхимик.

— Вот и я говорю, как не внучка эйры Норингем.

— Если ты ею так восхищен, то, может, и дальше будешь охранять ее панталоны? — съехидничала я. — Так сказать, из дружеских чувств?

— Нет уж, спасибо. — С этими словами демоненок ловко запрыгнул на подоконник. И, прежде чем сигануть в окно, обернулся и добавил: — А ты ничего так, хоть и не ведьма…

Я не успела ничем в него кинуть: под рукой из тяжелого был только мой характер, но им, увы, не запустишь. Обережник, уже бывший, спрыгнул вниз.

А я осталась в комнате, где царил разгром, окутанный серыми тенями рассвета. М-да… Узнала правду. Как бы ее теперь обратно если не спрятать, то хотя бы прибрать.

Подойдя к столу, я замерла в нерешительности. Если этот псих остроухий такой силы чары наложил на простого обережника, то что говорить об охранных заклинаниях, которыми, я чувствовала, так и тянет от стола. Взорвусь ведь, не успев и носа сунуть ни в один из ящиков.

Рыться нигде не пришлось. Я так и стояла спиной к открытому окну, но поняла: что-то поменялось. Неуловимо. Хотя не было ни звука, длинные тени не покинули своих облюбованных мест, не изменили очертаний, в привычные запахи не вплелся тонкий новый аромат. И все же…

Подушечки пальцев зазудели, а спина ощутила взгляд.

— Знаешь, Вир, у меня для тебя две новости, — не оборачиваясь, произнесла я вместо приветствия.

— Начни с хорошей, — отозвался голос, в котором за холодным спокойствием мне послышались боль и отчаяние.

— А кто тебе сказал, что есть хорошая?

Я развернулась и швырнула в альва парализующим заклинанием. Ядреным. И сплетенным ничуть не хуже, чем его аркан подчинения.

Он уклонился. В самый последний момент неуловимым смазанным прыжком ушел вбок, выставив щит. Заклинание чиркнуло по нему и хвостатой кометой ушло в окно. Арх! А ведь это был мой шанс: ударить близко и внезапно, чтобы противник не успел отреагировать. Но мне не повезло. Слишком быстрый. Слишком сильный. Слишком… альв.

Я не успела опомниться, как он схватил меня. Напротив оказалось его лицо. Непроницаемое, застывшее, с заострившимися скулами. Темные, почти черные волосы упали на глаза, в глубине которых пылало зеленое пламя. Злость. Ярость. Ненависть. То, что он пока держал под контролем, но только пока…

— Все же больше Варлок… — невесело усмехнулась я.

Его руки надежно, словно кандалы, держали мои запястья. Сильное тренированное тело альва было слишком близко. Настолько близко, что я не могла бы сделать глубокий вдох, не прикоснувшись к нему.

— Нари, прошу, не делай глупостей. Дай мне время все объяснить.

— Звучит как «дай мне пару минут придумать правдивую ложь», — зашипела я, пытаясь вывернуться из захвата.

— Выслушай! А потом можешь хоть боевыми заклинаниями, хоть проклятиями швыряться. Обещаю, что не буду ни уклоняться, ни выставлять щиты. Но сначала…

— А давай я сначала тебя хорошенько шибану чем-нибудь потяжелее, а потом с радостью выслушаю, — перебила я.

Мой вариант беседы нравился мне гораздо больше. А что, чародейка, выпустившая пар, вполне готова к диалогу. Жаль только, что к тому моменту желающих ей возразить не остается… Иногда рядом с нею, а иногда — и в живых. Это уже зависит от степени квалификации самой чародейки.

— Нари, я маг, а не герой. — Варлок (все же Варлок!) скрипнул зубами.

— Да? И в чем же принципиальное отличие?

Я тянула время, лихорадочно соображая, что в таком положении могу противопоставить альву.

— В том, что герой часто не особо задумывается, куда бежать, кого спасать, а на кого замахиваться мечом. Если ему приказано стоять под шквальным огнем — он и будет стоять. Даже если рядом окажется весьма перспективный и надежный валун. А маг… маг предпочитает все же разум необдуманным действиям.

— И поэтому, разумный… — последнее слово я выделила особо, — ты обманывал меня. Скажи, ты получал особое изощренное удовольствие, когда был рядом то в одной, то в другой роли?! — Я все же не выдержала и сорвалась на крик.

Он лишь смотрел мне в глаза. Пристально. Неотрывно. И ничего не отрицал.

Ложь. У нее прогорклый вкус, от нее тянет гнилью, она отравляет. Осознание, что тот, кто не был тебе безразличен, просто забавлялся, способно вмиг низвергнуть тебя в саму преисподнюю. Ярость и ненависть вспенились внутри волной, обдав холодом.

На моих запястьях проступил рисунок вен. Алый рисунок. Словно по сосудам бежала не кровь, а раскаленная магма. Свечение становилось все сильнее, нестерпимее, и я поняла: не только руки, я вся воплощалась в свет. Не зря символом алхимиков был ослепительный луч, превращающийся в стрелу. Этот дар мог как созидать, так и разрушать.

Запахло паленой кожей, и я поняла: ладони Варлока. А он, будто не замечая ничего, все так же держал мои запястья, не отпуская, не сдаваясь.

— Нари, я не отступлю…

Голос спокойный. Слишком спокойный. Обычно за таким скрывается бездна.

— …Я не хочу потерять еще и тебя. Только не ту, которую люблю.

Признание — как удар под дых. Как дикий, безумный морской вал, который накрывает тебя с головой, переворачивает, а потом, схлынув, тянет на глубину вслед за собой.

На миг я потеряла концентрацию. И этого оказалось достаточно, чтобы сила, которую я пробудила, вышла из-под контроля. От тела пошла круговая взрывная волна. В голове успела пронестись картина, как воздух, дрогнув, окрасится алой сферой, которая за считаные секунды разрастется до нескольких десятков ярдов. Пройдет, сжигая на своем пути все. И всех. Дядю, Матеуша, Генри, Чейза, Тай, соседей, наглого рыжего Бенедикта…

Этого не случилось. Все закончилось, толком не успев начаться. Полыхнула мертвенно-синим льдистая сфера, внутри которой оказались мы с Варлоком. Моя не успевшая набрать разбег волна пламени врезалась в плетение и… Нас накрыло отдачей. Сила не тронула свою хозяйку, а вот альву… Ему досталось. Одежда тут же обуглилась, я увидела, как под ней черным полыхнули защитные руны.

Я успела заметить «эйваз» — символ молнии, дарующий своему обладателю скорость. А еще «альгиз» — изображение щита. Носитель этой руны мог выдержать яростную атаку немыслимой силы. И «совело» — знак истинного воина. Его обладатель мог сохранять ясный ум в пылу самой жаркой битвы. А еще на носителя «совело» не действовали ментальные чары и внушение.

Нанесение каждой из них — смертельный риск. Если тело и дар мага были недостаточно сильны, то руна его убивала. А те, кто сумел выжить, получали ее дар.

Хватка на моих запястьях ослабла. Я бы сейчас без труда смогла вырвать руки, но… Кем бы этот гад ни был. Сейчас он спас мою семью. От меня.

— Вот что бывает, Нари, если пытаешься держать свой дар взаперти. Рано или поздно он тебе отомстит, — выдохнул Варлок.

Похоже, он не упал лишь из чистого упрямства, которое оказалось сильнее не только законов физиологии, но и здравого смысла. Любой другой на его месте уже лежал бы без сознания от боли: несмотря на защиту рун, обгорел альв знатно. А этот псих… стоял посреди комнаты и улыбался.

Сфера исчезла, оставив после себя выжженную проплешину на полу.

— Теперь ты меня выслушаешь? — раздался в звенящей тишине хриплый голос.

— Да, — сглотнула я.

Во рту враз все пересохло. Настолько, что даже этот короткий ответ дался мне с трудом.

— Тогда, чтобы я не сдох во время нашего разговора… Вон там, на верхней полке склянка. Достань ее.

Пока я снимала с полки эликсир, Варлок дошел до кровати и опустился на нее. Точнее — на подкопченное нечто, ныне больше напоминавшее топчан, нежели благородное ложе бабули.

Альв зубами откупорил склянку и щедро плеснул эликсир на ожоги. Жидкость зашипела и запузырилась, а Варлок даже не скривился. Хотя я подозревала, что боль была дикой. Заживляющие зелья редко милосердны. Зато все повреждения затягивались прямо на глазах, оставляя на месте ран тонкую розовую кожу. Наверняка через пару часов она и вовсе станет неотличима от обычной.